Уилл слабо хихикнул, но тут же застонал от боли, как только «хонда» угодила колесами в дорожную яму. Мэри сочувственно поморщилась и сбросила скорость. Но жалость немедленно отступила на задний план, уступив место гневу и страху.
Мэри начинала понимать, почему Джею Ди приходилось так трудно с Уиллом. Возможно, Уилл и не заслуживает понимания. Возможно, он действительно нуждается в крепком пинке под зад. Быть может, на самом деле ей следует просто выбросить Уилла из машины, вместо того чтобы позволять ему заливать кровью коврик в салоне?
Мысли у Мэри стали путаться, как только она бросила еще один взгляд в зеркало заднего вида. За ней следовал Кендал Мортон в грузовике, на котором приехал Уилл Небольшой кортеж замыкал на одном из пикапов Брайса второй работник с ранчо.
Какого черта делает Мортон, работая на Брайса? Oт множества догадок у Мэри голова шла кругом.
В пункте неотложной помощи доктор Лэример с видом крайнего неудовольствия переводил взгляд то на Уилла, то на Мэри. Он, очевидно, предпочитал принимав разных пациентов, вместо того чтобы в один и тот же день заниматься ранами, ушибами и переломами все того же пострадавшего. На вопрос Мэри о том, не могут ли они, получить скидку за столь частые посещения, единственным ответом доктора стало недовольное ворчание.
Мэри сидела на стуле с прямой спинкой и смотрела на Уилла, поражаясь перемене, происшедшей в Рафферти-младшем. Взгляд его сейчас прояснился. Скорее всего, Уилл успел протрезветь, хотя этого нельзя было утверждать с уверенностью.
– Знаешь, до меня никак не доходит, о чем ты думал, явившись в дом Брайса таким вот образом…
– Думал? А что это такое?
– …но это выглядело настолько неправдоподобно, по-идиотски! У меня нет слов, чтобы описать, что это было.
Уилл бросил на Мэри хмурый взгляд; глаза его слезились от новокаина.
– Уилл, – упершись руками в колени, Мэри подалась вперед, – Брайса не напугаешь. Он ведь пойдет на мокрое дело. Ты его «достал», и не надо говорить, что он может сделать. У таких парней денег больше, чем у Господа Бога, и я действительно не думаю, что Брайс ошивался где-то поблизости, когда людям раздавали совесть. У него есть власть, способная разрушить «Старз-энд-Барз».
– Ага. Что ж, теперь это проблема Джея Ди – не моя.
Стиснув зубы, Мэри встала.
– Мне осточертело ломать голову над тем, кто из вас тупоголовее! – взорвалась она, откидывая дрожащими руками волосы назад. – Ладно, забудем Брайса. А как насчет Саманты? Куда ты ее заберешь? Быть может, на угольные шахты?
– А вот это, Мэри Ли, не твое дело, – пробормотал Уилл, потупившись и разглядывая свежие густые пятна крови на джинсах. – Так что выбрось из головы. Ты ничего не знаешь о нас с Самантой.
– Это верно, – покачала головой Мэри. Взяв с пола сумочку, она перекинула ремешок через плечо и направилась к выходу. Уже взявшись за ручку двери, Мэри обернулась и тяжело посмотрела на Уилла: – Тебе нужно повзрослеть.
Джей Ди слегка наклонился в седле? пока его конь взбирался на вершину холма Голубой скалы. Натянув поводья, Рафферти остановил мерина и посидел минуту, опершись на луку седла, прислушиваясь, приглядываясь, выжидая. Сержант, выгнув шею, лениво поматывал головой из стороны в сторону и шевелил ушами, прислушиваясь к щебетанию птиц.
Дел считал Голубую скалу нижней границей своей территории. Он постоянно мотался по этим местам, осуществляя круглосуточное патрулирование по всему периметру этой части владений Рафферти. Дел очень устыдился бы, узнав, что его «пограничная служба» известно Джею Ди. Дел не желал быть бременем для семьи, считая себя «недоразумением», неполноценным человеком – в силу поврежденности рассудка.
Джей Ди безжалостно бичевал себя за то, что постоянно жаловался Делу на стремление чужаков захватить земли Рафферти, изливал свою злобу по поводу Люси. Он использовал дядю, никогда не задумываясь над тем, что это может стать опасным, словно Дел не был способен сформировать собственное мнение.
Господи, если Дел принимал все эти разговоры близко к сердцу, он мог рассматривать убийство Люси как благородный жест. Одно насильственное действие могло столкнуть его с узкой, скользкой дорожки в бездонный водоворот.
Джею Ди не хотелось в это верить. Но он не мог избавиться от возникающих вопросов и обретавших ясность ответов на них. И он не мог изолировать «Старз-энд-Барз» от внешнего мира, как бы сильно ему этого ни хотелось.
Джей Ди припомнил разбитое, злое лицо Уилла, и мысли его потекли в новом неприятном направлении, но резкий звук ружейного выстрела, донесшийся откуда-то сверху стер образ брата. Сердце Джея Ди замерло, и он, пришпорив коня, продолжил подъем по тропинке.
В лагере Дела не было. Собаки не выбежали навстречу. Не было и серой кобылы в загоне. Привязав коня к стойке и ослабив подпругу, Джей Ди внимательно осмотрел округу, в надежде обнаружить Дела где-нибудь в дальнем конце. Никого. Место, как всегда, было пустынно. Змея лежала, свернувшись в своей клетке, прибитой у входа в хижину. Вряд ли это было нормально, но такова уж была прихоть Дела, которому подобная форма защиты казалась вполне обычной. Перебравшись жить в хижину, Дел первым делом повесил у двери эту клетку и засадил туда страшную змею.
Какая-то безотчетная интуиция подсказывала Джею Ди, что ему следует зайти в хижину и осмотреть ее, но он решительно отказался от этой идеи. Хижина Дела была местом священным, и никто не мог войти в нее без приглашения хозяина. Рафферти всегда уважал частную жизнь своего дяди. И теперь он не переступит этой линии.
|Джей Ди уселся на скамейку и принялся ждать. Если бы Уилл не ушел, сегодня они бы перегнали сюда скот. Но Уилл ушел.
«Ты дал ему пинка под зад, Джей Ди. Собственному брату, – невесело подумал Рафферти. – А теперь вот сидишь и ждешь дядю, чтобы выяснить, не причастен ли он к двум убийствам. Какая из твоих обязанностей берет верх: поступать в соответствии с законом, моральное право или же собственное понятие о праве? Если ты стремишься объединить семью, как тогда сможешь вернуть Уилла и что насчет твоих подозрений в отношении Дела? Если же на первое место ставишь землю, то чем ты тогда отличаешься от Брайса?»
Джей Ди обхватил голову руками и тяжело вздохнул. Человек вынужден играть ту партию, которую предлагает ему жизнь. И ничего не попишешь. Никакого нытья, ни послаблений, ни желаний лучшего расклада карт.
Откуда-то снизу, из темного коридора ведущей на север лесной тропы, раздался возбужденный собачий лай, и на двор примчался черно-белый сеттер Дела. Джей Ди остался на месте и спокойно смотрел на тропу. Через несколько секунд на опушке густого леса появился Дел. Его серая кобыла вылетела из леса, будто демон, ворвавшийся в этот мир из другого измерения; уши плотно прижаты, бешено раздувающиеся ноздри, широко раскрытые оливковые глаза. Она на полном галопе вскочила во двор. Приподнявшись в седле, Дел приложил карабин к плечу и прицелился в Джея Ди.
