– Прости князь… – горько сказал один из гонцов, – не уберегли мы сына твоего. Увели его от нас и убили у хана проклятого…
Забилась Евпраксия в крике и упала без чувств. Очнулась княжна уже в своих покоях, но долго она еще лежала без движения, отказываясь от пищи. Тоска душила ее горло, горькие слезы лились из глаз. Опасаясь, что она может совершить непоправимое, князь прислал к невестке верных слуг. Он не хотел потерять оставшихся родных людей.
Понемногу Евпраксия пришла в себя. От служанок она узнала, что князь Юрий Ингвариевич, не дожидаясь подхода всех сил, вывел свою дружину навстречу врагу, желая отомстить за смерть сына. С трепетом в душе она известий. И наконец, они пришли.
Не мало врагов положили Рязанские воины в кровавой битве. Но их было очень много. Не всем суждено было вернуться с поля боя. Среди них был и князь Юрий.
И вот подступили к стенам старой Рязани вражьи полчища. Начался штурм.
Евпраксия уже давно отбросила мысли о самоубийстве. Она знала, что пока жива она и ее сын, будет жить и земля рязанская. Но она также знала и то, что если враг ворвется в город, ее ждет бесчестье. А сына возьмут в плен и воспитают в ненависти к Святой Руси. А этого она допустить не могла.
Третьи сутки беспрерывно шла битва. Все кто мог держать оружие, от мала до велика, ушли на стены. С княжной остались только несколько служанок, да старый слуга Тимофей, который, не смотря на свои годы, облачился в кольчугу и с мечом в руках охранял вход в терем.
Евпраксия сидела около окна с сыном на руках, наблюдая за заревом, горящего посада. В светлицу вбежала одна из служанок.
– Предательство, – закричала она, – спасайся княжна и спасай сына своего!
Служанка замерла на мгновение, широко раскрыв глаза, и повалилась на пол, обливаясь кровью с торчащим из спины кинжалом.
Евпраксия вскочила, крепко прижав сына к груди, и глядя, как в горницу входят трое мужчин. Все они были облачены в доспехи и вооружены мечами, покоящимися в ножнах. Один из воинов снял шлем, и она узнала в нем, двоюродного брата мужа.
– Предатель! – вырвалось у нее, – я знала, что ты метишь на княжеский престол, но не думала, что ты опустишься до предательства.
Ростислав засмеялся.
– Все устраивается как нельзя лучше, – сказал он, присаживаясь на скамью, – скоро Батый ворвется в город. Его воины уничтожат всех, а я уйду. Я знаю как. В конце концов, монголы уйдут в свои степи, а я стану князем.
Он замолчал, плотоядно глядя на Евпраксию, буквально раздевая ее глазами.
– Было бы больше времени, я бы не преминул позабавиться с тобой. Но я буду великодушен к тебе.
Он опять на некоторое время замолчал, что-то обдумывая.
– Я дам тебе выбор, – наконец продолжил он, ты можешь быть изнасилована десятками степняков или можешь броситься из окна.
– Зачем тебе это? – спросила княжна, отступая к окну.
– Все будет выглядеть как самоубийство отчаявшейся женщины. Меня никто не заподозрит. Твоя смерть будет легкой. Но ежели ты откажешься… – Ростислав встал и грозно двинулся в сторону княжны, – то смерть ваша будет долгой и мучительной.
Евпраксия увидела в его глазах холодный блеск. Она еще отступила, встала на лавку и вступила на подоконник.
Ростислав одобрительно кивнул и хищно улыбнулся.
– Эй, мальчики…
Услышал он голос, откуда-то сзади. Он резко развернулся и увидел хрупкую девичью фигуру, стоящую в дверном проеме. На вид девушка не выглядела опасно. Она стояла, слегка покачиваясь и скромно держа руки за спиной.
– Затейливо вы отдыхаете… – улыбнувшись, сказала она, одарив Ростислава лучезарным взглядом зеленых глаз, – не пригласите еще одну девушку на вечеринку?
Ростислав слегка опешил, Ему казалось, что он предусмотрел все. Все сейчас находились на стенах. Слуг его люди перебили. Двое его воинов на всякий случай остались у входа. И вот какая-то девчонка, неизвестно как очутившаяся тут, может стать опасным свидетелем. Но она не сможет нарушить его планы…
– Что же вы застыли как истуканы? – продолжая улыбаться, спросила девушка, – давайте знакомиться. Меня зовут Юлдуз, – она сделала неуверенный шаг вперед, – вы, наверное, еще кого-нибудь ждете? – она пожала плечами и приблизилась еще на шаг, – Но ваши друзья не придут. Я уже познакомилась с ними, и они потеряли от меня головы.
