— Ну, довольно, — сказал он. — Пора идти. Вам страшно?
— Нет, — ответила она, подавая ему руку. И ей уже не было страшно.
Они вместе вышли из дверей дома, и народ безмолвно расступился перед ними. Король улыбался королеве и держал ее руку в своей.
Пока баркас плыл к Уайтхоллскому дворцу, все находившиеся на борту с удивлением смотрели на короля, который еще никогда ни к одной женщине не был так внимателен, как сейчас к королеве.
Сама же Екатерина Думала о том, что ее давние девические грезы наконец-то осуществились и что все перенесенные ею страдания окупились с лихвой.
В минуту одиночества и отчаяния, в минуту нависшей над нею смертельной угрозы руку помощи ей протянул тот, кого она любила.
Она знала, что этот день навек останется самым дорогим воспоминанием в ее сердце.
ЭПИЛОГ
Спустя двадцать четыре года после окончания правления Карла Второго Барбара, герцогиня Кливлендская, лежала на смертном одре в большом деревенском доме в Чизвике. До конца жизни — а ей было уже шестьдесят восемь лет — она сохранила страсть к интригам и любовникам. Многие из тех, кто видел ее в полном блеске славы, давно уже ушли из жизни. Даже королева Екатерина, дожившая до почтенных лет, умерла четыре года назад — как раз в тот момент, когда Барбара вступала в свой злополучный брак с бывшим известным в Лондоне красавцем и повесой.
Теперь ее огромное, раздувшееся от водянки тело безвольно покоилось на постели. У нее даже не было сил бранить слуг — верный знак, по мнению последних, что конец ее уже близок.
Полуприкрыв глаза, она уносилась мыслью в прошлое, ибо в этом теперь состояла ее единственная услада. Худшее, что могло с нею случиться, случилось: она превратилась в безобразную, никому не нужную старуху. Смутно припоминались пророчества кого-то из ее давнишних недругов, что придет-де время, и она потеряет свою молодость и красоту.
Итак, время пришло.
Право называться первой любовницей короля давно уже было отнято у нее ненавистной герцогиней Портсмут; с тех пор Барбара сменила множество любовников, но так и не примирилась до конца с потерей Карла. Благодаря ее неутомимым интригам все ее дети женились и вышли замуж за самых богатых аристократов страны; лишь самая младшая — дочь Черчилля, тоже Барбара — сделалась монахиней.
Возвращаясь, незадолго до смерти Карла, в Англию, она еще лелеяла тайную надежду снова привязать короля к себе, однако Карл, слишком хорошо помнивший былое, предпочел довольствоваться милостями Луизы де Керуаль, носившей теперь титул герцогини Портсмут, и актрисы, которую лондонцы звали Нелли.
Ей же, вместо короля, пришлось делить ложе с очередным актером — разбитным малым по имени Гардонелл Гудмен. О, как он был великолепен, когда с важным видом расхаживал по сцене в одеянии Юлия Цезаря, Александра Великого или Алексаса из новой пьесы Драйдена «Все для любви»! Она назначила щедрую прибавку к его актерскому жалованью, заявив, что такому мужчине негоже получать жалкие шесть шиллингов и три пенса в день. Неудивительно, что он ценил ее покровительство и отказывался начинать до ее прихода представление, даже если сама королева уже сидела в своей ложе. Однажды он пытался подсыпать ее детям яд... Он, конечно, был негодяй, но негодяй неотразимый, и на память о нем у нее остался славный малыш.
Однако годы шли, и Барбара все больше полнела. Величайшим несчастьем явилась для нее кончина Роджера: ведь тогда ее угораздило пойти под венец с Робертом Филдингом — «Красавчиком», как его звала вся столица.
Даже сейчас воспоминание об этом мерзавце выводило ее из оцепенения; тотчас кровь прилила у нее к голове, так что ей пришлось уговаривать себя успокоиться.
В Филдинге она встретила свое собственное подобие, но только в обличье здорового и молодого, десятью годами младше ее самой, мужчины. Естественно, что он был физически сильнее ее, чем и не брезговал пользоваться. Он требовал от нее подчинения всем своим желаниям, а если она противилась, нещадно ее бил. Подлец, он смел поднять руку на герцогиню Кливлендскую!
Но судьба оказалась к ней даже милостивее, чем, быть может, она заслуживала. Выяснилось, что их брак недействителен, поскольку незадолго до того, как жениться на ней, Филдинг обвенчался с другой женщиной.
Этим неудавшимся браком и закончились ее попытки устроить свою жизнь. С тех пор ею владело непреодолимое стремление к уединению, поэтому-то дни ее и завершились в захолустном Чизвике.
Постепенно в комнате делалось все темнее и темнее. Она еще слышала голоса, но не видела окружавших ее людей.
Барбара закрыла глаза, и одна из склонившихся над нею служанок прошептала:
— Неужто эта... обрюзгшая старуха была когда-то первой красавицей?
А четырьмя годами раньше в тишине Лиссабонского дворца, в комнате, куда вход мужчинам был строго воспрещен, умирала Екатерина Браганская.
К тому времени Карл уже двадцать лет как скончался, сама же она дожила уже до шестидесяти семи.
Теперь она лежала на постели под присмотром одной только донны Инессы Антонии де Тавора и чувствовала, как жизнь ускользает от нее. Временами она уже не осознавала, где находится.
Ей казалось, что она опять в Уайтхоллском дворце и Карл на ее глазах обхаживает свою очередную фаворитку, а она терзается невыносимыми муками ревности. После того памятного появления короля в Сомерсет-хаузе ревность ее отнюдь не угасла, потому что Карл во всем остался прежним и его отношение к ней нисколько не переменилось. Екатерина, с ее заурядной наружностью, не привлекала его, и ей, как и прежде, оставалось ревновать мужа к красавицам, коими он продолжал себя окружать. Но в одном она была теперь уверена: если ей снова будет грозить беда, он окажется рядом с нею.
После того как, защитив Екатерину от разъяренной толпы, он перевез ее в Уайтхолл, придворные еще несколько недель говорили: «У Его величества новая фаворитка: его жена».
Правда, как он ни старался, избавить от кровавой расправы ее слуг ему все же не удалось. Что ж, зато он сделал все для спасения своей королевы.
Екатерина с содроганием вспоминала те горестные для Англии дни, когда над страною безраздельно властвовал негодный мошенник и лжесвидетель. Бедный герцог Йорк был сослан на чужбину, где впоследствии погиб от руки собственного зятя... Потом в Англию прибыл заносчивый Вильгельм Оранский с супругой Марией, от которых Екатерине пришлось снести немало унижений... Потом она вернулась к себе на родину. Последние пять лет, проведенных в Португалии, казались ей теперь самыми мирными и безмятежными в ее жизни. Именно по ее указаниям здесь был выстроен дворец Бемпоста.
