— Как-нибудь в другой раз, Рубен.
Его глаза злобно сверкнули.
— Сейчас, — процедил он сквозь зубы.
— Что ты хочешь рассказать?
— Наша Хетти… она лежит мертвая, холодная… — Его лицо скривилось в гримасе. — А она была красивая… как маленькая птичка, наша Хетти. Это неправильно. Он должен был жениться на ней, а вы заставили его жениться на себе. И ничего нельзя было сделать. Ну а Сол позаботился о них обоих.
— Все уже кончено, Рубен, — прошептала я и попыталась обойти его. Но он остановил меня.
— Я помню, — пробормотал Рубен, — как обвалилась стена. Я видел ее… деву. Она стояла там… а в следующий миг ее не стало. Она мне кого-то напоминала.
— Ну, может, на самом деле ты ее не видел, Рубен, — сказала я, довольная, что он перестал говорить о Хетти и вспомнил о седьмой деве.
— Она стояла там всего минуту, — сказал он. — А потом вдруг исчезла. Если бы я не вынул те камни, она бы до сих пор там была. Она была замурована… И все из-за страшного греха. Она легла с мужчиной, хотя дала священную клятву! Она бы и сейчас была там… если бы не я!
— Ты ни в чем не виноват, Рубен. И потом, она была мертва. Ты не причинил ей вреда, Рубен, ведь она уже умерла.
— Все из-за меня — настаивал он. — И она была похожа на кого-то…
— На кого? — еле слышно спросила я.
Рубен уставился на меня своими безумными глазами.
— Она была похожа на вас, — закончил он и упрямо тряхнул головой. — Она согрешила, — добавил он, — и вы согрешили. Наша Хетти тоже согрешила, но она заплатила за свой грех, а вы — нет!
— Не нужно так волноваться, Рубен, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Ты должен попытаться забыть все это. Все уже закончилось. А сейчас мне пора идти.
— Нет, — заупрямился он. — Еще не закончилось… Пока еще не закончилось…
— Не стоит так терзаться, Рубен.
— Не буду, — ответил он. — Скоро все будет сделано.
— Ну вот и хорошо. Давай прощаться. Можешь взять ключ. Он на столе.
Я изо всех сил пыталась выдавить улыбку. Мне нужно было быстро пройти мимо него, потом убежать. Я пойду к Киму и расскажу, что то, чего мы всегда боялись относительно Рубена, все-таки произошло. То, что его сестра исчезла, а потом ее тело нашли, трагическим образом повлияло на его мозги. Он уже не просто не в себе, а полностью сошел с ума.
— Я возьму ключ, — сказал он, бросив взгляд на стол. Но не отошел от меня. Затем я почувствовала его пальцы на своей руке и осознала, насколько он силен.
— Не уходите, — велел он.
— Я должна идти, Рубен. Меня ждут.
— Вас ждут другие.
— Кто?
— Они, — ответил Рубен. — Хетти и та, другая… в стене.
— Рубен, ты не понимаешь, что несешь!
— Я знаю, что должен сделать. Я им пообещал.
— Кому? Когда?
— Я сказал: «Хетти, не волнуйся, моя маленькая. Тебя обидели. Он должен был жениться на тебе, а не убивать. Но тут появилась она… Она вышла из стены и принесла тебе столько бед. Именно я ее выпустил. Она плохая… Она должна вернуться назад, в ту нишу в стене. Не тревожься. Твоя душа успокоится».
— Рубен, я ухожу…
Он покачал головой.
— Вы вернетесь туда, где ваше место. Я отведу вас.
— Куда это?
Он приблизил ко мне свое лицо и засмеялся. Это был ужасный смех, который будет преследовать меня до конца моих дней.
— Вы знаете, мадам, где ваше место.
— Рубен, — спросила я, — это ты крался за мной к дому прошлый раз?
— Да, — признался он. — Но вы заперлись в доме. И тогда я еще не был готов. Мне нужно было подготовиться. Теперь я готов…
— К чему?
Он снова улыбнулся, а потом его зловещий смех заполнил весь дом.
— Отпусти меня, Рубен, — взмолилась я.
— Я отпущу вас, маленькая леди. Я отпущу вас туда, где ваше истинное место. Это не здесь, не в этом доме. И не на земле. Я отведу вас туда, где я нарушил ваш покой.
— Рубен, пожалуйста, выслушай меня! Ты все неправильно понял. Ты никого не видел в той стене. Ты все это выдумал, наслушавшись этих странных историй. И даже если ты видел что-то, это не имеет ко мне никакого отношения.
— Я вас выпустил, — возразил он. — Это ужасно. Посмотрите, что вы сделали с нашей Хетти.
— Я ничего не делала Хетти. В том, что с ней произошло, виновата она сама.
— Она была птичкой… маленькой прирученной голубкой.
— Послушай, Рубен…
— Нет времени слушать. Я приготовил для вас гнездышко. Там вы и найдете покой. Там так же уютно, как и раньше, до того как я нарушил ваш покой. И вы уже не сможете никому причинить вреда… и расскажете Хетти, что я сделал.
— Хетти мертва. Ей ничего нельзя рассказать.
Его лицо снова сморщилось.
— Наша Хетти мертва, — пробормотал он. — Наша маленькая птичка мертва. И он мертв. Сол позаботился об этом. Сол всегда говорил, что для них — один закон, а для таких, как мы, — совсем другой… Но он добился справедливости. Значит, и я добьюсь. Это все ради тебя, Хетти. Ничего больше не бойся. Она вернется туда, где ей самое место.
Он отпустил меня — и я двинулась к двери. Но выхода не было. Я услышала его смех, который заполнил весь дом, увидела его руки — сильные, умелые руки, почувствовала, как они сжимаются вокруг моей шеи… выдавливая из меня жизнь.
Холодный ночной воздух привел меня в чувство. Я ощущала тошноту и слабость. Горло нестерпимо болело. Руки и ноги свело судорогой, я с трудом дышала. В кромешной темноте я чувствовала какую-то тряску. Я попыталась закричать, но не смогла издать ни звука. Было ясно, что меня куда-то везут. Время от времени все тело пронизывала боль. Я попыталась пошевелить руками, но не смогла. Внезапно я поняла, что они связаны за спиной.
И вдруг я вспомнила. Смех Рубена, его полусумасшедшее лицо, сумрак бабушкиного дома, который так долго был моим родным домом и убежищем. Вспомнила ужас, который превратил этот дом в зловещее место. Меня куда-то везут. Везет Рубен. Я связана и беспомощна, как животное, которого тянут на живодерню.
«Куда?» — спрашивала я себя, хотя знала ответ.
Мне нужно кричать, звать на помощь. Нужно дать знать Киму, что я в руках сумасшедшего. Я знала, что собирается сделать Рубен. В его безумном мозгу я отождествлялась с видением, настоящим или выдуманным, — кто знает? Для него я и была седьмой девой Сент-Ларнстона.
Этого не может быть! Я все это придумала. Это не может случиться со мной!
Я попыталась звать Кима, но испустила только приглушенный хрип. Мне стало ясно, что я накрыта какой-то грубой тряпкой — скорее всего, мешковиной.
Мы остановились. С меня сдернули ткань, и я увидела звезды. Значит, уже ночь. Я знала, где мы находимся, потому что видела огороженный стеной сад и стену… такой, какой я видела ее в тот день, когда мы все были здесь, — Меллиора, Джонни, Джастин, Ким и я. А теперь я была одна… с сумасшедшим.
