нужно ли им беспокоиться о его возвращении. Они также хотели бы знать, действительно ли любовь способна преодолеть все.
— Поверь мне, демоны не просто спрашивают о возвращении проклятия. Они живут в страхе, что какой-нибудь превосходный репортер со склонностью к снобизму испортит им хорошее времяпрепровождение. — Чревоугодие прогнал ее прочь, тут же заработав свирепый взгляд. Его улыбка была искренней, когда он снова повернулся к нам. — Празднование коронации проводится в Доме Похоти. Мы решили объединить наши усилия.
Гнев покачал головой и добродушно вздохнул.
— Мы увидимся с тобой там. — Обжора потер руки, и хитрое выражение лица стало на свое место. — Ты знаешь? Эта гадюка подала мне отличную идею — думаю, я предложу ей бокал вина с добавлением сонного корня и вышвырну ее и помощника вон. Тогда мы посмотрим, кто думает, что я не один. По крайней мере, нам не придется беспокоиться о том, что ваша коронационная вечеринка попадет в колонки светской хроники.
— Трогательно видеть заботу о нашей частной жизни, — невозмутимо произнес Гнев.
— Да, ну, — Чревоугодие стряхнул невидимую ворсинку со своего лацкана, — если бы она застукала вас двоих, как Похоть, я сомневаюсь, что она была бы такой же сдержанной.
— Похоть! — Я искала этого жалкого демона, но он уже покинул Коридор Греха. И здесь я ошибочно полагала, что он никому не рассказал об инциденте с лодкой в Доме Жадности. Или, возможно, кухни Дома Гнева
.
Сплетничающие принцы-демоны. Чревоугодие усмехнулся, и я закатила глаза.
— Давай, смейся. Вы все делали и видели кое-что похуже. Я уверена, что сегодня вечером увижу кое-что похуже.
— Только если нам всем очень повезет. — Подмигнув, Чревоугодие развернулся и сложил ладони рупором у рта, перекрикивая тихое бормотание разговоров. — Позвольте мне привлечь всеобщее внимание — мы встречаемся в Доме Похоти в течение часа!
— Подожди, — сказал Гнев, его низкий голос разнесся по небольшому собранию. — Есть еще одно дело, которым нужно заняться. — Я вопросительно посмотрела на него. — Не хотели бы вы принести клятву крови и официально стать соправителем Дома Гнева?
Я взглянула на свою сестру, которая слегка улыбнулась мне и кивнула. Виттория прекрасно справилась бы с управлением нашим домом самостоятельно. Волнение нахлынуло на меня, когда я снова повернулась к своему мужу, доставая кинжал, который прятала под платьем.
— Да. Я готова стать принцессой Дома Гнева. Официально.
Двадцать девять
— У этого божественный вкус. — Я сомкнула губы на тупом конце и втянул в рот столько, сколько смогла. Я пыталась сохранить хоть какое-то подобие достоинства, но, черт меня дери, это было так хорошо. Я отступила назад, все еще держа свой приз в руке, и восхитился своей работой. — Я хочу облизать каждый дюйм тебя.
— Я тоже. — пробормотал Гнев с порога.
Я уронила ложку начинки для канноли, которую взбивала, и расхохоталась, когда заметила, к чему было приковано его внимание. Грешник определенно говорил о своем любимом десерте, а не о своей жене. Мой веселый смех вызвал широкую улыбку у моего мужа, когда он полностью вошел в кухню. У нас оставалось чуть меньше часа до того, как нам нужно было быть у Похоти, и, согласно словам Гнева и Зависти, для чести было модно приходить немного позже.
Мы решили вернуться домой, и пока Гнев ухаживал за адскими псами, я пошла на кухню, чтобы приготовить угощение в честь нашей победы. Мы решили проблему «убийство Весты», очистили имя моей сестры и сняли проклятие. Я не могла быть счастливее.
— Чревоугодие послал за нами пятерых демонов. Если мы в ближайшее время не появимся на вечеринке, он пригрозил прийти сюда. Со всеми. И он поклялся, что лично сопроводит опоздавших.
Выражение лица Гнева намекало на то, что он с радостью предпочел бы сразиться с ордой оборотней, вместо того чтобы устроить вечеринку и пригласить всех своих развратных братьев в наш Дом греха. Я протянула ему миску с подслащенной рикоттой.
— У тебя есть время, чтобы хотя бы немного попробовать.
— Ты прав. Я сделаю это. — Он отставил миску в сторону и притянул меня для поцелуя. Я растаяла рядом с ним, полностью отдаваясь сладким объятиям. Гораздо быстрее, чем любой из нас предпочел бы, он отстранился, его взгляд потемнел от плотской потребности, которая соответствовала моей собственной. — Как бы мне ни было больно не уложить тебя и не вылизать каждый дюйм твоего тела прямо сейчас, мы должны уйти.
Его голос был глубоким, бархатистым. Это намекало на всевозможные фантазии и желания.
Те, которые я бы с радостью приветствовала как реальность. Я с тоской посмотрела на столешницу, вспоминая последний раз, когда нас прервали, затем высвободилась из его объятий, увеличивая расстояние между нами.
— Конечно, было бы неприемлемо, чтобы король и королева греха и порока сильно опаздывали.
Гнев проследил за мной через кухню, его внимание не покидало моего, когда он медленно посадил меня на стол и потянулся вниз, обхватив пальцами подол моего платья и быстро потянув его вверх. Он раздвинул мои ноги, чтобы встать между ними.
— Я сказал, что мы должны уйти, миледи. Я никогда не говорил, что мы собираемся это сделать.
Ловкие пальцы Гнева обнаружили, что я не солгала о своем нижнем белье, и его внимание сосредоточилось на том тайном месте, которое жаждало его. Он поглаживал гладкость моего возбуждения, пока я не застонала от растущего желания.
— По крайней мере, пока.
Мой король опустился передо мной на колени, его взгляд был темным и злым, когда он выполнил свое обещание вылизать каждый дюйм меня.
* * *
Принц Похоти мог властвовать над всеми формами наслаждения, но внешняя часть его Дома греха была посвящена тому, чем он был наиболее знаменит: возбуждению. Наша карета только что остановилась за пределами кольцевой аллеи, когда стало ясно, какой принц правит этим двором.
Мраморные статуи пар, занятых страстными встречами, выстроились вдоль парадной лестницы, ведущей к массивным деревянным дверям. Мое внимание переключилось на фриз с изображением оргии, размещенный над входом, с надписью «ENTER»[4], вырезанной на нем.
Я слегка улыбнулась двойному смыслу. Утонченность была формой искусства, которой Похоть отказывалось учиться.
Гнев и я были введены внутрь и немедленно объявлены двору. Мы вошли в большой бальный зал, где все лорды и леди низко поклонились — один из первых и последних случаев, когда соперничающий двор демонов делал это, когда присутствовал их собственный правящий принц.
— Встаньте, — сказал Гнев. — Сегодня вечером мы чествуем Ее
