сводному — Подоляны (искл.) — оз. Нарочь».
Выполняя указанную директиву, конница, направленная на фронт Поставы — оз. Нарочь 10–11 сентября, ввязалась в бои за переправы через р. Вилию в районе Сосенка — Пахомовичи с пехотными частями противника и до 22 часов 11 сентября не смогла выйти за р. Вилию. К исходу 12 сентября конница В. А. Орановского, сбив противника с переправ южнее Долгиново, вышла на фронт Речки, Румянки, Погост, Гришкевичи.
Действия Уральской казачьей дивизии, имевшей задачи обеспечить правый фланг наступающей 2-й армии с момента выдвижения 1-го Конного и сводного кавкорпусов в район Поставы — оз. Нарочь, также заслуживают упрека.
В боях, которые вел 14-й корпус в районе Радин, начальник Уральской казачьей дивизии, не сделав никакой попытки выдвинуться уступом вперед правофланговых частей корпуса, остался праздным зрителем боя, а на ночлег отвел дивизию в тыл корпуса — под тем предлогом, что направление, куда должна была быть выдвинута Уральская дивизия, оказалось занято своей пехотой. Само собой разумеется, что если на направлении, где должна была находиться Уральская казачья дивизия, оказалась наша пехота, то начальнику Уральской казачьей дивизии по собственной инициативе следовало выдвинуться на фланг и принять максимальное участие в бою, овладев д. Старинка, и направить дальнейшее наступление на Кривичи.
12 сентября П. Гинденбург получил директиву Э. Фалькенгайна о «прекращении не обещающей успеха операции».
Дальнейшими задачами германской 10-й армии стали: вывод из опасного положения частей, вклинившихся глубоко на юго-восток в район Долгиново, Докшицы, Вилейка, выравнивание фронта и удержание в своих руках наиболее выгодных в тактическом отношении рубежей.
Готовя отход, немцы 12–14 сентября вели демонстративные атаки по всему фронту, особенно на фронте 10-й и 3-й армий, и оказывали упорное сопротивление продвижению 2-й армии. Огромную энергию немцы проявили в наступлении вдоль железной дороги Вильно — Молодечно.
Не упускает противник и возможности закрепиться в межозерном районе (пространство между оз. Нарочь и оз. Дрисвяты), куда была направлена 3-я пехотная дивизия, которая уже 11 сентября подошла к д. Полуше и отсюда направлялась для прочного удержания линии оз. Дрисвяты — Поставы — южнее оз. Нарочь. 12 сентября заняла участок 1-я кавдивизия, выведенная из боя из района Сморгони после понесенных ею тяжелых потерь.
Между тем наступление 2-й армии продолжало развиваться очень медленно: одни части имели успех, тогда как другие были вынуждены кое-где отступить. Конница действует вяло, жмется к пехоте и нуждается в постоянных напоминаниях, что ее сила в быстроте передвижений и обходе.
В ночь на 16 сентября начался отход немцев на фронте 10-й армии. Попытка русской 10-й армии наступлением помешать отходу противника успеха не имела. 2-я армия следовала за отходящим противником и вышла 16 сентября на фронт р. Узлянка, д. Лужи, м. Ижа. Немцы, особенно на своем левом фланге, отходили быстро, местами в беспорядке, бросая обозы и снаряды. Германская кавалерия смогла, без особых затруднений, отойти на северо-запад, а 3-я и 4-я кавдивизии 16 сентября у дер. Лучай вели бой с 1-м кавкорпусом, заставив его отойти к северу.
Сводный кавкорпус опоздал отрезать противнику отход и вышел лишь 16 сентября в район Серги — Бояры.
Отряд Н. Н. Казнакова (армейская конница 5-й армии) не проявил должной энергии. Германская 2-я кавдивизия сумела удержать фронт Поставы — оз. Дрисвяты до подхода пехоты.
В период отхода немцев, несмотря на категорическое указание Ставки о развитии энергичных действий в направлении на Поставы, конница не проявила должной энергии. Между тем удар ее 16 сентября из-за левого фланга 5-й армии по ближайшим тылам отступающего противника мог иметь решающее значение.
Конный отряд Н. Н. Казнакова рассматривал свою задачу лишь как обеспечение левого фланга 5-й армии в пределах указанной ему разграничительной линии и совершенно упускал из вида общефронтовую задачу — закрыть образовавшуюся брешь между фронтами, для чего были необходимы энергичные действия и решительное наступление, не считаясь ни с какими разграничительными линиями.
На общем фоне слабых действий русской конницы следует отметить смелый набег Уссурийской конной бригады 16 сентября.
Прорвавшись западнее оз. Дрисвяты, уссурийцы быстро выдвинулись на юго-восток и с налета захватили Дукшты. Угроза тылу труппы Рихтгофена сильно обеспокоила немецкое командование, и для ее ликвидации были быстро переброшены все наличные силы — вплоть до войсковой конницы 39-го резервного корпуса, снятого из-под Двинска.
Вот как описывает этот набег в своем труде «Германская конница в Литве и Курляндии в 1915 г.» М. Позек:
«Прорыв русской кавбигады в период с 26 по 29 сентября (нового стиля. — А. О.) западнее оз. Дрисвяты вполне заслуживает названия рейда, так как русская кавалерия проникла на 20 км в глубь нашего расположения до м. Дукшты, считая линией фронта северную оконечность озера. Результатом его явился перерыв сообщений 2-й кавалерийской и 3-й пехотной дивизий и отвлечение сил германского фронта, и без того уже слабого. Беспокойство, вызванное появлением русской конницы в нашем тылу, отразилось, между прочим, и в журнале военных действий Неманской армии, в котором это событие ежедневно подробно освещалось. Кроме того, леса севернее Дукшты еще долго разведывались конными разъездами, так как непрерывно возникали новые слухи о том, что там находятся казаки».
К 17 сентября русская 2-я армия выходит на линию оз. Черняты, оз. Нарочь, оз. Вишневское и м. Жодзишки.
Хотя наличие сильной конницы и давало возможность русскому командованию продолжать дальнейшее наступление, однако русские войска были слишком утомлены и ослаблены. В итоге на всем фронте от Двинска до Припяти русские заняли более или менее случайные позиции, которые и сохранили на зиму 1915/16 г.
Какие можно сделать выводы?
Главная цель операции для германцев — уничтожение русской 10-й армии — не была достигнута. Немецкое командование в очередной раз недооценило своего противника. Германская кавалерия достигла ощутимых результатов — вначале четыре, а потом пять кавалерийских дивизий почти две недели держат в напряжении большую часть русской 10-й армии, угрожая ее тылу. Главное же — пять кавдивизий фактически вынуждают к отступлению около двадцати пехотных дивизий на более чем 80 км, что в иных условиях могло бы быть достигнуто лишь ценой трудных, длительных и кровопролитных пехотных боев. Кавалерия проявила себя на втором году войны как сила оперативно-стратегического значения.
Немецкая кавалерия имела в составе своих дивизий по одному батальону егерей и роте самокатчиков. По отзыву М. Позека, эта легкая пехота, входившая в состав кавалерийских соединений, вполне себя оправдала. Своей авиации у немецкой кавалерии не было, и содействие авиации было эпизодическое, главным образом выразившееся в передаче разведывательных сведений. Бронеавтомобилей немецкая кавалерия в своем составе также не имела. Из средств связи, помимо телеграфа и телефона, кавдивизии имели по 1 тяжелой и 1–2
