– Меррил д'Эвре, вы просто негодяй! – возмущенно воскликнула Джоника. – Вам должно быть стыдно за свое поведение.
Дафф высокомерно вскинул голову.
– Нет ничего зазорного в том, что отец выбрал дочери мужа. Так всегда бывает. Отец не сможет устроить счастье дочери, если будет сидеть сложа руки. Если я чего-то хочу, то добиваюсь своего. Кстати, мне стоило тысячу долларов уговорить вашего отца позволить мне переговорить с вами, мадам, – заявил он без обиняков. – Если бы я не был настойчив, у меня не было бы шанса и на десять футов приблизиться к тебе.
– Меррил! – изумленно воскликнула Джоника. – Неужели ты…
– Вот именно, – сказал он. – Я бы заплатил и в два раза больше. Я знал, что ты – моя судьба, и мне было все равно, кто ухаживал за тобой в то время.
Джоника встала с дивана и, подойдя к мужу, прошептала ему что-то на ухо. Меррил расцвел. Бросив быстрый взгляд в сторону Нолана и Шандры, он проводил жену до дверей.
– Если я вел себя оскорбительно, прошу меня простить, – извинился он, как подобает джентльмену. – Мне о многом надо с вами переговорить, но время позднее, а я, если не высплюсь, становлюсь чрезмерно раздражительным.
Супруги вышли, держа друг друга под руку, и Нолан задумчиво посмотрел им вслед.
– Как ты думаешь, что сказала мадам этому крикливому старому плуту, что он сразу стал как шелковый?
Шандра встала на цыпочки и шепнула что-то Нолану. Он ухмыльнулся уголком губ и, подхватив Шандру на руки, направился в спальню.
– Да, этого вполне достаточно, – хрипло усмехнулся он. – Дафф склонился перед превосходящей силой, и я тоже. Похоже, я недооценивал изобретательность мадам.
Довольная улыбка расплылась по лицу Шандры, когда Нолан опустил ее.
– Даже грозного льва можно усмирить нежностью, – заметила она философски. – Я начала понимать, в чем заключается мамина власть над папой. Только любовь может заставить льва мурлыкать, вместо того чтобы рычать.
Слова, что прошептала ему Шандра, совершенно лишили его желания продолжать беседу. Дела могут подождать и до завтра, решил Нолан. А сейчас ему предстоит более приятное времяпровождение с рыжеволосым голубоглазым чертенком, смотревшим на него с нежностью и любовью.
Нолана нисколько не волновало то, что Дафф сам толкнул его в объятия Шандры. В объятиях Шандры он уже не замечал, ночь сейчас или утро. Шандра могла продлить ночь до бесконечности. Нолану не хотелось в этом признаваться, но, кажется, старый плут действительно понимал лучше его, что ему надо. Пусть его обвели вокруг пальца – все это не имеет значения, когда ласкаешь прелестную колдунью. Их с Шандрой любовь станет передаваться из поколения в поколение. Он будет любить эту богиню вечно…
– Нолан?
Хрипловатый голос Шандры оторвал его от раздумий. Он обернулся и увидел, что она лежит на постели, обнаженная, и маняще улыбается. Нолан мысленно послал к черту Аарона Берра, комитет и убийцу в маске, понимая, впрочем, что все эти проблемы все равно придется решать. Но в эту минуту он намерен в очередной раз убедить свою жену, что любит ее всем сердцем, всем телом и всей душой. И к утру Шандра в этом полностью убедилась. Пожалуй, Нолан и вправду обладал даром убеждения!
– Ты мог бы сказать мне, что происходит! – оскорбленно фыркнул Дафф. – Я уже начал бояться, что ты один из них.
– Я не смел открыть тебе, что мы с Эйвери – глаза и уши Джефферсона, – возразил Нолан. – Я был послан сюда потому, что мог свободно общаться с англичанами, французами, испанцами и американцами.
Джефферсон решил, что мое занятие – отлов и продажа мустангов – позволит мне проникать туда, где любой другой агент вызвал бы подозрения. Он хотел, чтобы я присматривал за Берром, а также за нашими испанскими соседями, если вдруг начнется война. – Развернув депешу, которую он получил ранее, Нолан протянул ее Даффу. – Теперь ты видишь, что я не пытаюсь предать твои интересы и поднять мятеж.
Дафф сурово нахмурился и пробежал письмо глазами.
– Я так и думал, что генерала Уилкинсона будет нелегко прижать к стенке, – проворчал он. – Как только Джефферсон усомнился в преданности Уилкинсона, изворотливый мерзавец принялся арестовывать своих бывших сообщников направо и налево. Нам не удастся поймать эту змею.
Нолан затянулся сигарой и уставился в пространство.
– По крайней мере Берр задержан в Алабаме. Его опознали в Уэйкфилде, где он останавливался по пути. Один из местных жителей поднял тревогу и вызвал патруль. Берр был одет как простой поселенец, сидел на измученной лошади, а из оружия у него был только кинжал. Берр направлялся в испанскую Флориду – просить политического убежища. Его арестовали и повезли в Ричмонд, что в Вирджинии. Там он будет дожидаться суда.
Последний раз, когда я беседовал с ним, мне показалось, что он немного спятил – без конца твердил о необходимости собрать армию, жаловался на судьбу, удалившую его от власти. Он то просил помощи у Британии, то умолял Испанию о поддержке, в то же время заявляя, что намерен прогнать испанских дворян с побережья. Выпрашивая деньги на организацию восстания, он клялся, что его единственная цель – получить в собственность кусок земли в Луизиане. Если бы он был в своем уме, то понял бы, что никто не поверит в эту ложь. Этот земельный участок мог бы служить плацдармом для его войска и ополчения. Нолан покачал головой и вздохнул.
– Берр так изолгался, что в конце концов и сам стал верить в свои слова. Он говорил правду только тогда, когда ему было выгодно. Целый год он сновал между Натчезом и Вашингтоном – копировал военные карты, набирал армию из офицеров с жалованьем двенадцать долларов и пятьдесят центов в месяц. Все они слышали от него одну и ту же песню, в которой не было ни слова правды. Берр заверил своих сообщников, что у него есть разрешение правительства начать войну против Испании. Он заявлял, что армия генерала Уилкинсона и флот перешли на его сторону.
– Похоже, у Берра мания величия, – фыркнул Дафф. – Он, должно быть, воображал себя императором Аароном Берром Первым. – Дафф помолчал, затем посмотрел на Нолана. – Когда ты отправишься свидетельствовать против Берра?
Нолан пожал широкими плечами.
– Месяца через два, – сказал он. – Суду потребуется время, чтобы собрать все доказательства и подготовить обвинение. А мы пока сможем выяснить, кто покушался на твою жизнь. Если у Уильяма Пенси был сообщник, надо выследить его – он должен получить по заслугам.
– С таким же успехом можно искать иголку в стоге сена, – проворчал Дафф. – После того как Джефферсон издал указ об аресте всех, кто причастен к заговору, мерзавцы расползлись, как тараканы, и забились в щели.
