Он мошенник и проходимец.
– Он вернется, глупая, – вслух сказала себе Тильда. Должен вернуться. Он забрал ее машину.
К величайшей досаде Клеа, Рональд вовсе не выглядел виноватым, и это обозлило ее еще больше. Она набросилась на него, потащила в спальню и заперла дверь, хотя это было совершенно ни к чему, поскольку Мейсон, этот ублюдок, все равно возжелал Гвен Гуднайт.
– Ты дал Дэви Демпси номера моих счетов, – прошипела она, едва не брызжа слюной. – Ты предал меня.
– Он меня избил, – невозмутимо пояснил Рональд. – А насчет предательства… чья бы корова мычала! Живешь с другим мужчиной и…
– Дэви забрал все мои деньги! – взвизгнула Клеа, подступая к нему. – Все, понимаешь? Каждый из тех, кому я доверялась, оставлял меня без единого цента, и теперь я снова нищая, а ты помог тому, кто это сделал.
– Ты вовсе не нищая, – возразил Рональд. – Всегда можешь продать свою коллекцию.
– Он и ее украл! – гневно воскликнула Клеа, вспомнив про Скарлет. – Разорил меня дочиста!
– Но есть еще и это.
Рональд показал на стул со звездной ночью, который по настоянию Мейсона привезли из галереи и поставили в ее комнате.
– Рональд, о чем ты? Это хлам! Я потеряла состояние. А ты хочешь, чтобы я превратилась в старьевщицу?
– Это не хлам, – просветил ее Рональд. – Это Скарлет Ходж.
– Ничего подобного. Это…
Клеа пригляделась к стулу. Действительно, немного походит на работу Скарлет.
– Это совершенно другой художник, – договорила она уже менее уверенно.
– Тот самый. Я это понял, когда пошел осматривать мебель, после того как ты бросила меня прямо за столом, – оскорбленно сообщил Рональд. – Но не смог сказать тебе сразу, поскольку ты была занята беседой с важными людьми. Вроде Мейсона.
Клеа, не слушая его, обошла стул кругом. Это вполне могла быть Скарлет.
– Тематика, – продолжал Рональд. – Колорит. Мазки. Эго один и тот же художник. А теперь насчет Мейсона…
Клеа взмахом руки заставила его замолчать и задумчиво нахмурилась. Может, Рональд прав? Что, если предположить, будто Тильда Гуднайт и есть Скарлет Ходж? Насколько это незаконно? И незаконно ли вообще?
– Ты опять меня не слушаешь? – обиделся Рональд.
– Рональд, если кто-то подписывает картины чужим именем, это незаконно?
– Еще бы! Считается подделкой. Впрочем, какое мне до этого дело? Клеа, Мейсон вовсе не такой, каким он тебе кажется. Он…
– Поглядывает на Гвен Гуднайт. Знаю. А сейчас помолчи, дай мне подумать.
С чего бы вдруг Матильда Гуднайт стала подделывать Скарлет Ходж? Не иначе как тут пахнет большими деньгами. И сейчас главное – накопать что-то на Тильду Гуднайт, поскольку именно с ней спит Дэви. А ведь никто лучше Клеа не знает, как относится Дэви к женщинам, с которыми спит.
– Клеа…
– Можешь ты помолчать хоть минуту?
Итак, все, что нужно сделать, – это пригрозить Тильде разоблачением, и Дэви волей-неволей придется вернуть денежки.
Клеа нахмурилась еще больше.
Ничего он ей не вернет, если она не сумеет доказать, в чем именно замешана Тильда, а этого не удастся сделать, если у нее на руках не будет картины. Значит, первым делом необходимо вернуть картину. А Дэви наверняка отдал картину Тильде, в этом можно не сомневаться.
– Как определить подделку? – неожиданно спросила она Рональда.
Тот недовольно насупился.
– Да сотней способов. Клеа, нам нужно обсудить наше будущее.
– Приведи хотя бы один.
– Покажи картину художнику, чьим именем она подписана, – раздраженно объяснил Рональд. – Знаешь, Клеа, я очень терпелив, но любому…
– Что еще?
– Покажи свидетелю, который мог бы уличить подделывателя. Который видел, как тот работает над картиной. А теперь насчет нашего…
«Гомер Ходж!» – осенило Клеа.
Правда, Мейсон до сих пор не нашел Гомера, но, может, ей повезет больше? У нее настоящий талант разыскивать мужчин. А если и не найдет, Тильде вовсе не обязательно об этом знать.
– Клеа, ты меня слушаешь? – взывал к ней Рональд.
Клеа неохотно подняла глаза:
– Рональд, ты меня предал.
– Но он меня вынудил, – вспыхнул тот.
– Я прощу тебя, если в ближайшие два дня ты сумеешь держать Дэви Демпси подальше от меня.
– Он уехал. Я звонил ему сегодня утром, и мне сказали, что он уехал.
«Получил мои денежки и смылся. Бедная Тильда Гуднайт».
– Прекрасно, – сказала она. – Рональд, мне нужны мои деньги.
– Номера его счетов мне неизвестны, – поспешно сообщил Рональд. – Дэви их сменил. Он мне больше не доверяет.
– Я все равно получу их. Но мне нужно время. Поэтому убирайся.
Рональд вскочил и гордо выпятил грудь.
– Клеа, ты не смеешь так бесцеремонно обращаться со мной. Я знаю много такого, что тебе жизненно необходимо.
– Рональд, только из-за тебя я потеряла три миллиона долларов. Скажи спасибо, что я не поручила Форду сбросить тебя с крыши, – разозлилась Клеа.
Рональд попятился.
– А теперь будь хорошим мальчиком и проваливай. Говорю же, мне нужно все обдумать.
Он попытался протестовать, но Клеа уже не обращала на него внимания. Итак, первым делом нужно получить картину, и не одну, а все, что есть у Тильды. Мейсон сказал, что всего их было шесть. Если за дело взялся Дэви, значит, теперь у Тильды имеется полное собрание работ Скарлет Ходж. Будет что подарить Мсйсону – и пусть Гвен Гуднайт попробует ее переплюнуть.
Потом она позвонит Дэви и пообещает, что Тильда окажется в тюрьме, если он не отдаст деньги. Даже если он к тому времени бросит Тильду, он не допустит, чтобы ее арестовали. Дэви всегда защищает своих женщин.
При этой мысли у нее сжалось сердце. На какой-то короткий миг Клеа вдруг засомневалась: уж не был ли ошибкой их тогдашний разрыв? Может, зря она его бросила?
Но она тут же вспомнила, что у Дэви не было ни гроша, а у Зейна имелись денежки. Дэви и разбогател только потому, что украл у нее деньги. Нет, в этом мире она может полагаться исключительно на себя.
Итак, прежде всего ей необходимо отобрать картины у Тильды.
Затем она отберет деньги у Дэви.
А потом подарит картины Мейсону и будет его соблазнять, не давая опомниться, пока тот и думать забудет о Гвен Гуднайт.
А если не забудет, она заставит Форда позаботиться о Гвен.
– Прекрасно, – сказала Клеа вслух и огляделась.
Рональд исчез.
– Прекрасно, – повторила она и стала одеваться. Самое время встретиться с Тильдой.
– Он там, – сообщил Фин, едва Дэви взбежал на крыльцо сельского домика. – Говорит, что ему нравится Темптейшн. Подумывает провести здесь последние годы. И привез с собой эту бабу-альбиноса.
– Она не альбинос. Просто редко бывает на солнце, – поправил Дэви. – Он уже просил денег?
