Величество королеву Эмилию.
Спасибо моему брату, принцу Похоти, за любезный прием.
Струнный квартет заиграл мелодию, и гуляки вернулись к своему веселью.
Бальный зал был непохож на грубое проявление похоти снаружи; эта комната была со вкусом подобранной чувственностью на всех уровнях. От глубокого сливового оттенка парчовых обоев до бархатных и шелковых тканей, призванных доставлять тактильное удовольствие, было легко определить каждый аспект влияния его греха.
По углам были сложены набитые подушки, приглашая лордов и леди этого круга откинуться на спинку кресла. Предаваться простым удовольствиям, таким как еда, вино и беседа.
Конечно, это не было бы Домом греха и разврата, если бы не происходили более буквальные проявления похоти. Пары объединялись в пары как в частном порядке, так и публично, отдаваясь физическому удовольствию. С потолка свисали качели, и более предприимчивые демоны катались друг на друге над танцорами, кружащимися по выложенному известняком и мрамором полу внизу.
Я не посещала этот круг до блокировки заклинаниями, так что все это было в новинку.
В отличие от баловства, демонстрируемого у Чревоугодия, бальный зал Похоти и все демоны его двора излучали ту же чувственность, что и в этом зале.
От произведений искусства, которые выбрала Похоть, до одежды и соблазнительных взглядов, трепета ресниц и… охоты. Члены этого двора трепетали от танца соблазнения почти так же сильно, как и от самого удовольствия.
Дамы носили прозрачные платья, которые создавали намек на наготу. Одежда лордов была сделана из того же материала — вся она была создана для того, чтобы внушать похоть, желание.
Мы прошли через комнату вежливо болтающих демонов, наслаждаясь всем великолепием вечеринки. Одна секция была занавешена, и я заглянула сквозь нее. Здесь был более смелый раздел. Лорды и леди не носили ничего, кроме маски, пока они танцевали.
Мужская пара обняла друг друга, потерявшись во взглядах друг друга. Вокруг внешней части этой закрытой камеры на полу были разложены матрасы.
Пары переместились с танцпола на кровати, продолжая свои соблазны.
— Если вам нужна маска, ваше величество, это легко устроить. — Похоть ухмыльнулась, когда я откинула занавеску. — Пароль также необходим для указания согласия. Кому-нибудь из вас это понравилось бы?
Гнев сделал глоток напитка, который он прихватил ранее, и небрежно сказал:
— Я хотел бы быть дома со своей королевой вместо того, чтобы терпеть твои ничтожные уколы.
— О, я понимаю. — Голос Похоти стал насмешливым. — Ты злишься, потому что хотел бы быть дома и колоть свою жену.
— Возможно, твоя идея о том, что кому-то понравилось «колоться», и есть причина, по которой ты не связан, брат.
Я заметил Зависть в толпе, и он поднял бокал в моем направлении.
Иногда помощь приходила в самых неожиданных местах, но мне было все равно.
— Если вы оба извините меня.
Я поспешил прочь, оставив братьев спорить, и стащил бокал вина из демонических ягод. Я чокнулась своим с бокалом Зависти.
— Спасибо тебе за то, что спас меня от той драки.
— Я подумал, что у них была очередная подростковая ссора, связанная с их членами.
— Ты не ошибаешься.
На это он ухмыльнулся.
— Я редко бываю таким.
— Тоже скромный.
— Я принц. Члены королевской семьи не беспокоятся о такой банальной вещи, как скромность.
Я усмехнулась, и этот звук вызвал еще одну усмешку на губах принца. Было трудно поверить — после всего, через что мы прошли, — что мы могли стоять здесь, добровольно, улыбаясь вместе.
— Осторожно, ты не хочешь показывать слишком много эмоций, иначе кто-то может подумать, что тебе действительно нравится твоя королева.
— Я бы не стал лезть из кожи вон, чтобы ударить тебя ножом, — сказал он.
— Так что это прогресс. — Теперь настала моя очередь улыбаться. — И я бы не стал лезть из кожи вон, чтобы испепелить тебя.
— Очевидно, ты больше не можешь владеть магией огня, но я ценю твои чувства. — Его брови приподнялись. — Мы… друзья?
Зависть выглядел и звучал ошеломленно, но почему-то я чувствовала, что мой ответ имеет значение. Больше, чем он показывал. Я с отвращением посмотрела на него, совсем не чувствуя отвращения.
— Похоже на то.
— Как трагично.
— Действительно. Меня это несколько отталкивает. — солгала я. Хмурый взгляд Зависти не совсем соответствовал новому блеску в его глазах. Это не было счастьем — через какие бы темные вещи он ни прошел, он не исцелился от этого, — но это выглядело подозрительно близко к удовлетворенности. Это было там и исчезло, и я, возможно, прочитала это неправильно, но ради него я надеялась, что ошибаюсь. Каждый из братьев Гнева, моя сестра и все наши друзья заслуживали того, чтобы найти свое собственное счастье, каким бы оно им ни казалось.
В толпе воцарилась тишина, когда двери распахнулись.
— Виттория, богиня смерти, принцесса Дома Мести.
Раздался голос дворцового диктора, и на один короткий такт музыка смолкла.
Виттория вошла в бальный зал с видом страшной богини, которой она и была. Ее черное платье было прозрачным повсюду, за исключением тщательно уложенных драгоценных камней и аппликаций.
Все взгляды обратились к ней и задержались на ней. Она выглядела сногсшибательно — с ее темными волосами, спадающими на спину мягкими локонами, с ярко-красными губами и уверенностью женщины, которая владеет собой и плевать хотела на то, что кто-то думает.
Мои губы скривились. Дом Мести, безусловно, столкнулся бы с некоторыми трудностями при восстановлении, но если кто-то и мог справиться с невзгодами и процветать, так это моя сестра.
— Ваше величество. — Зависть склонился над моей рукой и прижался губами к костяшкам пальцев, прежде чем выпрямиться. — Я полагаю, что будет полезно заручиться благосклонностью королевы Семи кругов.
Я внимательно осмотрела его.
— Это звучит зловеще.
— О, смотри. У тебя есть еще один гость, о котором нужно позаботиться. — Зависть толкнул Гордость перед ним и сверкнул ямочками на щеках. — Приятного вам празднования, леди Эмилия.
Зависть допил свое вино и выбежал из бального зала, едва не столкнувшись с Витторией. Прайд скрестил руки на груди, наблюдая, как моя сестра принимает танец от довольно лихого демона. Выражение лица Гордыни было тщательно непроницаемым, но он попросил еще один бокал игристого вина, задолго до того, как допил тот, который держал в данный момент.
— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал он, все еще не сводя глаз с моего близнеца. — Николетта, — его зубы стиснулись, когда он поправил себя — Виттория любит создавать проблемы.
— Похоже, тебе нравится хороший вызов. Достаточно, чтобы быть не в состоянии отказаться от этого.
Гордость отвлек свое внимание от моей сестры и сосредоточилась на мне.
— У нас с твоей
