– Возможно, Уильям вынудил дона Эстебана напасть на него, – подхватила Шандра. – Дон Эстебан и Уильям с самого начала были на ножах.
– Я подозреваю, что Уильям разработал план покушения, но вряд ли дон Эстебан к этому причастен, – возразил Нолан. – Для Уильяма Дафф был вдвойне ненавистен: он разлучил его с Джоникой и выступал за воссоединение Америки. До самой смерти Уильям выражал интересы своего короля, надеясь, что Британия завладеет территорией за Миссисипи. Уильям только выиграл бы, если бы Дафф погиб, а мятеж всколыхнул страну. Дон Эстебан стремится к власти, но он не настолько кровожаден. Если он тоже замешан в этом преступлении, то его наверняка принудили к этому.
Шандра была не согласна с Ноланом, но сочла за лучшее прикусить язык. По ее мнению, дон Эстебан стремился к власти, чтобы вернуть себе пост главы магистрата в Натчезе, если испанцы возьмут верх. И примется ухаживать за Джоникой, чтобы заполучить ее деньги. Дон Эстебан обожает транжирить деньги. Нолан не может представить галантного испанца в роли убийцы, а вот Шандра может.
Нолан разгадал коварный замысел Берра, но тут он ошибся, назвав Уильяма Пенси виновником покушения на Даффа. Без дона Эстебана здесь не обошлось. Шандра была в этом уверена. Добродушный испанец с черными глазами всегда казался Шандре подозрительным. Очень скоро Нолан убедится, что Шандра была права. И когда все закончится, Шандра займется самым главным делом своей жизни – окружит Нолана любовью и заботой. Они будут счастливы вместе, как только дон Эстебан Мартинес окажется за решеткой за покушение на жизнь ее отца!
Глава 27
Заложив руки за спину, Меррил д'Эвре расхаживал по кабинету. Наклонив голову, он внимательно разглядывал свои сапоги, как будто заметил на них что-то интересное. Джоника сидела на диване, подобрав ноги и уткнувшись в кружевной платочек. Заслышав скрип входной двери, оба они вскинули глаза как по команде – кто бы это мог быть в такой поздний час?
На лицах Меррила и Джоники отразилось неимоверное облегчение, когда в комнату вошел Нолан. Одной рукой он крепко обнимал Шандру. Меррил грозно нахмурился, буравя взглядом помятое платье Шандры и довольное лицо Нолана.
– Где, черт подери, вас носило? – спросил он.
– Так, были кое-какие дела, – спокойно сообщил Нолан.
Дафф язвительно хмыкнул:
– Похоже, что вы повалялись в…
– Меррил, ради Бога! – охнула Джоника. – Нолан нам сейчас все объяснит, а что касается Шандры… – Джоника смотрела на дочь, улыбаясь и чуть прищурив глаза. – Какое бы срочное дело ни заставило ее броситься в ночь, оно завершилось успешно. Ты выглядишь такой радостной, моя дорогая.
Шандра вспыхнула под проницательным взглядом матери. Теперь Шандра знала, что Джоника чувствовала к Меррилу – этому жизнерадостному французу. Мать и дочь обменялись понимающими взглядами, что случилось между ними впервые.
Меррил, однако, так долго переживал, что это существенно отразилось на его настроении.
– Можете быть любезной с ними, мадам, если вам так угодно, – фыркнул он и повернулся к дочери и зятю. – Но я требую ответов на свои вопросы. Я весь город обыскал, пытаясь найти неуловимого Аарона Берра и убийцу Уильяма Пенси, пока вы бог знает чем там занимались! И что это за мужчина, который позволяет своей жене шляться ночью по городу… одной… сейчас, когда вокруг так неспокойно! – Вопрос, который сопровождал гневный взгляд, был явно адресован Нолану.
– Этот мужчина ничуть не лучше того, кто научил свою дочь лазить по карманам, стрелять из мушкета и управляться с кинжалом, – спокойно парировал Нолан. – Я был занят сегодня, Дафф. – Он перевел взгляд с Джоники на чисто выбритого француза, который прямо-таки кипел от возмущения. – А ты что делал? Собрал отряд, который прекратил поиски в половине одиннадцатого, и побежал к своей супруге?
Даффа в его нынешнем состоянии мог разозлить любой пустяк. Даже самый невинный намек приводил его в бешенство. Дафф все еще был сердит на Нолана, и его язвительные уколы только подлили масла в огонь.
– Убийца Уильяма еще не найден, – горячо возразил он. – И я к тому же слишком люблю свою дочь и жену, чтобы оставить их без защиты – в отличие от некоторых мужей!
– Меррил, успокойся, – сказала Джоника. – Слуги наверняка ловят каждое твое слово.
– Не успокоюсь! – возвысил голос Дафф. – И мне наплевать, кто меня слышит. Убийца Уильяма разгуливает на свободе. Берр и его сообщники ускользнули, заявив, что в их намерения входило всего лишь обосноваться в Луизиане, где они могли бы жить и процветать. А этот… – Он ткнул в Нолана коротеньким пальцем. – Этот мой так называемый друг шляется черт знает где и творит черт знает что!
– Отлично, – промолвил Нолан с убийственным спокойствием. – Что я делал, тебя не касается, и поэтому не занимай себя досужими домыслами…
– Вот как? – взорвался Дафф. – Я предупреждал тебя в Натчидочесе, и потом, по пути, и теперь, в моем собственном доме. Я хочу знать твои истинные намерения относительно моей дочери. Это тебе не шутки! Ты зашел слишком далеко!
– Меррил, о чем ты? – перебила его Джоника. – Ты злишься весь вечер.
Нолан улыбнулся, взглянув на свою жену. Он нежно коснулся ладонью ее щеки и запечатлел на ее губах страстный поцелуй.
– Мне кажется, мадам, – начал он, не сводя глаз с прелестного личика Шандры, – что Даффа интересует, довольны ли мы нашим браком. – Нолан наконец удостоил негодующего француза небрежным взглядом. – Я люблю ее. Но ты ведь знал, что все так и будет, правда, Дафф? Поэтому-то ты так настаивал, чтобы я отправился в путешествие за сокровищами вместе с Шандрой, а потом, на обратном пути, все время вмешивался, доводя меня до белого каления. И хотя это совершенно тебя не касается, я все же скажу, что мы уладили наши отношения за последние несколько часов… с того момента, как я ее нашел. – Нолан усмехнулся, заметив, что Дафф пытается скрыть самодовольную улыбку. – Но если ты и впредь будешь вмешиваться в нашу личную жизнь, у тебя не будет внуков, которых ты мог бы нянчить в свои преклонные годы.
Дафф просиял.
– Я знал это! – заявил он. – Я воспитал ее такой именно для тебя, но никак не мог подгадать вашу встречу. Я знал, что если сведу вас вместе, то получу зятя, не утруждая себя поисками жениха.
– Меррил д'Эвре, вы просто негодяй! – возмущенно воскликнула Джоника. – Вам должно быть стыдно за свое поведение.
Дафф высокомерно вскинул голову.
– Нет ничего зазорного в том, что отец выбрал дочери мужа. Так всегда бывает. Отец не сможет устроить счастье дочери, если будет сидеть сложа руки. Если я чего-то хочу, то добиваюсь своего. Кстати, мне стоило тысячу долларов уговорить вашего отца позволить мне переговорить с вами, мадам, – заявил он без обиняков. – Если бы я не был настойчив, у меня не было бы шанса и на десять футов приблизиться к тебе.
