Нет, я не хочу такого для нее и для себя. Она своенравная, но умная.
— Короче, она тебе еще нравится?
— Да, она хорошая.
— Брать женщину в море дурная примета, это я в подлодке, в одной книге прочитал.
— Да не, не стоит верить в приметы.
— Ты же готов взять ее? — Насмешливо спросил Прометей.
— Не совсем, но ей и правда тяжело сейчас. На нее все пальцем тычут, будто она своими руками капдва убила.
— Вот же испортили старт, так испортили. Как все хорошо начиналось. Впору, хоть отказывайся от затеи. — Прометей вздохнул. — Как она будет ходить в туалет? Как мы будем при ней? Не к бережку же приставать?
— Придумаем что-нибудь.
— Короче, влюбленный, я беру ее на одном условии, что она будет беспрекословно мне подчиняться. Если она попробует показывать свой характер, то вы оба сойдете на берег и потопает домой пешком, а я продолжу путь один. Идет?
— Идет. — Неуверенно выдохнул Иван.
Плот отчалил от берега. Волны ударялись о низкий борт плота и разлетались брызгами. Прометей и Иван сидели на веслах, а неожиданный «сюрприз» Анхелика шмыгала носом, сидя на самом высоком месте. Берег исчез в ночи, и все пространство вокруг слилось в одно целое, бездонное и бесконечное.
Глава 3
Планета выла, как раненый зверь. То ли от боли, причиняемой ее телу, то ли от беспомощности помочь погибающему миру. А может быть, это и был ее замысел, уничтожить мир, но нервы не выдержали, и теперь она заливалась скорбящим воем.
Горстка туристов, спрятавшаяся под каменным карнизом, с ужасом наблюдала за беснующейся стихией. Суета вокруг раненых закончилась, и теперь каждого человека из группы интересовала мысль, что же происходит вокруг. То, что они видели и больше всего слышали, не вписывалось ни в какие разумные теории. Осознание невозможности происходящего прямо на глазах зрелища будто нокаутировало каждого. Все смотрели на клубящуюся вокруг пыль и молчали. Разговаривать не хотелось не только из-за жуткого воя. Каждый ушел в себя, словно провалился в свои воспоминания.
Вика первой зашевелилась, достала телефон и набрала на экране сообщение для Вадима:
— Когда это закончится?
Вадим взял в руки ее телефон и написал.
— А что это вообще?
— Ураган. — Написала Вика.
— Слишком сильный. — Ответил Вадим. — Таких не бывает.
— Не пугай меня. Это нам не повезло. Напишу смс маме.
Вика настучала смску и попыталась отправить. Связи не было. Поднялась и поводила телефоном в разные стороны. Связь так и не появилась.
— Не ловит. — Настучала сообщение для Вадима.
— Мы далеко от вышки. — Ответил Вадим.
Их примеру последовали и остальные члены группы. Достали телефоны и принялись переписываться друг с другом. В сумрачной, пыльной атмосфере убежища заметались прямоугольные огоньки светящихся телефонных экранов.
Виктор, из группы москвичей набрал на телефоне сообщение и передал Зурабу:
— Здесь часто такой случается?
Зураб пробежал глазами и хмыкнул. От бороды поднялось облако пыли.
— Никогда. — Ответил он кратко.
В глазах Виктора появилось удивление. Зураб взял его телефон и написал:
— Это началось еще в Америке. Мне рыбаки сказали.
— Это вряд ли. У нас ветра разные. — Ответил Виктор.
Зураб пожал плечами и не стал отвечать. Натянул на лицо «горлышко» водолазки и погрузился в себя.
Часы показывали три часа ночи, а ветер и не думал стихать. Никто не спал, кроме раненых. Вика сделала из ваты беруши и заткнула ими уши. Результат ее устроил, и она сделала ватные шарики для ушей Вадима. С ними вой становился более сносным, но сильнее чувствовался через кожу гул горной породы.
Уфимские парни решили устроить поздний ужин, или ранний завтрак. Расчехлили рюкзаки, достали банки и принялись есть. Их пример заразил остальных. Все, кроме Марка и Тимура, достали из рюкзаков запасы и набивали свои желудки. Вадим и Вика ели из одной банки какую-то соевую тушенку. Вадим набрал ее на распродаже, пытаясь сэкономить свой скромный бюджет. Пыль попадала на еду в ложках и скрипела на зубах.
— Минералы! — Крикнул на ухо Вике Вадим.
— Ага, кальций для костей! — Прокричала Вика.
На время ужина страх и неопределенность отступили на второй план. Ужин, как и любое другое действие, отвлекли от происходящего. Тушенку запили растворимым кофе из пакетиков, разведенным холодной водой. И снова наступил период молчаливого созерцания. Вой ветра автоматически переводил мысль на депрессивный, унылый лад. Дурные мысли сами лезли в голову и заставляли развивать их, додумывать и погружать себя в еще большее уныние.
Вика снова достала телефон.
— Я в туалет хочу. — Написала она.
— По-маленькому?
— Да, слава богу.
Вадим оглядел убежище. Все сидели плотно, и подходящего места совсем не было. Вика смотрела на него умоляюще. Надо было придумывать. Вадим взял в руки трекинговую палку и вытянул ее вперед, за границу клубящейся пыли. Поводил из стороны в сторону, ожидая удара падающих сверху камней. Затащил палку назад и прикрепил к ней маленькую «пенку» для сидения и снова выставил наружу. Подождал немного и затянул назад. Включил фонарь на телефоне, чтобы проверить повреждения. «Пенка» была цела, но засыпана песком.
— Прикройся пенкой, возьмись за палку, я буду тебя держать, и…
В глазах Вики светился страх. Ей казалось, что за стеной в шаге от выхода ее ждет смерть.
— Не бойся, ветер уносит камни дальше. Здесь только пыль и песок. — Написал Вадим.
Вика одела на голову «пенку». Выглядела она смешно, но никто не смеялся. Обмотала лицо платком, расстегнула заранее ремень, взялась за палку и короткими приставными шагами вошла в облако пыли. Несмотря на свет, она сразу же исчезла из вида. С одной стороны это было хорошо, все происходило, как за ширмочкой, но с другой за Вику было страшно. Вадим дернул слегка за палку, Вика ответила. Меньше, чем через минуту она вернулась. На лице ее светилось довольное выражение.
Остальные как будто только и ждали, кто первым сделает шаг из убежища. В туалет стали выходить друг за другом. Судя по тому, что никто не пострадал, перед убежищем была мертвая зона, куда ветер не мог забрасывать смертоносные снаряды из камней. Из туалета вернулся Петро, и все увидели, что его куртка блестит. Это стало поводом для немых шуток про «писать против ветра». Петро показал рукой вверх, изображая дождь. Поднес рукав ко рту и попробовал на вкус влагу. Его лицо смущенно зарделось.
— Соленая. — Произнесли губы.
Залпа смеха не было, его бы и не услышали, но каждый решил, что в этой шутке была большая доля правды.
На какое-то время народ в убежище затих. Софья проверила повязки на
