слёт у себя дома.
«Да никакая Золушка не ждала бал так, как я этот слёт! – рассуждала она, прихорашивая перья перед здоровенным зеркалом. – Что там эта Золушка – фитюлька, девчонка! А я – я СТОЛЬКО лет во всём этом лысовстве жила, что заслужила настоящее возмещение. Буду брать положительными эмоциями – открытые в изумлении клювы и разъехавшиеся от потрясения лапы прриветствуются!» – решила она.
Правда, текущий разговор её тоже забавлял. Особенно надувшаяся от раздражения Каруна.
– Чем? Чем это мы тебя оскоррбили? – возмущалась она. – От серрдца птенца оторрвали, можно сказать, а ты… Ррразрывай договорр! Посмотррела я на тебя и поняла – ты будешь позоррить моего птенчика. Внешним видом ты до него не доррастаешь!
– Ой, и кто бы тут про внешность-то говоррил! – рассмеялась Крылана. – На себя-то посмотрри! Ободранные оба!
– Да мы-то перреоденемся и всё норрмально будет, а вот ты…
– А что я? – невинно уточнила вороница, пинками приближая момент собственного торжества.
– Ты лы-са-я! – завопил Крат.
– Да ладно? Пррравда? – Крылана упала на пол и взлетела с него красивой птицей с гладким, богатым, иссиня-чёрным оперением. – Ну что? Кто здесь лысый? – презрительно каркнула она.
– Ка-ка-как это? – ахнула Каруна.
– Ты что, свекрровушка, в курры записалась? – вовсю насмехалась Крылана. – И, да, в нашем договорре пррописано имя жениха, так что на дрругого я не соглашусь! Зачем мне какой-то там? Мне сейчас только такой, как Вррран, и подойдёт! Так что поррхайте отсюда со своим слётом! А то я там появлюсь и всем пррокарркаю, как вы сыночками-то торргуете! Позоррр!
Чернокрыловы убрались быстро – оба не отошли от шока, напавшего на них при созерцании красавицы-невесты, почище злобных гусей.
– Ну вот… а ты, Врранчик, перреживал! – насмешливо посочувствовала «женишку» Крылана. – Обойдутся они со слётом. Ну, по кррайней мерре, на этот год!
– Ты была прекрасна! – от души сообщила воронице Таня.
– Я знаю! – скромно кивнула она. – А теперрь… теперрь я хочу заняться своими! Я их завтррра навещу!
– Мне пррям жалко стало семейство Клювастовых, – негромко констатировал Вран, когда Крылана улетела по коридору к себе – прихорашиваться перед полётом. – Она там всем жару задаст. Только вот я с ней не полечу! Тань… скажи ты ей, а?
– А сам?
– Неее, я с ней связываться не хочу! Мне бы от неё рррасторржения добиться.
Таня осторожно уточнила у Крыланы, собирается ли она звать Врана на местный слёт семьи Клювастовых, и услышала в ответ:
– Доррогая моя, ну конечно же, нет! Мне он там только мешать будет! Я столько лет была пррезирраема местными воронами, что имею прраво оторрваться хоть рраз? Вот и я так считаю! Я заслужила прраво немного позолушиться! Ну что ты так смотрришь? Золушкой полетать! И вообще, мне Врран нужен прримерно как и его брратья – то есть никак! Но, согласись, прриятно же клюв почесать о рраздутую самоуверренность некоторрых!
Последующие события только подтвердили мысли Крыланы…
Глава 48.
Тут у нас не как там
Крылана решительно уселась на сидение такси, которое должно было довезти её до отчего дома.
– Я надеюсь, ты там и останешься, а, тётенька? – вкрадчиво уточнил Вран.
– Нет, племяш, и не надейся, – рассмеялась Крылана. – Веррнусь прренепрременно! Должна же я за тобой прриглядывать! И, да, не шипи, так – это непррилично – ты же не змейс!
