Вы убиваете всех без разбора!
Взгляд элитора становился все внимательнее.
– Я пока не встречал невинных кначетов.
– А я – встречал!
– Вот как?.. Я подумаю над этим. Время есть, чтобы подумал и ты. Сколько тебе лет?
– Семь.
– Обучение начинают с восьми. У тебя есть год на решение. И… Если вдруг захочешь поговорить в ближайшие дни – я остановился в гостинице «Солнце». Спроси Тарила, и тебя проведут ко мне.
Дождавшись кивка, элитор поднял вещмешок, попрощался и пошел прочь, не оборачиваясь.
Мы пряталась в переулке, невидимые в ночи, как воры. Впрочем, в людских поселениях я всегда чувствовал себя преступником, изменником. Воровать я ничего не собирался, но избежать внимания все равно хотелось бы.
Через дорогу, в добротной деревянной гостинице, только в одном окне горел свет. Все уже спят, кроме элитора. Что он там делает так поздно?..
Сжав теплую ладонь друга, я не отрывал взгляда от светящегося квадратика:
– Что думаешь?
Голос Азкэта, как всегда, успокаивал, стоило ему только зазвучать.
– Насчет чего?
Я неопределенно повел плечами:
– Насчет всего.
Художнику не требовался конкретный вопрос, которого у меня и не было, чтобы разразиться интересной и, несомненно, полезной лекцией.
– Он тебя заинтересовал. Ты хочешь с ним поговорить. Учитывая, что это первый элитор, которого ты встречаешь, я нахожу это отличной возможностью узнать что-то новое. И хочу напомнить, что тебе не нужно мое одобрение, чтобы делать то, что хочешь.
Я недоверчиво взглянул на него:
– Ты не против, что я буду общаться с теми, кто убивал кначетов?
– И кначеты убивают кначетов. Смотри, элиторы – это своего рода полицейские. В Олокузе они тоже есть. Иногда им приходится убивать преступников, когда нет возможности захватить их живыми.
– Но элиторы никого не берут живым!
– Это очень сложно, Силь. Мне не хватит и дня, чтобы объяснить тебе, почему так происходит. Для лучшего понимания тебе нужно видеть полную картину. А для этого придется контактировать и с элиторами тоже.
С ним всегда мир становится таким простым! Но не переставая быть удивительным и потрясающим.
– Да, надо с ним поговорить, но… Я не знаю, что ему сказать.
Азкэт мягко сощурился:
– Оставь диалог ему. Элиторы не привыкли упускать своих. Он должен попробовать тебя завербовать.
Просто взять и прийти?.. Я неуверенно переступил с ноги на ногу, и кначет, хмыкнув, мягко высвободил ладонь и подтолкнул меня в спину:
– Давай, у тебя все получится!
Пришлось идти. В конце концов, я не хочу, чтобы Азкэт считал меня трусом! Пусть он это и не осуждает, все равно. В глазах дорогого тебе существа хочется быть самым лучшим…
Чуть приоткрыв тяжелую дверь гостиницы, я проскользнул в щель, прошмыгнул под стойкой администратора – я чуть-чуть не доставал затылком до ее верха – и умудрился взлететь по лестнице, не заставив ее скрипеть. Вычислив нужную дверь по ауре за ней, я замер. А может, все-таки не надо?.. Он там занят, помешаю ему… Блин! Никаких сомнений! Я решительно постучал, и донесся приглушенный голос:
– Открыто.
Поежившись, я толкнул дверь, вошел, смущенно улыбнулся обернувшемуся Тарилу. Вскинув брови, явно не ожидая меня увидеть, он нахмурился:
– Что-то случилось?
Ах да. Ночь. Нормальные люди по ночам спят… Не зная, что сказать, я оглядел обычный гостиничный номер в поисках ответа… Кровать, шкаф, столик, стул… На стене развернута карта с какими-то значками, рядом прикреплены листы бумаги с заметками. Они вот так работают, значит?
Наконец я решился поднять взгляд на элитора. Терпеливо ожидает ответа. Без формы, в простой рубахе он кажется обычным человеком. И эти добрые, но усталые глаза…
Снова смутившись, я отвернулся, и взгляд упал на вещи на тумбочке у кровати. Браслет, значок… Я подошел, протянул руку, но в последний момент отдернул, повернулся:
– Можно?
Тарил кивнул, спросил:
– Как тебя зовут?
Подняв значок, я провел пальцам по царапинам, покрывающим сеткой букву «Б» с расходящимися лучами. Такой старый… Сколько битв он пережил?.. Положив на место, я поднял тяжелый браслет. Говорят, их делают из свинца. Сам по себе металл не лидер по прочности, но я слышал, что именно свинец при магической обработке достигает нужных свойств.
По всей светло-голубой поверхности браслета выпуклые линии из белого золота прерывались желтыми камушками… От моего прикосновения они перемигнулись холодной, негативной энергией. Реагируют на мою темную сущность, видимо…
– Это магически выращенный гиацинт.
– Гиацинт?.. – я машинально повторил новое для меня слово.
– В природе очень редкий камень. – Я аккуратно положил недружелюбный браслет назад, пытаясь понять, что сказать, и Тарил сам заполнил тишину: – Ты знаешь, сведущие люди по браслету могут многое сказать о хозяине. Рисунок, цвет, выбор камней и металла – все это отражает его сущность, потому что при ковке используется слепок души элитора.
– Интересно, каким был бы мой…
Элитор улыбнулся:
– Есть только один способ узнать.
Ну да… Я обратил внимание на карту:
– Кого вы ищете?
– Потрошителя. Этот кначет никогда не снимает маску, поэтому его легко заметить в толпе. По показаниям свидетелей пытаюсь отследить его убежище.
Кначет, никогда не снимающий маску?.. Должно быть, он про дюзанай.
– Да… Я чувствовал в городе какого-то кначета. Думал найти его…
Тарил взглянул на меня так, будто я сказал невероятную глупость.
– Не стоит. Если ты используешь при нем магию элиторов, что часто случается неосознанно у детей с даром, он поймет, кто ты. Кначеты предпочитают не оставлять в живых любых элиторов, даже детей.
– Это рационально, – заметил я.
– Что? – кажется, я ввел его в ступор.
– Убивать элиторов, пока они маленькие и не могут дать отпор. Насколько мне известно, точно так же они часто убивают свидетелей, чтобы те никому не рассказали, что видели. Люди-преступники тоже так делают. Все хотят жить.
– Это… интересная точка зрения. Вижу, ты стараешься подходить к вопросам без лишних эмоций?
– Конечно. Они мешают. – Я вздохнул. – Жаль, что я человек. Кначеты физиологически гораздо меньше им подвержены.
– Ты, похоже, много знаешь о кначетах?
Сообразив, что сболтнул лишнего, я вновь уставился на карту.
– Вы скоро поймаете дю… потрошителя?..
– Да. Я нашел его логово. Завтра я убью его.
Ох… Только не это. Я скрестил руки на груди, глянул на Тарила исподлобья:
– Вы так уверены, что одолеете его?
– Нет, конечно, нет! – Он аж вскинул раскрытые ладони. – Нельзя недооценивать противника, это слишком опасно для жизни. Но при этом, если не подходить к делу с оптимизмом, можно впасть в паранойю и сойти с ума.
Хорошая новость для элитора, плохая для дюзанай.
– Что этот кначет сделал?
– Убил троих людей.
– Дайте угадаю… преступников?
Элитор удивился:
– Почему ты так думаешь?
– Дюз… потрошители – инквизиторы. Им дана способность видеть то, что другие пытаются
