из пациентов или постояльцев появляется, вы, ну, если уверены в том, что это именно добросовестные… гм… существа, показываете их гусям, если не уверены, намекаете – гуси следят. Если подозреваете или уверены в противном – можете ничего не делать, эта парочка сама справится.
– Эээ… а если медведь? – осторожно уточнила Таня.
– Ну и что? Сам пришёл, сам влез, пусть сам и спасается! – равнодушно отмахнулся Филипп. – Что они, медведей, что ли, не видели?
– Хорошо, как скажете. Я поняла. А жить они где будут?
– На первом этаже в комнате у входа. Там им Шушаночка уже бассейнчик сделала, так что им будет раздолье.
Услышав про воду, затосковавшие было гуси радостно оживились.
– Заодно и газонами заниматься будет не надо, дополнил Соколовский. – Будем запускать гусегазонокосилки. Главное, чтобы они клиентов с травкой не перепутали, а то они у нас такие увлекающиеся!
Польза от гусей обнаружилась в ближайшее время.
Вран в начале августа узнал о том, что он поступил именно в тот вуз, куда хотел, и на тот факультет, о котором мечтал.
– А потом, Тань, ну что у меня за затмение случилось? – рассказывал он ей. – Взял и матери позвонил – типа порадоваться!
– Ты ворон или ягнёночек с крыльями? – ядовито уточнила Крылана, любуясь собственными плотными и красивыми перьями на спине.
Вран аж воздуха в грудь набрал, чтобы должным образом ответить, но только зашипел сквозь зубы.
– Зшшшмеищщща, а не вороница!
– Да, а что? – рассмеялась она. – И горжусь этим! Короче, птенчик нарвался? Погоди-ка… дай отгадаю… тебя затребовали на предосенний слёт?
– Предосенний слёт? – удивилась Таня.
– Да. Некоторые из нас улетают на юг… во́роны, конечно, птицы не перелётные, но некоторые семьи предпочитают перед наступлением зимы перебираться южнее. Вот они жаждут перед отлётом пообщаться с сородичами. Зато все прочие остаются на своём месте. Они, по старой привычке, в августе любят общаться с ближайшими соседями – в природе вороны иногда сбиваются в небольшие стаи для охоты, так что это для напоминания, кто есть кто.
– Можно подумать, мы могли бы забыть… – проворчал Вран. – И вообще, всё то, что ты тут, тётушка, прокаркала, было в пррошлом! А теперрь предосенний слёт – прросто повод… гм…
– Поискать парры для воррронов и воррониц, достигших возрраста, но ещё не нашедших себе спутников, – продолжила Крылана. – Ты это хотел сказать, племяшка?
– Корроче, потусоваться! Или ты слишком взррослая для таких слов? – Вран более-менее знал, когда надо остановиться, но в этот день был расстроен, вот и получил заслуженное наказание – Крылана в стремительном рывке стукнула ему клювом по макушке, отчего наглый первокурсничек аж на хвост присел, раздражённо завопив:
– Совести у тебя нет! Больно же!
– Совести нет, а вот скоррость теперрь есть! – с гордостью отозвалась Крылана. – И не наглей, птенчик!
– А! Мне уже всё рравно! Корроче, ррродители рраспоррядились мне там быть – хотят познакомить с какими-то вороницами! – обречённо сообщил Вран. – Я, разумеется, отказался!
– Какая галочья наглость! – распушила грудку Крылана, развлекаясь изо всех сил. – И это всё прри живой-то невесте! Да как они могли!
– Ррродители меня, рразумеется, не услышали, – вздохнул Вран. – Велели послезавтрра быть готовым к вылету на прраздник.
– Ветрреный тип! И это ты всё при мне высказываешь? – развлекалась вороница. – Ух, как глазами ррассверркался! А что ж ты не напомнил сорродичам, что ты, по их милости, воррон несвободный, а с обязательствами?
