Гм… — заколебался мужчина, извиняюще посмотрев на баронессу. — Я бы не хотел называть вам их имена или причины по которым они помогают мне. Поверьте, на это есть свои резоны, и они достаточно серьёзны.
— Он прав, Ребекка! — поддержала его Мария, выразительно посмотрев на свою подругу. — Нам вовсе не нужна такая информация. Достаточно того что они предложили свою помощь и мы с благодарностью примем её. Кстати, передайте им, Ральф, что если их помощь окажется решающей то и моя признательность к ним тоже. Думаю, тысяча марок каждому не помешает, верно? Выпивка, девушки… У молодых парней много соблазнов! — улыбнулась Мария, подмигнув прыснувшей от смеха графине.
Управляющий одобрительно кивнул:
— Обязательно передам, Ваша милость! Уверен, они будут рады узнать это!
Он выглянул из-за угла и посмотрел на свои наручные часы.
— Осталось всего пять минут до назначенного времени. Совсем скоро всё решится… — тихо пробормотал он. Его лицо посуровело, взгляд стал твёрдым. Интересно, кем он был раньше, невольно подумала Мария. Наверное, офицером в Великую войну. Снова налетел холодный порыв ветра и баронесса зябко поёжилась, плотнее запахнув модное пальто и поправив меховой воротник.
Ральф отошёл чуть в сторону, снова свистнул и дождался когда лихо выпрыгнувшие из кузова парни подбежали к нему. Тихий, короткий инструктаж и все трое разбежались в разные стороны, пропав из виду баронессы. А управляющий, снова глянув на часы, подхватил портфель и подошёл к Аннелизе, стоявшей возле угла, готовясь выйти.
— Фрау Хаммерштайн! Всё будет хорошо! — проговорил он, посмотрев на неё. Та, глубоко вздохнув, крепче сжала ручку портфеля, вышла на площадь и направилась в сторону входа в парк. Началось!..
Роланд Хаммерштайн.
То же время.
Мальчик стоял в кустах и ждал момента когда сможет сделать то к чему уже давно приготовился. На его плечах тяжело лежали обе руки сообщника «дядя Мартина», он сжимал их, не давая даже дёрнуться, хотя сами руки Роланда были свободны. Грубый кляп из нескольких носовых платков не первой свежести плотно закрывал его рот, который уже занемел и начал побаливать. Вдобавок ко всему сильно бурчал и болел живот так как парнишку не кормили ни разу с тех пор как бросили в подвал. В результате Роланд чувствовал слабость в теле и готов был съесть что угодно, так как вода, которую ему оставляли на ночь, нисколько не уняла голод.
…Они приехали в парк ещё час назад. И пока «дядя Мартин» следил за Роландом, предварительно затащив его в густые заросли, связав и положив на землю, сообщник совершил небольшую прогулку. На вопрос удивлённого «бывшего папы» зачем ему это нужно тот презрительно скривился и нехотя пояснил что его жена могла, всё-таки, вызвать полицию и та оцепила бы территорию чтобы взять их во время передачи денег.
Роланд увидел как лицо «дяди Мартина» вытянулось от удивления и понял что тот даже не рассматривал такой вариант. Мальчик, было, воспарил надеждой что так и есть, полицейские схватят их и маме не придётся платить много денег за него, но увы… Вернувшийся сообщник, отзывающийся на имя Густав, сообщил что в парке и на площади не замечено ничего подозрительного и, видимо, Аннелиза с деньгами ещё не приехала.
— Господин Густав, вы же говорили что постараетесь сделать так чтобы нам помогли ваши люди, если что-то пойдёт не так? Но я их не вижу… — с некоторой тревогой спросил «бывший папа», то и дело смотря через зелень куста в сторону входа.
Тот помолчал несколько секунд, смерив «дядю Мартина» презрительным взглядом, и нехотя пояснил:
— Они есть… И если вы не видите то это не значит что моих помощников нет. Только вот мало их. Мне сказали что эта операция не представляет собой какую-либо сложность, поэтому нет причин посылать с нами целую толпу. Ваша бывшая жена обычная женщина, не связана с какой-нибудь влиятельной личностью, так что всё сделаем сами.
Тот кивнул и, волнуясь, задал вопрос от которого Роланд вздрогнул в страхе:
— Послушайте, господин Густав, я тут подумал… А может не будем отдавать мальчишку этой сучке? Заберём деньги и просто уйдём? А потом я напишу записку что первая сумма была лишь задатком и теперь нужна настоящая! Например… двести тысяч? А, что скажете? — голос «дяди Мартина» дрожал от возбуждения а глаза светились жадностью. — Уверяю вас, у неё есть ещё деньги! За своего щенка Аннелиза продаст всё что есть, даже своё бельё, наберёт кредитов в банках, пойдёт на панель! О, я знаю насколько она богата!
Сообщник вновь посмотрел на него с непонятным выражением лица:
— Я смотрю, господин Бломфельд, ваш аппетит растёт не по дням а по часам? А этого мальчика и его безутешную мать вам совсем не жалко?
— Этого ублюдка старой суки⁈ — искренне удивился тот, сжав руку Роланда так что тот поморщился от боли. — Никогда! Они у меня столько крови выпили что сколько бы я их не унижал то всё равно было бы мало! Вы же знаете что в этой жизни главное — деньги! Только деньги и ничего кроме денег! Всё остальное ерунда! Деньги дают власть, влияние, нормальную жизнь! И те у кого их мало или нет вообще — полные неудачники! А я не хочу таким быть! Эти деньги мои, и я их получу, господин Густав! Чего бы мне это не стоило!
— Я вас понял, господин Бломфельд… — кивнул тот, снова оглядывая окрестности из укромного укрытия. — Но нам нужна только та сумма которую вы задолжали, семьдесят тысяч рейхсмарок! Как только выкуп будет в моих руках, я возьму нашу долю а вы потом делайте с мальчиком что хотите. Отдавать его или нет, на ваше усмотрение. Но если вы решите… скажем так, снова повторить этот фокус, то уже без нашей помощи.
— Не беспокойтесь, господин Густав, всё будет хорошо! — самодовольно усмехнулся «дядя Мартин». — Я знаю Аннелизу, это покорная корова, готовая ради своего Роланда абсолютно на всё! Я и один справлюсь.
Сообщник промолчал, продолжая вглядываться вдаль сквозь листву. Внезапно он напрягся и быстро повернул голову к ним:
— К урне подошла какая-то женщина и опустила в неё портфель! Это она?
— Да, это моя бывшая жёнушка! — злорадно улыбнулся «бывший папа», не заметив как Роланд крепче сжал в кармане своих брюк острый осколок бутылочного стекла. Мальчик понимал что у него только один шанс на спасение
