Маркова».
Развитие боевых действий
Для дальнейшего наступления Добровольческой армии нужно было обеспечить свой тыл (железнодорожный узел ст. Торговая) и облегчить донцам удерживать юго-восточный район, для чего требовалось разбить сильную группу красных, имеющих центр в станице Великокняжеской. Сил 1-й пехотной дивизии и левее ее стоявшего Донского отряда для этого было недостаточно, тем более потому, что нужно было переходить р. Маныч.
13 июня 1-я дивизия имела стычки с красными в районе ст. Шаблиевская, а Кубанскому полку пришлось даже отбить атаку красной конницы. Вечером к ней подходили 3-я пехотная и Конная дивизии.
В этот день во временное командование 1-й дивизией, впредь до прибытия из секретной командировки в Москву генерала Казановича, вступил полковник Кутепов.
14 июня дивизии заняли исходное положение для наступления: 3-я – у железной дороги; Конная – правее; 1-я – левее.
15 июня они перешли в наступление. Решающий успех был одержан на участке 1-й дивизии, и помогли ей сами красные. Утром они перешли р. Маныч и стали теснить Донской пеший полк, но с подходом на помощь полуроты Инженерной роты и 1-го батальона полк перешел в контрнаступление и на его плечах переправился через реку, продолжая решительное преследование. Красные отходили на север, оставив направление на восток, на ст. Великокняжеская, неприкрытым. Туда поскакали конные группы и конные разведчики 1-й батареи и ворвались на станцию и в станицу.
Занятие Великокняжеской в тылу у красных, ведших еще бой южнее ее, по р. Маныч, заставило их начать поспешный отход по всему фронту. На станции ими была оставлена масса военного имущества и боевых припасов. Отошли они далеко на север.
16-18 июня все главные силы армии сосредоточивались в районе ст. Торговая. У Великокняжеской остались одни донцы, в их числе пехотный и конный их полки, которые входили в 1-ю дивизию. Полковник Кутепов теперь командовал лишь отрядом из Кубанского стрелкового полка, Инженерной ротой, 1-м батальоном и Отдельной конной сотней. В эти дни возникшая было серьезная опасность глубокому тылу армии – у станицы Егорлыцкой, была устранена частями генерала Покровского и пластунскими батальонами, с помощью переброшенного туда по железной дороге Корниловского ударного полка.
19-24 июня армия перешла в наступление вдоль железной дороги в направлении на ст. Тихорецкая, по территории Ставропольской губ., и за эти дни с сильными боями продвинулась на 80–90 верст.
Отряд полковника Кутепова наступал в 25 верстах восточнее железной дороги вместе с конной дивизией, уничтожая и рассеивая большие силы красных. Он прошел села: Сандата, Ивановское, Красная Поляна, Рассыпное и, приблизившись к железной дороге, с 3-й дивизией взял с. Белая Глина.
Отличные действия 1-й батареи полковника Миончинского вызвали восторг пехоты и высокую оценку полковника Кутепова. Она не была только механизмом, выпускающим снаряды, базируясь на 3 точках: позиция (неважно где), наблюдательный пункт и цель (неважно какая). Она живой организм в бою, всегда в полном контакте с пехотой: в ее цепях, бивших по целям, важным для каждого момента боя, маневрирующий и даже – атакующий своими конными разведчиками. Батарея брала сотни пленных.
25 июня армия наконец вступила в Кубанскую область. Коле, дивизия с отрядом полковника Кутепова, которому были приданы два бронеавтомобиля, обошли правый фланг противника и взяли: Кубанский полк – станицу Новопокровскую, а конница – ст. Ея. В станице был взят испортившийся броневик красных – «Черный ворон», после ремонта вставший в ряды армии под названием «генерал Марков», как пожелали назвать его Кубанские стрелки.
* * *
Добровольческая армия была теперь в 45 верстах от ст. Тихорецкая; более чем ста – от ст. Торговая и в 50 верстах к югу от станицы Егорлыцкой. Она угрожала тылу Батайской группы красных, но и сама находилась под угрозой охвата ею справа в свой тыл, т. к. силы армии, стоявшие от главных ее сил до станицы Егорлыцкой, были незначительны. И эта угроза стала реальной: красные перешли в наступление и не только на участке армии, но и правее – на участок донцов. Их наступление на станицу Кагальницкую грозило перерывом главного пути связи армии с Новочеркасском через станицу Манычскую. Чтобы устранить угрозу, из Новочеркасска выступили на фронт 1-й Офицерский генерала Маркова и 1-й Конный Офицерский полки. 25 июня полк генерала Маркова уже был в бою и одержал успех у станицы Кагальницкой. Части генерала Покровского и другой отряд армии сдержали красных на своих участках.
В районе станицы Ея армия простояла более или менее спокойно до 30 июня. Она произвела перегруппировку своих частей: 1-я и 2-я дивизии поменялись своими местами: 1-я, отряд полковника Кутепова, перешла с левого фланга на правый; 2-я – на место 1-й. 3-я дивизия оставалась в центре. На правый фланг армии перешла и Конная дивизия.
Выступление 1-го Офицерского генерала Маркова полка
22 июня полку было объявлено о выступлении на следующий день. К этому времени силы полка достигли внушительных размеров: в 1-м и 2-м батальонах в ротах до 150 шт., в 3-м – до 250. Много пулеметов. Слабые места: почти полное отсутствие пулеметных двуколок или тачанок, а в хозяйственной части не хватало походных кухонь, лошадей, повозок. «Добудем у красных» – было решение.
В офицерских ротах возник серьезный вопрос: кому быть хозяйственными чинами – кашеварами, конюхами, артельщиками? Кому быть санитарами? Но нашлись офицеры, охотно согласившиеся на эти должности. Они стали «героями дня». Утвердился принцип: на каком бы посту Добровольческой армии ни служил офицер, он выполняет в равной степени свой долг со всеми остальными. Санитарами согласились стать сверхштатные штаб-офицеры или же были назначены, хотя и временно, вопреки их желанию, бывшие в ротах добровольцы – зауряд-врачи.
Энтузиазм в ротах был большой. Подпрапорщик Сербинов записал:
«Вечером командир роты поздравил нас с походом и высказал свою надежду, что, несмотря на тяжелое материальное положение роты, мы в боевой обстановке оправдаем себя в борьбе за Родину. Рота ответила громовым „ура“».
23 июня. «Утром (продолжение записок подпрапорщика Сербинова) рота была разбужена и роздана пища. Настроение приподнятое. Никто не спросил, почему нам не дали обмундирования и снаряжения и нет ни у кого ни одного патрона. Кухню пришлось оставить, т. к. не было колеса, да и лошадей тоже.
Около 8 час. утра раздалась команда – строиться! У выхода из здания стоял командир роты и рассматривал каждого выходящего бойца. Обратил внимание на капитана в дамских туфлях. Его сделали „гренадером“. Да и я имел вид не лучший: сапоги, штатский костюм, винтовка без штыка и ремня, без головного убора и… никаких вещей.
Рота выстроилась. Раздалась
