талии его руки. Теряя голову от нашей общей эмпатии и непроизвольно подаваясь вперед, стремясь прильнуть поближе, желая ощущать его уже всей кожей, каждой клеточкой тела, которое больше не хотело ждать…
– Когда ты уйдешь? – вдруг прерывисто прошептал Эннар, на мгновение отстранившись. Его глаза были закрыты, дыхание вырывалось из груди горячее, жаркое. Руки все еще держали меня в плену, но прежней настойчивости в них не ощущалось: он опомнился, как всегда, первым. И первым остановился, когда я уже была готова сделать следующий шаг. – Сколько ты еще побудешь со мной?
Я слабо улыбнулась.
– Всю жизнь.
– Я не это хотел ска… – Эннар осекся и, распахнув глаза, ошеломленно замер. – Гайдэ?
– Я не собираюсь больше никуда уходить, – прошептала я, прижавшись к его груди. – Разве король может прожить без своей королевы?
Он растерянно моргнул.
– А как же Равнина?
– Она всегда со мной. Как Лес, Горы, Долина и даже Степь. Самое основное я там я уже сделала. А мелочи… Хранители теперь и без меня управятся, – я тихо вздохнула. – Правда, если все-таки не управятся, то мне, конечно, придется уйти, но это будет недолго – лишь туда и обратно. Никто ничего не заметит. Даже твоя охрана.
– Но ты им нужна!
– Да, – согласилась я, испытующе посмотрев на него снизу вверх. – Как и тебе.
Эннар, снова ненадолго замерев, вдруг тихо выдохнул и, видимо, вспомнив, о чем мы с Лином говорили буквально несколько минут назад, обнял меня так, словно решил, что кто-то сумеет отнять его своенравную невесту.
– Так ты поэтому так долго не возвращалась и поэтому спешила закончить со Степью до обручения?
Я неловко отвела взгляд.
А как иначе? Официальный титул вязал меня по рукам и ногам. Это раньше я могла творить все, что заблагорассудится, появляясь и исчезая с Королевского острова в любое понравившееся время. Я могла задержаться на несколько дней, пропустить совещание, не явиться вовремя на какой-то прием… потому что все это простительно гостье. Однако совсем не подобает будущей королеве. Поэтому я приложила все усилия, чтобы по максимуму сделать сейчас, пока у нас обоих были неотложные дела, требующие почти всего нашего внимания, чтобы потом как можно меньше отлучаться из Рейданы и как можно больше времени проводить здесь, с ним. Не столько потому, что о моих отлучках мог кто-то прознать и что-то там подумать, а лишь ради того, чтобы мужчина, которого я люблю и уважаю, больше не испытывал тревоги. Не сомневался. Не переживал по этому поводу. И не чувствовал себя брошенным лишь оттого, что я не смогла правильно распланировать время.
В конце концов, он и так уже проявил верх терпимости и такта. И я не собираюсь дальше испытывать его терпение, чтобы проверить, так ли крепка его решимость не строить для меня золотую клетку.
– Гайдэ… – меня обняли еще крепче и с невыразимым чувством поцеловали, заставив окончательно разомлеть. – Ох, Гайдэ… ну неужели ты думаешь, что я нарушил бы слово или помешал тебе находиться там, где ты необходима?! Я же не тиран и не деспот. И прекрасно понимаю, что ты не можешь все время быть рядом. Мы ведь обо всем договорились, разве нет?
– Что такое? – наигранно возмутилась я. – Мне показалось, ваше величество, или я слышу в вашем голосе недовольство? Только не говорите, что вы не успели построить ту нищую лачугу, которую клятвенно пообещали мне отдать в одну из наших первых встреч! Иначе я разочаруюсь и отправлюсь искать новое место жительства самостоятельно!
Эннар тихо, облегченно рассмеялся.
– Конечно, нет. Вся Рейдана и Королевский остров – в твоем полном распоряжении.
– А тот дом, где мы жили с братиками, еще свободен? – хитро прищурилась я.
– Разумеется. Я его выкупил на случай, если вы когда-нибудь вернетесь.
– А белые гверции, которые ты мне подарил, там еще цветут?
– Гверции? – так же хитро прищурился Эннар. – А с чего ты решила, что это был мой подарок?
– А кто еще мог бы разорить свой сад только ради того, чтобы сделать мне приятное?
Король, чуть отстранившись, посмотрел на меня лучащимися от удовольствия глазами. После чего посерьезнел и тихо сказал:
– Мне показалось, тебе должно понравиться. Я хотел извиниться за свою грубость.
– Ты извинился, – так же тихо вздохнула я. – И это было очень красиво. Хотя и совсем на тебя не похоже.
Эннар только улыбнулся.
– Никуда не деться – короли тоже иногда влюбляются. Странно, да?
– Еще бы, – прошептала я, перехватив его взгляд и почувствовав, по спине побежали волнующие мурашки. – Но временами влюбляются даже Ишты, так что все в порядке. Хотя если бы здесь был Лин, он бы непременно сказал, что мы с тобой ненормальные, потому что никак не можем определиться, что делать дальше, и потому, что совсем не уважаем своих гостей…
– Айд с ними, с гостями, – пробормотал король, когда я обвила руками его шею и, привстав на цыпочки, прижалась еще теснее. – Гайдэ, мне кажется, или ты меня соблазняешь?
Я неловко кашлянула, а потом все-таки не удержалась – провела кончиками пальцев по его щеке и лукаво покосилась.
– Совсем чуть-чуть. А что, получается?
– Еще немного, и я потеряю голову, – подозрительно серьезно признался Эннар, пристально глядя в мои глаза.
– Ты? – хмыкнула я. – Что-то в это слабо верится. Мне порой кажется, что ты вообще железный.
– А напрасно, – наклонившись, он жарко выдохнул в мою шею. – И ты зря решила меня подразнить, потому что если ты сейчас не остановишься… боюсь, мы нарушим один из важнейших законов твоей далекой родины.
Я непроизвольно замерла.
К-какой еще закон? Он о чем?!
– Это неправильно, – моей кожи тихонько коснулись горячие губы, заставив вздрогнуть и непроизвольно податься ему навстречу. – Я знаю, у вас несколько иные обычаи, и жениху не стоит компрометировать невесту… поэтому не искушай меня больше, любовь моя. Мне и так нелегко.
ЧТО?!
Ошеломленно моргнув, я тихо выдохнула, когда его губы на мгновение коснулись моего уха, а потом медленно опустилась обратно на землю и, с трудом угомонив бешено колотящееся сердце, так же медленно отстранилась.
– Ах, этот обычай… и кто же тебе о нем сказал?
– Бер, – с нескрываемым сожалением разжал объятия Эннар и с еще большим сожалением позволил мне отступить на шаг. – Но это не страшно: я ждал тебя несколько десятилетий, Гайдэ. Один лишний год ничего не изменит.
Я недобро прищурилась: а я-то все голову ломала, пытаясь сообразить, что же в наших отношениях не так и почему обычно напористый и настойчивый Эннар вдруг начал проявлять так мало инициативы в этом щекотливом вопросе. Даже, грешным