Её прекрасное настроение подпитывалось разговором с Соколовским, произошедшим пару часов назад.
– Так вы предлагаете своё сопровождение для Татьяны? – Филипп, прищурившись, прикидывал открывающиеся возможности, и они ему нравились. Соколовский и сам умел морочить окружающих, да получше, чем это могла делать Крылана, но он не был в состоянии сопровождать своего ветеринара в её поездке, а присутствие такой вороновой «мороковой поддержки» могло быть очень и очень нелишним.
– Да, именно! – кивнула Крылана с достоинством.
– А вам-то это зачем? – Филипп не любил воронов, имел на это полное основание и точно знал, что если ворон что-то собирается кому-то делать, то это ему самому выгодно. Исключение делалось только для самых-самых близких.
«Вот Вран для Тани уже в лепёшку расшибётся – её он принял как настоящую сестру, – прикидывал про себя Соколовский. – Правда, родных братьев так баловать собственной помощью не станет. По крайней мере, сейчас – они для него практически чужаки. Может, потом что-то изменится, но на данный момент всё так. А Крылана-то почему напрашивается в сопровождающие? Боится без врачебной помощи остаться? Так у неё уже всё вроде наладилось!»
– Мне зачем? – Крылана понимающе кивнула. – Да, вы правы. Мне это тоже выгодно! Во-первых, моя семья будет вынуждена меня отпустить – Таня вылечила члена стаи, да ещё за просто так – значит, мы у неё в долгу. Никого из моего ррода, крроме меня, она не знает, так что помощь от дрругих не прримет. Но и кроме этого… я хочу повидать мирр. Я же почти всё врремя была дома. Только человеком выходила, и то исключительно недалеко.
Соколовский прикинул и нашёл ещё одну причину:
– А потом, на севере вороны в почёте… Самые… гм… мужественные птицы вашего племени живут именно там.
Он-то хотел подразнить вороницу, но, наткнувшись на весёлый и уверенный взгляд Крыланы, подумал, что её родню ожидает чрезвычайно много открытий! Правда, ответила она так:
– И что вы говорите? Пррравда? Никогда бы не подумала! – она была в людском виде, поэтому кокетливо накрутила прядку иссиня-чёрных волос на палец и рассмеялась: – Северрные ворроны – это прррактически легенда для нас, куда уж мне надеяться заинтерресовать одного из таких…
Правда, её вид абсолютно не вязался со словами, так что Соколовский счёл за лучшее глубокомысленно пропустить это мимо ушей.
Он так увлёкся рассуждениями о природе женщин, причём не важно какого роду-племени, что не заметил ещё одну возможность – как раз ту, о которой беседовали Крылана и норушь – присматривание кого-то подходящего для Тани и, наоборот, защита её от неподходящих встречных-поперечных.
Крылана имела все основания быть довольной переговорами, потому что в результате Соколовский разрешил ей вернуться и сопровождать его ветеринара в поездке.
«Ну, дела доделала, осталось сладить с роднёй и… паррить на ветрах трриумфа! Ведь очень врредно не получать прриятности, когда ты их заслуживаешь!» – решила Крылана через несколько часов, подъезжая к родовому гнезду.
Клювастовы отстроили за последние годы отличный дом, да, если честно, и не один – вся улица была застроена домами их родных, правда, настроения там царили не очень-то радостные – какая уж тут радость, когда самая любимая, беззащитная и оберегаемая из их рода попала в какую-то беду.
– Ой, чует моё сердце, что с ней что-то случилось, – регулярно стенала матушка Крыланы, и с ней соглашалась вся семья.
– Она ж самая непрриспособленная, самая несчастная! Случись что, даже лететь-то может с прревеликим тррудом! Ночью замёррзнет, днём будет стрррадать от жарры, – согласным хором отзывались прочие члены рода, оказавшиеся в этот момент поблизости.
Прибытие такси с московскими номерами было встречено со сдержанным любопытством – засекли
