– Что случилось? Дилли говорит, что у тебя срочное дело.
– Еще какое. Папочка пронюхал, где вы обитаете, и направляется к вам. Держи оборону до моего приезда. Я быстро с ним справлюсь. Не оставляй его наедине с Софи, а главное – не давай ни цента.
– Не дурак же я.
– И он тоже. Хотелось бы думать, что он выдохся. Но поверь, этот тип может уломать кого угодно и на что угодно.
– Знаешь, вот это уже интересно.
– Ну-ну, Дерзай. Посмотрим, чем дело кончится.
Клеа осторожно промокнула последние слезинки, стараясь смириться с неумолимой правдой: Мейсон бросает ее ради пятидесятичетырехлетней старухи, даже не подозревающей о существовании увлажнителя для кожи. Это пощечина всему ее мировоззрению! Сорок пять лет она посвятила уходу за собой, и все это только для того, чтобы проиграть какому-то ничтожеству! Да эта Гвен в жизни гимнастикой не занималась.
Сто. Ровно сто приседаний делала Клеа каждое утро, сто чертовых приседаний. И что это ей дало? Покинута ради бабушки. Господи, да может ли такое быть? Эта баба рожала, у нее повсюду растяжки, и брюхо отвисло… – Клеа положила ладонь на свой сверхъестественно плоский живот, – и все же она победила. Так глупо, так неправильно, так… противно.
Ну что же, на этот раз Гвен не рассчитала и перешла дорогу опасному врагу.
– Еще не все кончено! – громко сказала Клеа. – Нет, это еще не конец.
Она вывалила содержимое своей сумочки на кровать и отыскала карточку с телефоном Форда Брауна.
– У нас был договор, – объявила она, едва он взял трубку.
– Что?
– Вы должны были держать Гвен подальше от Мейсона.
– Послушайте, ведь это вы привели его в галерею, – напомнил Форд. – Она ведь не ходила к вам в гости, верно?
– Не ходила. Но не я привела его. Он сам пришел.
– Не мог же я ему запретить. Это ваше дело.
– И Дэви все еще там, – добавила Клеа.
– Он вас беспокоит?
– Да. Беспокоит само его существование.
– Об этом я могу позаботиться, если хотите, – предложил Форд. – Скажите только слово.
Клеа поежилась:
– Нет, сейчас Гвен – более важная проблема.
– Гвен? – с некоторой растерянностью переспросил Форд. – Хотите, чтобы я убил женщину?
– Нет, этого я у вас не прошу, – вышла из себя Клеа. – Я хочу, чтобы…
Взгляд ее упал на открытую дверцу шкафа, где хранилась картина. Не отнимая трубки от уха, она подошла туда и заглянула внутрь.
Скарлет исчезла.
– Что именно? – допытывался Форд.
– Минутку, – попросила Клеа, задыхаясь от страха. Она положила трубку на стол, снова подошла к шкафу, метнулась к ноутбуку. Сердце неприятно колотилось. Ровно через три минуты она схватила трубку и с трудом выдавила:
– Не смейте ничего делать с Дэви Демпси, Он мне нужен живым.
О Господи! Дэви украл у нее все деньги. Клеа села на кровать, стараясь не трястись от нервного озноба.
Все. Мейсон ускользает от нее, денег ни цента, и ей уже сорок пять.
– Вы в порядке? – спросил Форд.
– Нет, – призналась Клеа дрожащим голосом. – Не в порядке. И постарайтесь удержать Демпси дома. Он украл у меня картину и все мои деньги. Если вы его убьете, я никогда их не верну. Просто наблюдайте за ним.
Она согнулась и сжала голову коленями, чтобы не потерять сознания. У нее нет денег. Нельзя найти мужчину с деньгами, если у самой нет денег. Или молодости. О Господи!
– И как долго? – уточнил Форд.
– Что именно? – спросила Клеа, стараясь не разрыдаться.
– Как долго мне придется за ним наблюдать?
– Пока я не верну деньги.
Клеа сильно прикусила губу. Паниковать рано. У нее пока еще есть время, чтобы осуществить заветный план. Она достойна победы. Зейн оставил ее ни с чем, Сирил оставил ее ни с чем. Теперь ее очередь.
– Следите за ним, пока я не верну деньги, а потом можете закончить работу.
Она выпрямилась и, поймав взглядом свое отражение в зеркале, попыталась разгладить лицо. Ужас состарил ее на десять лет. Она не может быть старой. О Господи…
– Хорошо. Только объясните, что вы подразумеваете под окончанием работы?
Но Клеа уже не слушала. Сейчас главное справиться с собой и своим отражением.
– Мне нужно идти. Следите за ним, черт возьми, и получше, чем вы это делали прошлой ночью. Поверить не могу…
– Прошлой ночью Дэви не покидал галерею. Я глаз с него не спускал. После закрытия он прошел вниз вместе с Тильдой.
– Значит, он успел раньше. Но это точно был Демпси.
Клеа подумала о Дэви, невозможно молодом в те времена, когда они только познакомились, и о Дэви, переметнувшемся к Тильде. О, как она жалеет, что вообще знала его, несмотря на веселые деньги и невероятный секс. Но и они не стоят той цены, которую она платит сейчас.
– Хоть бы он сдох.
– Это приказ?
– Нет. Ради всего святого, слушайте же внимательно! Он стащил все мои деньги. И теперь не должен умереть, пока я не отберу их у него. Если вы его прикончите, все получат его сестры, а я останусь ни с чем. – Перед ее глазами возникла Софи, неукротимо-энергичная и немного одержимая своим младшим братом. – Не убивайте его.
– Я просто уточняю, – пояснил Форд и повесил трубку.
Клеа сделала то же самое, долго сидела, погрузившись в раздумья. Она понятия не имеет, как перевести деньги со счетов Дэви на свои. Для этого у нее просто недостаточно знаний. А Рональд, разумеется, умеет и не такое, поэтому нужно бы…
Она нахмурилась. Откуда Дэви знал, что делать? Как раздобыл номера счетов, пароль? Как…
Клеа подняла трубку и снова набрала номер.
– Рональд? Мы должны встретиться. Немедленно тащи сюда свою задницу. Тебе придется кое-что объяснить.
Едва войдя в дом, Ив и Тильда столкнулись с Надин, тащившей из галереи мешок с мусором.
– Ты видела Дэви? – спросила Тильда.
– Он уехал. К сестре, в Темптейшн.
Тильда от неожиданности поперхнулась.
– Он что-нибудь просил мне передать?
Надин покачала головой:
– Майкл и Доркас уехали, и Дэви погнался за ними.
– Может, оставил записку?
– Нет. Слишком спешил. В котором часу мы открываем галерею?
– Не знаю, – буркнула Тильда и повернулась к сестре, прямо-таки излучавшей сочувствие и мужественно боровшейся с желанием изречь что-то вроде: «Я же говорила».
– Он вернется, – уверенно сказала Тильда.
– Конечно, вернется, – утешила ее Ив.
– Мне нужно работать, – бросила Тильда, направляясь к лестнице.
Дэви вернется. Она не собирается разыгрывать идиотку и паниковать только потому, что он поехал к сестре и не оставил ей записки. Он вернется, чтобы продать подделки. Они так и не поиграли в бабушку и Муссолини. А он обещал. Он всегда держит слово.
Он мошенник и проходимец.
