Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

— Возражаю! — немедленно заявил представитель истца. — Это личное мнение без надлежащего изучения предметов экспертизы, и оно будет голословно.

— Я спрашиваю относительно принципиальной возможности. Если специалист скажет, что это возможно, полагаю, что можно будет провести полноценную экспертизу. Но в данном вопросе господин Платов является специалистом и может достоверно дать хотя бы предварительные выводы.

— Ваша позиция суду понятна, — судья задумчиво потер переносицу и наконец решил. — Отвечайте на вопрос.

Представитель истца разочарованно опустился на свое место, поскольку по моему поведению уже понял, каким будет ответ. И слова специалиста меня нисколько не разочаровали.

— Нет, ни в коем случае! — уверенно сообщил господин Платов. — Следы совершенно не соответствуют челюстям оборотня. Укус причинен намного меньшим животным, не крупнее большой собаки.

— У меня нет вопросов. — Довольно улыбаясь, сказала я.

И пускай теперь истец попробует оспорить, что оборотень ему просто померещился с перепугу! Надо сказать, что адвокат истца попытался сбить с толку специалиста, но безуспешно. Да и судья, судя по всему, уже определился со своими симпатиями. В конце концов, факт укуса мы и не оспаривали, но теперь уже достаточно доказательств, что оборотни не имели к этому никакого отношения.

Закончив допрос специалиста, судья спросил у участников процесса, имеются ли еще доказательства, или можно переходить к оглашению материалов дела и дебатам.

— Да, имеются, ваша честь, — заявила я. — Мой клиент желает принести клятву крови.

Надо сказать, что старинный закон оборотней предусматривает право обвиняемого поклясться своей кровью, что он невиновен в том, в чем его обвиняют. Считается, что если боги не покарают его немедля, то он говорит правду, и данная клятва является весомым доказательством. В современном судопроизводстве подобные приемы используются очень редко, поскольку их применение требует особых условий. Такую клятву может дать лишь урожденный оборотень, и лишь при определенных обстоятельствах (к примеру, если речь идет о защите семьи). Тем те менее, этот закон не отменен. Более того, гражданский кодекс утверждает, что в некоторых случаях отношения могут регулироваться обычаем — в частности, обычаем клятвы крови. Так что возражения представителя истца не имели успеха, и судья разрешил Кведульву принести клятву, с любопытством приготовившись наблюдать это редкое зрелище.

Я позвала в зал заседания старейшин альвхеймской стаи ульвсерков, в качестве независимых наблюдателей за обрядом.

Под их присмотром Кведульв надрезал себе запястья ножом и торжественно поклялся своей кровью и родом, именем Тюра, и отцом всех волков Фенриром, что не совершал того, в чем его обвиняет господин Маслов. Обряд клятвы достаточно прост, но чем-то завораживал. В общем-то, я считала, что необходимости в этом не было, поскольку мне и так удалось убедить судью в том, что оборотни не имеют отношения к укусам истца. Но Лейдольв настаивал, утверждая, что эта клятва нужна не для судьи, а для самих оборотней. Клятва крови, принесенная по всем правилам, на суде, должна была убедить стаю, что Кведульв и его семья вполне законопослушные оборотни. Следовательно, нет надобности менять вожака альвхеймской стаи.

Вроде бы оборотни были вполне удовлетворены принесенной клятвой.

После завершения обряда судья Дарлассон невозмутимо огласил материалы дела, и мы перешли к прениям.

Для истца и его представителя данное заседание явно повернулось не слишком удачно, что не помешало им до последнего настаивать на удовлетворении исковых требований. Впрочем, без особенной надежды.

И верно — судья Дарлассон отказал истцу в его просьбе. Не знаю, намерен ли истец подавать апелляцию, это выяснится через положенные десять дней. А пока я вместе с клиентом и его сородичами вышла из суда. Оборотни не то, чтоб очень горячо меня благодарили, но явно были довольны исходом дела.

Кведульв предложил отвезти меня домой, и я, конечно, согласилась. Всю дорогу мы ехали молча. Когда машина остановилась возле подъезда, и я начала прощаться, оборотень вдруг сказал. — Госпожа Анна, спасибо вам за помощь. Я хочу пригласить вас на мое выступление. Завтра я буду петь в клубе "Волчья песня". Вот, держите. — Он протянул мне два билета.

Я, поблагодарив, взяла предложенные контрамарки. Надо сказать, клиенты обычно предпочитают благодарить меня устно либо же деньгами, но так даже интереснее.

Позвонив Шемитту, я выяснила, что его телефон отключен. Вероятно, он занимается своими таинственными драконьими делами и не хочет, чтобы его беспокоили.

Я также обзвонила нескольких подруг, но, как назло, все были заняты важными и неотложными делами. В результате мне пришлось идти в клуб одной.

Честно говоря, начав встречаться с Шемиттом, я совсем редко выбиралась гулять в город. С драконом особенно не погуляешь, уж очень пристальное внимание он привлекает. Но я твердо решила, что воспользуюсь приглашением оборотня, и вечером отправилась в клуб.

Я вышла из такси и с опаской подошла к двери. Конечно, я не опасалась, что меня не впустят. Но вот относительно того, что данное заведение мне понравится, у меня были большие сомнения. Еще бы — небольшой клуб на окраине города, да еще с таким интригующим названием. С первых шагов внутрь мои опасения показались мне вполне обоснованными. Людей в клубе было много, да и шума тоже. Мне охотно указали зарезервированный на мое имя столик, который находился чуть в стороне, в уютном гроте.

Следующие полчаса я проскучала, потягивая вино. Откровенно говоря, я уже сильно сожалела, что устроила себе это развлечение. Но я забыла о своем недовольстве, едва лишь началась обещанная концертная программа. Вроде бы ничего особенного — банальное пение под гитару, но голос Кведульва, казалось, пробирал до костей, вызывая у слушателей то бесшабашное веселье, то глухую тоску. Помимо воли песня увлекала за собой, заставляя забыть обо всем. Я не слишком хорошо разбираюсь в музыке, могу лишь описать собственные впечатления. Для меня лучшая музыка не та, которая профессионально оформлена, а та, которая написана и исполнена от всего сердца, с надрывом. И песни оборотня были именно такими — выстраданными, они шли горлом, как кровь, и это было совершенно завораживающе.

Кведульв всячески выказывал мне благодарность за выигрыш его дела, в частности, он даже посвятил мне песню, и это было весьма приятно.

Я немного пришла в себя только через час, и сразу же засобиралась домой. Когда я собралась уходить, оборотень вызвался проводить меня, и я не видела причины отказываться.