ярмарке кантона? Отлично. Если тебе это понравится, я так и сделаю. — Она на мгновение задумалась, и на ее лице появилась хитрая, довольно злобная усмешка. Затем она прижала большой палец ко лбу, приняла театральную позу и сказала: — Скоро ты получишь два откровения, Диниос Кол! Одно очень очевидное, а другое очень секретное. Вместе они изменят ход твоей жизни.
— Даже сейчас, мэм, — сказал я, — вы все превращаете в шутку.
— О? Я что, пошутила? — Она встала и повернулась к приближающейся стайке апотов. — А! Добрый день. Не мог бы кто-нибудь из вас помочь этой бедной женщине увидеть Теленаи?
Один из офицеров помог ей уйти. Другой поставил маленький горшочек в щель в нижней части стеклянной стены и пробормотал:
— Для сна, сэр. Вам это понадобится.
Я выпил, лег на спину и заснул.
Часть
V
: Восхождение Бледного Короля
ГЛАВА 43
| | |
Я ПРОСНУЛСЯ В темноте, и день продолжался, как сон.
Пришли апоты и одели меня в костюм, пропитанный водорослевым маслом. Я ничего этого не почувствовал, а просто наблюдал, как манипулируют моей собственной плотью, словно она принадлежала кому-то другому. Затем они надели на меня защитный шлем, крепко застегнули его и заговорили со мной, бормоча команды. Какая-то часть моего сознания, должно быть, поняла их слова, потому что я последовал за ними.
Не было слов для описания моего существования: прививки внутри меня ярко бурлили, в их пене время и местоположение теряли смысл. События продолжались, разворачивались, развертывались. Я двигался; я слышал, как шипит в шлеме мое собственное дыхание, затем стук колес экипажа; я заснул; потом кто-то потряс меня, и я снова проснулся.
Я был на берегу. Небо было синевато-серым и мятежным, восходящее солнце казалось узким красным лезвием на востоке. Я выбрался из экипажа и, спотыкаясь, побрел по причалу к ожидавшему грузовому судну, пытаясь скоординировать свои руки и ноги, чтобы двигаться прямо. Я был потерян внутри своего тела, которое было потеряно внутри костюма, и весь я был потерян на этой извилистой полоске каменистого берега.
Передо мной трудились фигуры, тоже закутанные в костюмы и шлемы, загружая припасы и ящики на грузовой корабль. Я заметил одного человека, стоявшего в одиночестве, и опознал в нем иммуниса Грелина по решетке и кругу у него на плече: даже в таких безумных обстоятельствах Империя скрупулезно соблюдала ранг.
Грелин с любопытством посмотрел на меня, когда я скованно приблизился. Я увидел, что за защитным шлемом его лицо не накрашено, но глаза щурятся в улыбке. Затем я услышал его голос, слабый и едва различимый сквозь наши шлемы:
— Доброе утро, Кол. Как дела? Ты хорошо со всем этим справляешься?
— Я… стою, сэр, — услышал я свой голос.
— Да. — Он поднял четыре пальца. — Сколько пальцев ты видишь сейчас, Кол?
— Ч-четыре, сэр, — ошеломленно произнес я.
— О, хорошо. Это был довольно быстрый ответ, учитывая, что в тебе катапра. И, по крайней мере, ты ответил правильно.
Я вяло стоял рядом с ним, наблюдая, как рабочие загружают продукты. Людей, казалось, было очень много, но у меня уже не было сил их считать.
— Так… значит, вы действительно не приблизились к его поимке? — внезапно спросил Грелин. В его голосе послышались нотки отчаяния. — Он все еще ускользает от вас?
— Мы ближе, сэр, — пробормотал я. — Но недостаточно близко.
— Понимаю… — слабым голосом произнес он. — Хорошо. Я надеюсь, что это поможет. Вскоре мы поднимемся на борт и направимся к северо-восточной части Савана, пройдем через завесу и причалим. Тогда ты должен внимательно следовать за мной, Кол. Не отклоняйся от моего пути — это понятно? Некоторые хотели завязать тебе глаза, но… учитывая, что сейчас там проводится так много приготовлений для костного мозга, Саван очень занят, и неверный шаг может привести к катастрофическим последствиям. Все это ясно?
— Да, сэр.
— Мне сказали, что ты также хочешь ознакомиться с нашими приготовлениями к транспортировке костного мозга во внутреннюю Империю. Сначала мы сделаем это, а затем перейдем к… опросу.
— Да, сэр.
Повисло неловкое молчание. Он повернулся лицом к материку.
— Однако, если ты хочешь увидеть что-то важное, то этот пирс, безусловно, именно то место, которое тебе нужно!
Я обернулся, ошеломленно уставившись на пирс, который казался не более чем длинной полосой дерева и камня, уходящей в серые воды, и множеством фретвайновых складов, сгрудившихся на берегу.
— Неужели, сэр?
— О, да. Тебе рассказали о плане коммандера-префекто перевезти костный мозг, да? Именно сюда должен прибыть корабль для пополнения припасов, прежде чем продолжить путь к Савану. У нас так мало судов, которые отправляются за границу, что это единственное место, способное принять судно такого размера — но оно почти никогда не используется, Кол. В течение нескольких месяцев на эти склады не поступало никаких реагентов, и те немногие стражи, которых мы выделили для обыска, не обнаружили ни малейшего запаха. Надеюсь, Саван предложит тебе больше информации… В любом случае, давай поднимемся на борт, чтобы мы могли устроиться поудобнее и ждать.
Мы так и сделали, я шел, пошатываясь, палуба раскачивалась подо мной. Потом мы сидели и ждали. Мои кости казались тяжелыми там, где они покоились в моей плоти. Мне было нелегко даже просто сидеть прямо.
— Теленаи рассказала тебе, как должен проходить опрос, да? — спросил Грелин. — Я провожу тебя к авгурам, а затем… я изменюсь. Я стану кем-то другим, как только прививки внутри меня заработают.
Я снова кивнул.
— Вы сами были авгуром, сэр? — спросил я. — На что это было похоже? Чего мне следует ожидать?
— Это почти все равно что спрашивать о полузабытом сне, сигнум, — сказал он. — Более того, бывшим авгурам строго запрещено обсуждать свою работу в Саване. Но, полагаю, я могу нарушить правила… — Его глаза сузились в задумчивой полуулыбке. — В большой группе это замечательно. Так много обмена информацией, так много работы, так много пользы… В небольших группах это очень сильно, удивительно интимно. Отношения там… очень разные. — Он замолчал и погрузился в воспоминания. — В общем, я не знаю, чего ожидать. Я был авгуром очень давно, и у каждого это по-разному.
Я некоторое время пристально смотрел на него, мои мысли неуклюже проносились по каналам моего разума. «Возможно, ваши воспоминания были изменены, сэр?» — пробормотал я невнятно.
Его голова в шлеме повернулась ко мне.
— Что?
— В-ваша память, сэр. Мой иммунис сказала, что Империя может изменять некоторых людей, так что они не могут обсуждать определенные темы, и предположила, что это могло быть сделано
