Корреспонденция мисс Кенни наделала много шуму.
«В давние библейские времена люди дерзко задумали построить башню до самого неба. Но разгневанный господь лишил их общего языка, заставил заговорить на „двунадесяти языках“. Перестав понимать друг друга, разошлись строители, и заброшенная ими Вавилонская башня покрылась ржавчиной веков, так и не достав до неба.
Но все повторяется в подлунном мире, как говорил великий Пифагор. В наш космический век народы двенадцати языков, подобно древнему Вавилону, дерзнули строить башню-ракету, чтобы достать все-таки небо… Но, как и в библейские времена, разошлись ныне, лишенные общего языка строители, оставив недостроенной современную Вавилонскую башню, стоящую теперь в центре Европы символом „международного непонимания“».
Глава третья. Звездолетчики
Мисс Эллен Кенни с высокого берега любовалась золочеными куполами и островерхими башнями города, уходящего от излучины реки в дымку горизонта. «Дворцы высоты» величием современности окружали древний центр. Загадочный, непонятный Западу город! На протяжении веков к нему рвались обреченные победители. Его считают родным люди далеких стран, изучая, как и Эллен Кенни, русский язык. Город нового пути, пугающего необычностью, подвижничеством, дерзостью мечты… Здесь люди в течение десятилетий отказывали себе в комфорте, чтобы строить заводы и восстанавливать разрушенное войной. И они добились, чего хотели, им оказалось по силам создать ракеты, сделавшие войну невозможной, ракеты, которые можно было отправить по любому адресу, имея в виду не только город, но даже улицы… и даже – с людьми на Луну…
Академик Беляев предоставил мисс Кенни возможность посетить Космический институт, сообщив имена космонавтов. Мисс Кенни явилась на квартиру второго пилота межпланетного корабля Ивана Аникина.
Ее настороженно встретил человек с седой головой и энергичным лицом солдата.
– Иван Аникин, – представился он.
Очень импозантная внешность для лунного астронавта!
Американка вошла в светлую комнату с низковатым потолком. Русские строят экономно, но много. Они хотят, чтобы все жили удобно. Мягкие современные кресла у маленького столика. Можно сфотографировать исследователя Луны под этим торшером?
Мисс Кенни от души расхохоталась, узнав, что говорит с отцом астронавта, ветераном войны, летчиком, Героем Советского Союза… Его сын, тоже Иван Аникин, – на футбольном матче. Аспирант университета играет центр-форвардом в столичной команде «Спартак».
– О! В Америке вашего сына сразу полюбят!
Мисс Кенни старалась узнать все, что возможно. Оказывается, мать астронавта была военным врачом и выходила в госпитале своего будущего мужа. А Ваня у них – младший сын. Есть еще три дочери: мастер химического завода, учительница и актриса.
– Как же вы подумали отпустить сына… на Луну?
– Рассматриваю как боевое задание. Женщины, конечно, поплакали на семейном совете. Парень наш всех слушает, поступает по-своему.
– Наследственность?
– Возможно, – усмехнулся старый летчик. – К тому же просить о Ване приезжал к нам сам академик Коваленков.
– О! Это такой сухой и желчный старый джентльмен, я его видела у академика Беляева.
– Ваня – его ученик и последователь. На Луне важно проверить теорию метеоритного происхождения лунных цирков. Там нет воды и атмосферы. Все сохранилось.
– Почему это не сделает командир корабля профессор Громов?
– Петр Сергеевич Громов считает, что лунные кратеры – вулканического происхождения.
– Вот как? На Луну летят научные противники? Враги?
– Почему враги? Ваня готовится к полету под руководством Петра Сергеевича и уже души в нем не чает.
– Говорят, русских трудно понять.
– Возможно.
– Ваш сын оставляет на Земле любимую девушку?
– Младшая дочь отпускает Ваню на Луну только потому, что женщин там нет.
– Это прелестно! – рассмеялась Эллен.
После матча Ваню Аникина, как и Громова, можно было увидеть лишь в Космическом институте. Мисс Кенни удалось узнать, что молодой профессор Громов, еще работая в Пулковской обсерватории, сделал открытие на краю видимого лунного диска. Он наблюдал там изменения загадочных светлых полос, сходящихся на невидимой стороне Луны. Он считал их вулканическими выбросами и предположил, что на той стороне Луны действует вулкан. В своей докторской диссертации он до мельчайших деталей разработал проект лунной разведывательной экспедиции и перешел работать в Космический институт.
Космический институт!
Меньше всего Эллен ожидала оказаться в спортзале, огромном, с широкими окнами в верхней половине стен. На спортивных снарядах тренировалось множество людей. На турнике «крутил солнце» Аникин.
Эллен с интересом всматривалась в представшего перед ней низенького крепыша со вздернутым носом, веснушками и веселыми глазами. Он крепко, как старый знакомый, тряхнул руку журналистке.
– Отец мне все про вас рассказал, – заявил он.
– Постойте! Кто же о ком узнавал?
– Взаимный интерес и симпатия.
– А я знаю, почему вас отпустили на Луну.
– Опасно оставлять на Земле, – рассмеялся Аникин.
Эллен была в восторге. Она спросила о профессоре Громове. Аникин указал ей на вышку перед бассейном, где великолепно сложенный атлет застыл перед прыжком. В следующее мгновение он бросился вниз, два раза перевернулся в воздухе, вытянулся и без брызг вошел в воду. Эллен побежала к бассейну. Спортсмен вынырнул. Высокий лоб, мокрые волосы, тяжеловатые скулы.
– О-о! Колоссаль! – восхищенно воскликнула Эллен. – Вы есть профессор Громов?
– Добрый день, – удивленно отозвался Громов, выбираясь из бассейна. Старичок врач подал ему халат.
– Что вы подумаете о полете на Луну? – спросила журналистка, вынимая блокнот.
– Простите, – смутился Громов, – предпочел бы интервью… ну… в одетом виде…
– О-о! Это мой метод. Врасплох. Непринужденность. Интимность.
– Через минуту я приглашу вас в библиотеку.
Эллен огляделась. Она заинтересовалась необычной каруселью с кабинами, напоминавшими кресла пилотов. Центробежное ускорение в несколько раз увеличивало вес сидящих в них людей, как это будет при космическом взлете. Мелькали покрытые испариной напряженные лица чернокожего юноши, китайца и… девушки.
В другом месте люди неведомым способом подскакивали под самый потолок зала, падали вниз и снова взмывали в гигантском прыжке. Оказывается, их подбрасывала пружинная сетка-батут. Они совершали на Земле «лунные прыжки»…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
