подтолкнул свою собаку поближе к Танзи, которая прикончила адского зверя.
— Я готова.
Гнев задумчиво посмотрел на меня, но не стал настаивать. Его подозрение мелькнуло во мне, и я бросила на него взгляд, который, как я надеялась, успокоил его. Шесть принцев уже были на месте, стоически ожидая нашего прибытия. Гнев помог мне слезть, и в тот момент, когда мои ноги коснулись земли, принцы выстроились в ряд, по трое с каждой стороны, образуя проход, по которому мы могли пройти.
Кто-то соорудил небольшое возвышение, достаточно большое, чтобы мы с Гневом могли стоять на нем. За ним, вдалеке, виднелись врата ада, возвышающиеся, как два столпа страха. Мое внимание блуждало по заснеженной земле. Кроме нашей встречи, не было никаких свежих следов. Никаких признаков того, что ведьмы или кто-то еще может скрываться. Я воспринял это как один из положительных признаков.
Я также не видела свою…
Оглушительный треск разорвал воздух, за которым последовало рычание. Я развернулась, облегчение пронзило меня. Моя близняшка вышла из портала, выглядя как настоящая королева. Виттория бросила раздраженный взгляд на оборотня, входящего в царство рядом с ней.
— Доменико, следи за своими манерами. Если ты испортишь вечер моей сестре, моя рука найдет путь к твоей груди.
Гнев искоса взглянул в мою сторону, но ничего не сказал. Гордость и Жадность, однако, взорвались одновременно.
— Что она здесь делает?!
Я выдохнула. Я еще даже не была коронована королевой, а мне уже пришлось подавлять междуусобицы.
— Она богиня смерти, сестра твоей будущей королевы. И единственная правительницы недавно восстановленного Дома Мести.
— Она убийца, — выплюнул Жадность.
— Титул, который мы все разделяем, — бросила я ему в ответ.
Пристальный взгляд Гордыни прошелся по моему близнецу. Ненависть вспыхнула в этих странных глазах, но я могла бы поклясться, что увидел в них и что-то еще. Что-то, подозрительно похожее на боль. Он поднял руки вверх и отступил назад.
— Просто держи ее подальше от меня.
Жадность вытащил свой домашний кинжал, лезвие было направлено в сторону моей сестры.
— Спасибо тебе за этот подарок, брат. Как уже было решено, я имею право получить свое кровавое возмездие.
— Жадность, — предупредил Гнев. — Не двигайся.
Я протолкалась сквозь толпу принцев и посмотрела на Доменико.
— Где твоя сестра?
Тут и так было тихо, но я могла поклясться, что все звуки прекратились. Даже ветер.
Челюсть Доменико сжалась.
— Я хочу клятву от твоего принца, что она уйдет отсюда, если захочет.
Я наклонила голову и посмотрел на Гнева.
— Ты удовлетворишь его просьбу?
Мой муж изучал мое лицо, прежде чем переключить свое внимание на оборотня.
Гнев оказывал мне огромное доверие. Действие, которое не осталось бы незамеченным другими принцами.
— Твою сестру не заберет ни один Дом греха против ее воли.
Виттория потянулась к руке Доменико, и он позволил ей держаться.
Гордыня не пропустил этого действа. И Жадность тоже. Он шагнул вперед и направил свой домашний кинжал на Гнева.
— Ты даровал мне кровавое возмездие. Я вполне имею право нападать.
— Тебе было даровано кровавое возмездие за убийство твоего командира, — сказала я холодным голосом. — Убийство, которого никогда не было. Следовательно, тебе ничего не должны. Убери свой кинжал. Сейчас же.
Внимание Жадности металось между мной и Гневом.
— Веста мертва. Вы видели ее останки.
— Веста — это часть стаи, — сказала я. — Ты заключил сделку с ее семьей, потому что жаждал союза с волками. Ты хотел ее волшебство. Ее силу. Твоя жадность помешала увидеть, насколько она была несчастна. Как сильно она жаждала воссоединиться со своей семьей.
Я вспомнила молодую волчицу из Колодца памяти, ужас от того, что ее детенышем оторвали от семьи. Вой, страх — это был настоящий кошмар. Затем был способ, которым волчонок послал вспышку успокаивающей энергии своему папе, что заставило меня подумать о незнакомом оборотне на Изменчивых островах, о том, кто принес мою одежду до того, как Виттория сняла с меня заклинание блокировки. У этого волка тоже были измененные эмоции. Успокаивал меня, когда я больше всего боялась.
— Расскажи мне все, что ты узнала. — Гнев ободряюще кивнул, и я пустился в грязную историю, выкладывая все зацепки для Жадности и его братьев.
Потребовалось некоторое время, чтобы собрать все воедино, но человек, чье лицо я не могла разглядеть в Колодце памяти, показался мне знакомым, и после того, как я поразмыслила над воспоминанием, я узнала его голос — отец Доменико. Маленький мальчик в кроватке был Доменико, сводным братом Весты.
После этого все приобрело больше смысла, чем когда-либо имело — убийство Весты.
Первоначально разыскивая на Сицилии убийцу моей сестры, я нашла Доменико старшего в игорном притоне Жадности, пьяного и азартного. Казалось, это было целую вечность назад, но я легко могла вспомнить боль в его глазах. Его азартные игры, казалось, были скорее наказанием, чем удовольствием.
Его печаль не могла быть просто вызвана тем, что его сын впервые изменился. Но если смена Доменико старшего вызвала воспоминания о его первенце Марселле, то его пристрастие к выпивке и азартным играм заставило чувствовать. Доменико старший наказывал себя за щенка, которого он проиграл в азартные игры. Он так и не простил себя и отправился в игорный притон Жадности, вероятно, в надежде увидеть ее. Или, может быть, украсть ее обратно. Но Жадность заставлял ее быть его командиром, держал ее подальше от Изменчивых островов и ее стаи.
Пока не приехала моя сестра, желая заключить союз с ним и волками.
Я бы поспорила на что угодно, что тело, найденное Жадностью в его доме, на котором была кровь, похожая на кровь Весты, принадлежало Доменико старшему. Он был мертв из — за дел стаи, как и утверждал Доменико, — освобождая свою дочь.
Должно быть, на них напали при попытке к бегству, и жертвоприношение было действием, на которое пошел бы любой родитель ради своего ребенка.
— Я не знаю, что еще произошло между Жадностью и стаей Доменико, — сказала я, — но я подозреваю, что в этой истории есть гораздо больше. Но каким-то образом, когда Веста и Доменико были на тех первых встречах для альянса, которого добивалась Виттория, они узнали друг друга.
Гнев встал рядом со мной, его внимание было сосредоточено на оборотне.
— Это правда, альфа?
— Так и есть. — Доменико выглядел готовым перегрызть каждому глотку. — И это наше дело.
Я посмотрела на свою сестру.
— Пожалуйста. Скажи Марселле, что она может показаться.
Внимание Виттории переключилось на Доменико, и она сдержанно кивнула ему.
Он появлялся и исчезал, появляясь снова с другим волком. Веста.
Марселла. Она была высокой
