всегда прав».
«Не похоже, что вы очень заняты», подумала я, помешивая ложкой, доводя соленость до океанской и одновременно снимая заклинание против потускнения с серебряной посуды. Все было идеально, или достаточно идеально, и я зажмурилась от смущения, когда вытащила из застегнутой сумки комок черных, промытых под краном волос и опустила его в импровизированную соляную ванну. Крошечная струйка красного цвета пролилась вниз, окрасив воду, и я быстро взмахнула уродливой массой, чтобы ускорить процесс.
Не обращая внимания на разговоры в баре, я высыпала последнюю соль в пентаграмму и положила неочищенный амулет в ее центральную полость.
Дженкс уже начал похрапывать, когда я вытащила черные волосы из соляной ванны и свернула их в комок размером с наперсток, а затем высушила между складками отбеленной льняной салфетки. Для меня это было немного неаккуратно, но готовые чары, как известно, прощают многое. Почувствовав, как ускоряется мой пульс, я положила очищенные волосы на расколдованную ложечку и поднесла ее к пламени свечи, а затем наклонила ее, чтобы прядь загорелась.
Со свистов весь ком взлетел вверх.
— Rhombus, — прошептала я, чтобы заглушить неприятный дым. Комментарии из бара становились все громче, и я надеялась, что репутация Вивиан удержит их.
Волосы горели слишком медленно, и в конце концов мне пришлось использовать салфетку, чтобы изолировать пальцы, держащие ложку, прежде чем волосы в моем импровизированном тигле зашипели и погасли.
— Мэм.
Я подняла голову и посмотрела на стоящую передо мной женщину. Она должна была быть менеджером, ее черный пиджак и длинные брюки были явно более профессиональными, чем наряды «на подхвате», в которые были одеты все остальные.
— Это для Вивиан Смит, — солгала я. — Я должна была сделать это до нашей встречи. Ну, знаете, Ковен моральных и этических норм?
— Я знаю, кто такая мисс Смит, и я знаю, кто вы, — сказала женщина, устремив взгляд на Дженкса, который свернулся в клубок и захрапел. — Я не хочу повторения того, что случилось в прошлом году. Погасите заклинание или уходите.
— О, Боже. Пожалуйста, не выгоняйте меня, — сказала я, высыпая пепел на амулет. — Трент никогда меня не простит.
Женщина поджала губы.
— Я прекрасно понимаю, что мистер Каламак купил здание, но он не покупал нас. Погасите его.
— Да, мэм. — Улыбаясь, я открыла палочку и уколола себя.
— Морган, — произнесла женщина, когда я быстро выдавила три капли крови на пепел.
— Конечно. Убираю, — сказала я, крепче сжимая лей-линии.
Она почувствовала это, и, когда она глупо потянулась к амулету, я закончила заклинание.
— Inveniet quod quisque velit, — прошептала я, и она отдернула руку, когда амулет вспыхнул ошеломляющим зеленым цветом и тут же потускнел до ровного нейтрального красного. Сработало!
— Морган, — запротестовала она, и я схватила амулет, чувствуя, как магия растет и крепнет, попадая в мою ауру.
— Я закончила, — сказала я, засовывая его в сумку и убирая с глаз долой. «Каждый найдет то, что желает», — обещала фраза-призыв, и я быстро опустила ложку в стакан с водой. Она была черной от копоти, и управляющая нахмурилась. — Я заплачу за ущерб, — добавила я, одной рукой счищая соль с пентаграммы. — Но на самом деле ее нужно только хорошенько отполировать и, возможно, обновить заклинание против потускнения.
Высоко подняв брови, женщина взяла свечу и стакан с водой и ложкой.
— Это ресторан, — сказала она, поджав губы, когда Дженкс очнулся, и его протестующие слова превратились в неузнаваемую невнятицу. — А не магическая лаборатория.
Она явно хотела заменить сервировку, и я кивнула, взяв сначала Дженкс, а потом телефон, пока женщина за ее спиной отдергивала уголки скатерти и, звеня посудой, уходила, словно Дед Мороз наоборот. «Ха», размышляла я, разглядывая голое дерево и выгравированный на столешнице шестигранник против проливания. «Чему только не научишься».
— Извините, — сказала я, держа Дженкса в руках. — Больше я так не буду.
Менеджер окинула взглядом мою повседневную одежду.
— Поторопите ее с заказом. Я хочу, чтобы блюда вынесли как можно скорее, — сказала она, когда двое сотрудников накрыли стол и быстро расставили тарелки и столовое серебро. Третий принес мне новый кофе, и пока я сидела и держала в руке спящего пикси, украдкой взглянула на амулет поиска.
Он был тускло-красным, без намека на зеленый. Придется ездить с ним по городу и надеяться, что он сработает на Паркер, прежде чем она совершит какую-нибудь глупость.
— Что я делаю в твоей руке? — сказал Дженкс, его голос был ровным, и я переместила руку на стол и открыла ее. Пикси окинул меня взглядом, крыльями взметнув странную, почти прозрачную пыльцу, когда прыгнул на стол. — Тинки — диснеевская шлюха, меня вырвало? — добавил он, заметив, что свеча не та, при которой он засыпал.
— Нет, они застали меня за наложением заклинания, — призналась я, и Дженкс уселся со скрещенными ногами возле моей теплой кружки. Мы вместе молча смотрели на Цинциннати и Низины за его пределами.
Вивиан уже должна быть здесь, и я, нервничая, положила сумку на колени. Если мне повезет, то будет достаточно быстрого показа и официального заявления о том, что меня использовал Ходин. Я активно пыталась возместить ущерб, обеспечивая жертве уход на время. То, что я сняла проклятие чакр, тоже должно было что-то значить. Не так ли?
— Кого я обманываю? — прошептала я. Вивиан разозлилась, что я расплела его без ее присутствия, но, ради маленьких зеленых яблок, что мне оставалось делать? Позволить человеку умереть?
— Сейчас зазвонит твой телефон, — сказал Дженкс, устремив взгляд на далекий шпиль нашей церкви, и я потянулась к нему, когда он зажужжал.
— Ты ведь знаешь, что это жутко, как черт знает что? — сказала я, и он пожал плечами, его крылья просеяли меланхоличную голубую пыльцу.
Но это была не Вивиан. Это был Дэвид.
— Привет, Дэвид, — сказала я, не переводя его на громкую связь. Сотрудники и так считали меня неотесанной. — Я рада, что ты позвонил. Как только я закончу с Вивиан, не хочешь прокатиться со мной и Дженксом, чтобы найти Паркер? У меня есть амулет для нее. Дойл выдернул пучок волос…
— Это я, — сказала Кэсси, и моя улыбка исчезла. Почему Кэсси пользуется телефоном Дэвида?
— Кэсси? С Дэвидом все в порядке? — спросила я, и Дженкс вдруг резко проснулся.
— Я не знаю! — кричала явно расстроенная женщина. — Мы получили сообщение о том, что в Эден-Парке собираются стаи, и когда я пошла забрать свой пистолет из его сейфа, он уехал. Взял машину и бросил меня. Я не стеклянная кукла!
— Как давно? — спросила я, напрягаясь. — Кэсси, как давно!
— Пять минут, может быть, — сказала растерянная женщина. — Я жду свою машину.
