патриот пал от братоубийственной русской руки.
Вечная память со славою павшему!
§ 2.
Для увековечения памяти первого командира 1-го Офицерского полка части этой впредь именоваться – 1-й ОФИЦЕРСКИЙ ГЕНЕРАЛА МАРКОВА ПОЛК».
Ночью гроб с телом генерала Маркова был отправлен для погребения в г. Новочеркасск, куда и прибыл 14 июня.
* * *
Весть о смерти генерала Маркова стоявший в Новочеркасске 1-й Офицерский полк получил утром 13 июня. Она потрясла всех. Была отслужена первая панихида…
Всего лишь несколько дней назад генерал Марков был здесь, был в центре всех разговоров, вызывал желание и надежды всех и главным образом «молодых» идти в бой под его руководством, быть достойными его подчиненными, уметь бороться «по-марковски».
Теперь – печаль молчаливая, глубокая…
Вечером полк построился снова. Командир полка, полковник Тимановский, прочел приказ генерала Деникина и затем сказал: отныне каждый чин полка носит имя первого его командира; не будет с нами генерала Маркова, но он будет жить в сердцах всех нас и незримо вести нас, руководить нами; мы увековечим его память своей жертвенной любовью к Родине, непоколебимым духом, своими делами, пример которых он показал нам; мы в рядах полка его имени будем выполнять свой долг с полной верой, что Россия снова будет великой, единой и неделимой. И в конце своего слова добавил: чтобы укрепить нашу духовную связь с шефом, устанавливается день полкового праздника в день его Ангела – 25 сентября, день, посвященный Св. Сергию Радонежскому.
Стало как-то легче на душе у добровольцев.
* * *
Утром 14 июня гроб с телом генерала Маркова и несколько других гробов с убитыми был привезен в Новочеркасск и поставлен в Войсковом соборе, а затем он был перенесен в домовую церковь при Епархиальном училище.
Все в городе узнали об этом и пошли поклониться телу убитого, всем известного генерала.
«Я немедленно, чуть не бегом отправился в собор, – записал полковник Биркин. – Подхожу к клиросу и вижу несколько гробов, стоящих на левом крыле. Вхожу на клирос и сразу остановился у первого гроба, т. к. через стекло, вделанное в крышке, увидел лицо своего удивительного командира полка.
Не помню уже, как долго я стоял над гробом.
Мыслей не было, а я не мог оторвать свой взор от лица того, кого больше всех других уважал и более всех других боялся.
И положив земной поклон великому воину и еще раз взглянув на того, который ничего не боялся, я поплелся домой.
„Если бы все генералы были такие, как он“, – думал я…
После смерти двух великих людей: генерала Корнилова и генерала Маркова, остался в живых только один, третий – генерал Деникин, заместитель последних и равный им. Что ожидает его?»
В церкви Епархиального училища у гроба генерала Маркова стояли почетные часовые его полка. Целый день к церкви тянулся народ, несли венки. Приходили марковцы. Церковь всегда была полна.
Вот наполнившие церковь молящиеся стали тесниться: вошел генерал Алексеев. Он стал у гроба, молился, всматривался в лицо погибшего и – из глаз его текли слезы. И невольные слезы текли у всех. Старый вождь попрощался с верным сыном Родины. Отвесив земной поклон, он вышел из церкви.
Похороны генерала Маркова
15 июня. Гроб с останками великого русского патриота перенесен в Войсковой собор для последнего отпевания. Вокруг гроба много венков; лежит ряд черных подушечек с орденами. В центре их – подушка с орденом Св. Георгия 4-й ст. Орден как был накрепко пришит к гимнастерке генерала Маркова, так и остался пришитым к куску этой гимнастерки, вырезанному из нее и теперь приколотому к подушке.
В соборе генерал Алексеев, донской атаман, высшие чины Добровольческой и Донской армий. Семья генерала Маркова: мать, жена, дети… Собор полон. На площади перед ним выстроился 1-й Офицерский генерала Маркова полк.
Отпевание окончено. Последнее прощание, и гроб запечатан. Ко гробу подошел наряд офицеров от 7-й Офицерской роты и взял ордена и венки. Процессия стала выходить из храма.
Впереди несли венок от командующего Добровольческой армией генерала Деникина и его начальника штаба генерала Романовского с надписью на ленте: «И жизнь и смерть за счастье Родины».
За венком – офицеры с орденами покойного. Впереди с орденом Св. Георгия – офицер, фельдфебель 7-й роты, георгиевский кавалер.
Гроб из собора вынесли высшие чины и поставили на лафет орудия.
Полк взял «на караул». Оркестр заиграл «Коль славен».
Процессия вытянулась по Платовскому проспекту, направившись на кладбище, за городом, под звуки похоронных маршей. Полк шел за гробом.
Военное кладбище. Длинная аллея, вправо и влево от которой ряды свежих могил. Вот и вырытая могила. Последняя лития и… гроб опущен.
Несколько залпов полка генерала Маркова.
Семья покойного, генерал Алексеев и все со слезами на глазах смотрят на опущенный в землю гроб…
Но вот как-то тяжело генерал Алексеев поворачивается лицом к присутствующим и не сразу начинает говорить свое последнее надгробное слово. Он говорил о Христолюбивом воине Сергии, положившем «жизнь свою за други своя»; говорил о верном сыне Отечества, для которого жизнь была не дорога, «жила бы только Россия во славе и благоденствии»; говорил он о примере для всех, который дал воин Сергий… Хриплым, сдавленным, прерывающимся голосом говорил генерал Алексеев. Но вот он смотрит на семью покойного и, наконец, повысив с усилием свой голос, обращается к присутствующим:
– Поклонимся же мы земно матушке убиенного, вскормившей и вспоившей верного сына Родины – и, упав на колени, отвесил ей земной поклон, а за ним – все присутствующие.
– Поклонимся мы и его жене, разделявшей с ним жизнь и благословившей его на служение Родине, – и снова земной поклон.
– Поклонимся мы и его детям, потерявшим любимого отца.
И, повернувшись к могиле, генерал Алексеев бросил первую лопату земли на гроб. Застучала земля по гробу и закрыла его. Новая могила со скромным деревянным крестом, как и на всех других могилах, появилась на Новочеркасском кладбище. На кресте не было надписи, но висел лишь терновый венец.
Все стали расходиться. 1-й Офицерский генерала Маркова полк большой колонной в 1500 штыков вернулся в свое расположение. Для него наступил новый период жизни и боевой службы: без Маркова, но по-марковски; для каждого – по правилу: «жизнь и смерть за счастье Родины». Жизнь – всю жизнь, все годы жизни… Смерть – всегда, всю жизнь, быть готовым приять ее…
«За счастье Родины!»
На черных марковских погонах отныне уже был вензель генерала Маркова: «М» и вензель – «Г. М.» для 1-й роты полка – «роты генерала
