которые уменьшают число рабочих, необходимое для достижения известного результата».
Против этой цитаты я имею то же возражение, которое привел против той, в которой говорится об увеличении плодородия земли как о причине непосредственного увеличения ренты. Как земледельческое улучшение, так и более значительное плодородие придают земле способность приносить более высокую ренту со временем, потому что при той же цене пищи будет производиться большое дополнительное количество; но пока возрастание населения остается без изменения, дополнительного количества пищи не потребуется, и, след., рента понизится, а не возвысится. То количество, которое могло бы потребляться при существующих в подобном случае обстоятельствах, могло бы доставляться или меньшим числом рук, или меньшим количеством земли, цена сырых произведений упала бы и капитал был бы извлечен из земли. Ничто не может возвысить ренты, кроме спроса на земли низшего сорта или каких-нибудь других причин, причиняющих изменение в относительном плодородии земель, уже состоящих в обработке[65]. Земледельческие улучшения и разделение труда применяются к почве всякого рода; они увеличивают абсолютное количество сырых произведений, получаемых с каждой, но, вероятно, не нарушают значительно относительных пропорций, прежде существовавших между ними.
Мальтус справедливо указал на заблуждение Ад. Смита, что хлеб есть товар столь особенной природы, что производство его не может поощряться такими же средствами, какими поощряется производство всех других товаров. Он замечает:
«Ни в каком случае нельзя отрицать могущественного влияния цены хлеба на цену труда в течение значительного числа лет круглым числом, но что это влияние не таково, чтобы могло предупредить движение капитала к земледелию или обратно, в чем и состоит главный вопрос, это станет достаточно очевидным при исследовании способа уплаты за труд и доставления его на рынок и при рассмотрении тех последствий, которые неизбежно повлекли бы за собою допущение предположения Ад. Смита»[66].
Мальтус старается далее показать, что спрос и высокая цена точно так же действительно поощряют производство сырых произведений, как спрос и высокая цена всякого другого товара поощряют производство последнего. Из того, что сказано мною о последствиях премий, видно, что я совершенно разделяю этот взгляд. Я привел выше цитату из «Observations on the Corn Laws» Мальтуса с тою целью, чтобы показать, в каком различном смысле употребляется выражение «действительная цена» здесь и в другом его памфлете, озаглавленном «Grounds of an Opinion, etc». В указанной цитате Мальтус говорит нам: «Ясно, что одно только возвышение действительной цены может поощрять производство хлеба», – и под действительной ценою он, очевидно, разумеет увеличение ценности хлеба в отношении ко всем другим предметам, или, иными словами, возрастание рыночной его цены над естественною или над издержками его производства. Если это подразумевается под «действительною ценою» – хотя я и не допускаю целесообразности такого названия, – то мнение Мальтуса несомненно правильно; производство хлеба увеличивается единственно под влиянием возвышения рыночной цены его, ибо можно принять за неизменно истинное начало, что крупное поощрение увеличению производства товара дается единственно перевесом рыночной его ценности над естественною или необходимою.
Но в других случаях Мальтус приписывает выражению «действительная цена» не это значение. В своем «Essay on Rent» Мальтус говорит, что «под действительною ценою хлеба, он разумеет действительное количество труда и капитала, употребленное на производство последней прибавки, сделанной к национальному продукту».
В другой части он утверждает, что «причина сравнительно высокой действительной цены хлеба есть более значительное количество капитала и труда, употребленное на производство его»[67].
Предположим, что мы внесли это определение действительной цены в предыдущую цитату, не будет ли она иметь в таком случае следующей формы:
«Ясно, что увеличение количества труда и капитала, которое должно быть употреблено на производство хлеба, только и может поощрять его производство»?
Иными словами, ясно, что производство хлеба поощряется возвышением естественной или необходимой цены хлеба – предположение, которого придерживаться было бы невозможно. Не та цена оказывает какое-либо влияние на произведенное количество, по которой хлеб может производиться, но та, по которой он может быть продан. Капитал привлекается к земле или удаляется от нее в соответствии со степенью разности между положением цены выше и ниже издержек производства. Если этот излишек таков, что дает с употребленного таким образом капитала более, нежели общий уровень прибыли, то капитал направится в земледелие; если менее, то он будет извлечен из земли.
Итак, не изменение в действительной цене хлеба поощряет производство его, а изменение в рыночной его цене. Не «потому привлекается к земле более капитала и труда, что должно употребляться большее количество капитала и труда на производство хлеба (правильное определение действительной цены Мальтуса), но потому, что рыночная цена возвышается над этою действительною ценою и, несмотря на увеличение издержек, делает обработку земли наиболее прибыльным употреблением капитала».
Нет ничего справедливее, как следующие замечания Мальтуса относительно единицы ценности, принятой Адамом Смитом:
«Ад. Смит, очевидно, был вовлечен в этот поток аргументации тем, что привык рассматривать труд как типическое мерило ценности, а хлеб как мерило труда. Но что хлеб представляет весьма неточное мерило труда, это вполне доказывает история нашей собственной страны, где можно найти, что труд, в сравнении с хлебом, подвергается весьма значительным и резким колебаниям не только с году на год, но со столетия на столетие, в течение 10, 20 и 30 лет. И что ни труд, ни какой-либо другой товар не могут быть точным мерилом действительной меновой ценности, это считается в настоящее время одним из наиболее неоспоримых учений в политической экономии и в самом деле вытекает из правильного определения меновой ценности».
Но если ни хлеб, ни труд не представляют точного мерила действительной меновой ценности – что, очевидно, справедливо, – то какой же другой товар представляет его? Разумеется, никакой. Итак, если только выражение «действительная цена» товаров имеет какой-нибудь смысл, то он должен быть тот, который установлен Мальтусом в его «Essay on Rent», – цена эта должна измеряться соответствующим количеством труда и капитала, необходимыми на производство их.
В своем «Inquiry into the Nature of Rent» Мальтус говорит, что, «независимо от неправильностей в обращении страны и других временных и случайных обстоятельств, причина сравнительно высокой денежной цены хлеба заключается в сравнительно высокой действительной его цене или в большем количестве капитала и труда, которое должно быть употреблено на производство его».
Мне кажется, что здесь правильно описаны все постоянные колебания как хлеба, так и всех других товаров. Цена товара может возрасти на продолжительное время только потому, что должно быть употреблено больше труда и капитала на производство его,