Она прыгнула на пол, встала оттуда в человеческом виде и продолжила:
– Танечка, эти самые Черрнокррыловы такие снобы и зазнайки! Я ведь даже знаю, с кем они нашего несчастного Вррушеньку собирраются знакомить. А всё почему? Потому что уверрены, что про сговорр никто из посторронних не знает, что моих рродичей на прразднике не будет – у нас свои встрречи – в нашей местности, а я сама не пррилечу из-за оперрения.
Она походила по кухне, насмешливо улыбаясь.
– А я тут подумала, что порра мне себя и показать. А что? Вот возьму и прредъявлю свою особу будущим свекрррови и свёкрру!
– Не говорри так! Ты обещала! – взвыл несчастный Вран, рухнув со спинки стула на пол и даже не торопясь подниматься.
– Дуррачок, ты мне по-пррежнему не пррислонился! Но уж оторрваться-то можно? Сначала, для рразминки, на твоих, а потом я и своим покажусь!
Правда, планы Крыланы были слегка нарушены преждевременным прилётом четы Чернокрыловых.
Распахнувшееся окно заставило сторожевых гусей насторожиться, шорох крыльев незваных гостей активизировал какие-то внутренние резервы гусескорости, и стоило воронам опуститься в коридоре «особой гостиницы», как на них налетели…
«Честное слово, я всегда думала, что птицы – это слегка динозавры, но чтоб они были этими самыми НАСТОЛЬКО, я и не предполагала!» – подумала Таня, когда ей удалось достаточно грозно скомандовать гусям:
– Стоять! Замерли! Гостей не добивать!
«Ой, хоть бы Чернокрыловы не сильно пострадали!» – взмолилась она про себя.
Нельзя сказать, что внезапное нападение прошло для воронов бесследно – принявшие людской вид, они выглядели так, словно их одежду долго и плодотворно трепала свора упёртых терьеров, а их самих при этом протащили сквозь плотные заросли терновника…
– Ну а что? – бесстрастно уточнила Шушана. – Предупреждать о визите в приличном обществе уже разучились? Кто является без спроса, тот останется… – она прищурилась, – с половиной хвоста и кучей выдранного пуха!
Глава 47.
Милая, почтисемейная встреча
Чернокрыловы оказались прилично ошарашенными неожиданной встречей.
– Что это ещё за… – начал было Крат Гранович Чернокрылов, и гуси раздражённо откликнулись яростным шипением – они запросто были в состоянии популярно объяснить, что именно это было. Даже повторить могли бы, а что? Летают тут всякие… А потом, может, не только ложки, но и поварёшки исчезают… Они-то точно помнили, какая дивная у их хозяйки поварёшка была! Кааак швырнёт – коня с копыт сносила!
Шушана развела лапками:
– Извините, но у нас приличное заведение, а не проходной двор – незваным гостям не рады. Вот… Филипп Иванович охрану завёл.
– Это… это не охрана, а каррркадилы какие-то! В смысле, кррокодилы!
– И они тоже, – любезно улыбалась Таня. – Добрый день!
Вороны почувствовали себя слегка, самую малость неловко и, мимолётно переглянувшись, неохотно ответили:
– Добррый!
Правда, Крат тут же испортил впечатление:
– Ну ладно, а где Врран? Мы его хотим забрррать – ему завтрра на нашем прразднике надо быть.
– Забрааать… – протянула Таня. – Ну, не знаю – это как он захочет!
– Что значит, как захочет! Он мой сын и… – начал закипать Крат.
– Прривет! – Вран открыл дверь в коридор и замер, изумлённый редким зрелищем. – А чего это вы тут?
– За тобой пррилетели! Собиррайся! Ты завтрра должен быть на прредосеннем слёте, – раскомандовался Крат.
– Да, Врранчик, нам ещё прриготовиться надо – я должна тебе ррасказать, с какими ворроницами мы тебя познакомим!
– Я не полечу ни на какой слёт! И ни с кем меня знакомить не надо! – отрезал Вран. – И вообще, что здесь такое было?
– Гуси! – радостно просветил Врана Терентий, который в момент встречи четы воронов и гусей каким-то непостижимым образом оказался на шкафу – видимо, снесло столкновением харизм. – Гусики… они, понимаешь
