лошадей вместе, то очевидно, что население сделалось бы излишним, и положение рабочего ухудшилось бы в сравнении с положением других классов общества. Очевидно, что при известных обстоятельствах рабочий не нашел бы занятия в земледелии: но если бы земледельческий продукт увеличился вследствие замены людей лошадьми, то он мог бы найти себе дело на мануфактурах или в услужении.
Надеюсь, что установленные мною положения не ведут к заключению, что не должно быть поощряемо введение машин. Для выяснения принципа я предполагал, что механические улучшения делаются внезапно и применяются на большом пространстве: но в действительности изобретения эти вводятся постепенно и действуют гораздо более на указание назначения вновь сбереженному и накопленному капиталу, чем на отвлечение капитала от существующего употребления.
С каждым возрастанием капитала и населения цена пищи вообще возвышается в соответствии с увеличением затруднений для производства ее. Следствием возвышения цены пищи является увеличение задельной платы, а всякое увеличение задельной платы имеет стремлением привлекать сбереженный капитал в пропорции большей, нежели прежде, к употреблению на машины. Машины и труд находятся в постоянном соперничестве, и первых нельзя часто употреблять до тех пор, пока не возвысится цена труда.
В Америке и в некоторых других странах, где легко добывается пища человека, далеко не существует такого большого соблазна к употреблению машин, как в Англии, где пища дорога и производство ее стоит много труда. Та же причина, которая возвышает цену труда, не возвышает ценности машин и, след., с каждым увеличением капитала на машины употребляется пропорционально все бо́льшая часть его. Спрос на труд будет продолжать возрастать вместе с возрастанием капитала, но не пропорционально этому возрастанию; уровень спроса на труд будет необходимо уменьшен[60].
Сверх того, я уже заметил, что увеличение чистого дохода по оценке на товары, всегда сопровождающее механические сбережения, поведет к новым сбережениям и накоплению. Сбережения эти, как следует помнить, делаются ежегодно и должны скоро создать фонд гораздо более значительный, нежели валовой доход, утраченный первоначально от изобретения машин, и тогда спрос на труд сравняется с прежним и положение народа станет все более и более улучшаться от возрастания сбережений, которое постоянно будет давать ему возможность делать увеличение чистого продукта.
Употреблению машин никогда нельзя препятствовать в государстве безопасно, ибо если не дать возможности капиталу получать наибольший чистый доход, который доставляется здесь применением машин, то он будет вывезен за границу, и это станет гораздо более важным препятствием спросу на труд, чем самое широкое употребление машин: ибо если капитал употребляется внутри страны, то он должен создать спрос на известное количество труда: машину нельзя сделать без помощи людей, она может быть построена только при содействии их труда. При затрате части капитала на механические улучшения произойдет уменьшение в возрастании спроса на труд; при вывозе его в другую страну спрос уничтожится совсем.
Сверх того, цены товаров регулируются издержками их производства. При употреблении технических улучшений издержки на производство товаров уменьшаются и, след., вы получаете возможность производить их на продажу на иноземных рынках по более дешевой цене. Но если бы вы не стали употреблять машины, между тем как все другие страны поощряли бы их применение, то вы были бы принуждены вывозить свои деньги в обмен за иностранные товары до тех пор, пока не понизили бы естественной цены своих товаров до цены их в других странах. Ведя обмен с этими странами, вы могли бы отдавать товар, стоящий внутри страны труда двух дней за товар, стоящий за границею один день, и этот невыгодный обмен был бы следствием вашей собственной вины, ибо товар, который вы вывозите и который стоит вам труда двух дней, стоил бы вам только один день, если бы вы не отказались от употребления машин, услугами которых с большей прозорливостью воспользовались ваши соседи.
Глава XXXII. Мнение Мальтуса о ренте
Хотя на предыдущих страницах этого сочинения говорилось о природе ренты довольно подробно, но я считаю себя обязанным указать на некоторые взгляды относительно этого предмета, которые кажутся мне ошибочными и которые тем более важны, что находятся в сочинениях одного из тех писателей, которому всего более в настоящее время обязаны некоторые отрасли экономической науки. Я считаю себя счастливым, что имею здесь случай выразить удивление «Опыту о народонаселении» Мальтуса. Нападения противников на это великое произведение послужили только доказательством его значения; я убежден, что истинная его репутация станет распространяться по мере разработки той науки, которой оно служит столь славным украшением. Сверх того, Мальтус удовлетворительно объяснил начала ренты, показав, что она возвышается или падает в соответствии с относительными выгодами плодородия или положения различных земель, состоящих в обработке, и пролил тем много света на некоторые затруднительные пункты, находящиеся в связи с вопросом ренты, которые были прежде или совсем неизвестны, или понимаемы весьма недостаточно; но мне кажется, что он впал в некоторые ошибки, указать на которые, с одной стороны, побуждает его авторитет, с другой – свойственная ему скромность делает обязанностью менее неприятною. Одна из этих ошибок состоит в предположении, что рента есть чистый выигрыш и вновь созданное богатство.
Я не разделяю всех взглядов Буханана относительно ренты; но я вполне согласен с теми из них, которые выражены в следующем отрывке, цитированном из его книги Мальтусом, и вследствие того должен разойтись с комментариями на них Мальтуса.
«В этом виде она (рента) не может образовать никакой общей прибавки к капиталу страны, так как предполагаемый здесь чистый излишек есть не что иное, как доход, перенесенный от одного класса к другому и из того простого обстоятельства, что он переменяет таким образом руки, ясно, что не может произойти никакого такого фонда, из которого могли бы уплачиваться налоги. Доход, который платится за продукт земли, существует уже в руках тех, кто покупает этот продукт; и если бы цена средств существования была ниже, то он так и остался бы в их руках, в которых он был бы совершенно также годен для обложения, как и в том случае, когда при более высокой цене он переносится в руки землевладельца».
Высказав несколько замечаний относительно разницы между сырыми произведениями и мануфактурными товарами, Мальтус спрашивает:
«Итак, возможно ли вместе с Сисмонди смотреть на ренту как на единственный продукт труда, который имеет чисто номинальную ценность, и как на простой результат того увеличения цены, которое получает продавец вследствие какой-либо особенной привилегии; или возможно ли вместе с Бухананом рассматривать ее не как прибавку к национальному богатству, а как простой трансферт