Юлдуз вынула руки из-за спины и подняла на уровне своих глаз две отрубленные головы. Немного наклонив голову, она посмотрела в посиневшие лица.
– Они были такие душки… – вздохнув, проговорила Юлдуз, – но совершенно не умели обращаться с девушкой…
Она размахнулась и швырнула головы в комнату. Они отскочили от пола и покатились к ногам Ростислава, заставив его отступить на шаг. В каком-то оцепенении он смотрел на обрубки своих соратников. Наконец Ростислав смог взять себя в руки, и вновь взглянул на девушку.
Юлдуз по-прежнему стояла на том же месте, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, как кобра перед броском.
– Вы я погляжу, тоже не умеете обращаться с женщинами… – она плавно опустила руки вдоль дверного проема, и шагнула в комнату, сжимая в руках две сабли.
Увидев оружие, Ростислав и два его помощника, выхватили мечи. Но юная воительница только рассмеялась. Она бросилась в атаку и закружилась в смертельном танце. Юлдуз умело использовала тесноту помещения. Она перемещалась так, что перед ней оставался только один противник. Остальные толпились, только мешая друг другу. Сабли в руках Юлдуз мелькали с невообразимой быстротой. Одним клинком она отбивала удары, другим наносила противнику многочисленные раны.
Первая жертва дико заорала, хватаясь за обрубок руки. Кисть, с зажатым в ней мечем, упал на пол, а ее бывший владелец отполз в угол.
Второй противник пропустил серию ударов, рухнул с рассеченным горлом.
Видя, что его друзья пали, Ростислав стал отступать в сторону окна, где продолжала стоять княжна, прижимая к груди ребенка. Заметив это, Юлдуз метнулась вперед и отбив одним клинком удар противника, нанесла второй саблей удар по его ногам. Ростислав выронил меч и упал на колени. Последнее, что он увидел в своей жизни, это прыжок амазонки с занесенными над ним клинками. Юлдуз ударила его по шее крест на крест, и голова предателя покатилась по полу.
Юлдуз брезгливо отпихнула кусок мяса, бывшего когда-то головой князя, и неспешно направилась в сторону еще живого боевика, который в углу комнаты пытался замотать тряпкой культю.
– Не убивай, – проскулил он, вжимаясь в стену.
Юлдуз присела перед ним на корточки и, подцепив концом клинка ноздрю, подняла его голову.
– А почему ты думаешь, что я не сделаю этого?
– Я расскажу все… – простонал он- ты узнаешь кто нас нанял…
– Я и так это знаю, – задумчиво проговорила девушка, – я даже знаю на кого работает ваш благодетель…Поэтому ты мне не интересен!
Она отвернулась и не глядя, рубанула саблей по шее боевика. Затем Юлдуз прошла к столу, взяла из вазы моченое яблоко, упала в мягкое кресло, закинула ноги на столешницу, и с удовольствием откусила сочный плод.
– Эй, подруга, – обратилась она к Евпраксие, – ты бы слезла с окна, а то не ровен час упадешь, или дитя простудишь…
Княжна взглянула вниз, зажмурила глаза, и не уверенно сошла в комнату.
– Вот и славно, – проговорила Юлдуз, – яблочко хочешь?
Евпраксия села на лавку, продолжая испуганно смотреть на свою спасительницу.
– Кто ты? – наконец спросила она.
– А это не важно, – уверенно сказала Юлдуз, выбрасывая в окно недоеденное яблоко, – важно, что я теперь не дам тебя никому в обиду.
– Боюсь, что даже тебе это не под силу, – печально сказала княжна, – скоро враг ворвется в город, и тогда мы обе погибнем.
– Кишка у них тонка, – засмеялась Юлдуз, откусывая от нового яблока, – уже сейчас черниговская и киевская рать добивает их около Рязани.
Не веря, Евпраксия взглянула в окно. С высоты терема была видна городская стена. То, что княжна увидела, обескуражило ее. Бой затих. Враги больше не лезли на стены. Вместо этого защитники города радостно кричали, подбрасывая в небо шапки и шлемы. Городские ворота были распахнуты. Из них в поле выходили оставшиеся рязанские дружины.
