– Впервые вижу такое количество мудаков, собравшихся в одном месте! – провозгласил Фокс. – Но каков этот идол, а? Слушайте, коллеги, не могли они его сами построить. Он наверняка от старых времен остался. Эй, Вернер! Энди! Кто бы это мог быть, а? Неужели у ваших было такое кошмарное божество?
– Исключено, – сказал кто–то сзади. – Будь у них такой бог, китайцы трижды бы подумали, стоит ли сюда идти. Это же страсть какая–то, а не объект поклонения. С таким богом можно весь мир взорвать, и только аппетит разыграется.
– А они что сделали? – заметили справа. – В нефтяные скважины боеголовок понапихать – это что, по–твоему, акт доброй воли? Отдали бы Сибирь китайцам, те бы дальше не пошли. Им бы там и по сей день занятие было – снег разгребать.
– Ты, умник, заткни хлебало, – посоветовал Фокс, оборачиваясь. – Учил историю?
– А что мне эта ваша история…
– А то, что китайцы начали не с Сибири, а с Нью–Йорка. Кто его сжег, как ты думаешь? Русские, что ли? Желтая экспансия шла сразу во все стороны. Просто Россия оказалась единственной страной, которая не могла себя защитить без чужой помощи. Европа объединилась, как против арабов в дни Заварухи. Америка была за морем и не подпустила желтый десант к своим берегам. Всего–то два города потеряла. А на русских все плюнули и сказали – выкарабкивайтесь, как можете. Так и сказали, как ты сейчас, – мол, отдайте им полстраны, и дело с концом… И что русским было делать? Вот они и подорвали к такой–то матери все интересные для китайцев земли.
– И все остальные засрали в придачу, – оставил за собой последнее слово угрюмый скептик. – Скажите, Вернер, не так, что ли, было? А кто на Германию напал в двадцатом веке, причем два раза подряд?!
– Ты нашего Энди не трожь, зараза! – посоветовали скептику.
Вернер тоскливо вздохнул.
Ива участливо погладила Эндрю по голове.
– Опусти меня, – шепнула она ему на ухо. – Не могу я больше на это смотреть.
Эндрю присел на корточки, и Ива спрыгнула на пол.
– Что они такое говорят? – спросила она Вернера.
– Они сами не знают, что говорят, – ответил тот. – Не слушай их, милая. Это все бред. Такой же, как на экране.
– Да плюнь ты на этого тупого ганса, – посоветовал Фокс, на всякий случай проталкиваясь к Вернеру поближе. В углу рубки, где по–прежнему разорялся астронавт с особым мнением о событиях многовековой давности, потихоньку закипала свара. – Ты лучше скажи – что за статуя такая?
– Насколько я помню, это наш царь Питер Великий. Похож, во всяком случае.
– Ну и рожа у него! Извини, конечно…
– Какая есть, – философски ответил Вернер.
– Это, понятно, совершенно не мое дело, – громко объявили в дверях. – Но если бы меня спросили, я бы сказал…
В рубке мгновенно наступила испуганная тишина.
– Как не стыдно, Линда! – возмутился Фокс.
– Я бы сказал, – продолжила Линда голосом Боровского, – что старпом придет сюда через минуту, и вот тут–то вам будет весело!
– Ты серьезно?
– Абсолютно, – ответила Линда уже своим голосом, наслаждаясь произведенным эффектом.
– Свободная вахта! – крикнула Ива. – Бегом отсюда! Дежурная вахта! По местам!
– Отдыхающая вахта! – поддержал ее Фокс. – Какого… не отдыхаете?!
Народ толпой ломанулся из рубки, и Линда едва успела отскочить с дороги.
– Всем спать! – рявкнула она вслед удирающим астронавтам, на этот раз голосом Эссекса.
– Ну ты, подруга, талант! – усмехнулась Ива, подходя к своему пульту.
– Я еще и не так могу, – заверила Линда. – Кстати, я не шучу. Прячь сигару, Майк. И надень ботинки. Сюда направляется весь бомонд.
Вернер подошел к усевшейся Иве, наклонился и мягко поцеловал ее в висок.
– Увидимся, – сказал он.
– Любимый… – прошептала Ива. – Я буду скучать.
– А ты останься, Энди, – заметила Линда. – Тебя–то не прогонят. Это все, – она показала на экран, – вроде бы тебя касается.
– Никаким боком, – помотал головой Эндрю.
– Разве? – удивилась Линда. – Почему?
– Какое мне дело до сумасшедших идолопоклонников? Это не мой народ, Линда. Моего народа вообще больше нет.
– Напрасно вы так, молодой человек, – раздалось сзади.
Вернер обернулся. В рубку вошел небольшой краснолицый человечек в рабочем комбинезоне с эмблемой «Тушканчика» на груди. Судя по табличке, фамилия его была Каплан. За спиной человечка возвышался адмирал.
– Господа офицеры! – крикнула Ива.
– Вольно! – Рашен жестом усадил на места вскочившую дежурную вахту. – Дамы и господа, позвольте вам представить нашего гостя. Доктор этнографии, профессор Смитсоновского института Джеффри Ллойд. Доктор, это капитан Фокс, бомбардир. Капитан Стенфилд, наш психолог. Капитан–лейтенант Кендалл, старший навигатор. Лейтенант Вернер, служба технического обеспечения.
– А я Джефф, – сказал краснолицый. – В прошлом американский шпион.
– Очень хорошо, что вы американский шпион, а не какой–нибудь еще, – обрадовала доктора Линда, пожимая ему руку. – А то бы мы вас расстреляли. Впрочем… Сколько вы схватили рентген за последний год, доктор? Не хотите показаться нашему врачу?
– Линда, не наезжай, – попросил, входя, Боровский. – Доктор у нас в гостях, веди себя подобающе.
– Из доктора химия так и течет, – парировала Линда.
– Заметно? – спросил Ллойд. – Извините. Но я вынужден каждый день есть эту гадость. Мне приходится ходить через очень грязные места.
– И к чему этот героизм? Ради изучения быта мутантов?
– Оставь, Линда, – приказал Рашен. – Благодаря героизму доктора, именно героизму, как ты правильно заметила, мы узнали очень много нового о мире, в котором живем. Возможно, это знание перевернет нашу жизнь. Я не шучу. Кенди! Придется тебе на время сделать из моего катера самолет. Погрузим вездеход доктора и полетим. Нужно смотаться тут в одно место.
– Куда? – деловито спросила Ива, кладя руки на «доску».
– Ноль пять мегаметра на северо–запад. Там будут такие холмы…
– Valdaiskaya vozvishennost, – сказал тихонько Вернер.
– Как–как? – удивленно вытаращился на него Ллойд.
– Valdai, – повторил Эндрю. – Это место называется Valdai.
В коридоре Рашен придержал Боровского за рукав.
– Видел статую? – заговорщически прошипел он старпому на ухо.
– Жуть! – выразил свое мнение тот.
– Это не бог! – объявил Рашен.
– Да что ж вы меня, драйвер, совсем за идиота держите? Конечно, не бог. Так, железная хреновина. Какой–нибудь видный политический деятель.
– Всюду ложь, – сказал Рашен с таким видом, будто только что совершил великое открытие в философии. – По всей Солнечной никаких новых идей, а только подмена одних идолов другими. А знаешь, почему? Знаешь, кому это выгодно? Помнишь, мы с тобой говорили о том, кто придумал давать боевым кораблям имена героев из классической фантастики? Ты еще сказал, что это был какой–то умный еврей?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
