мальчик пойдет по комнатам и будет видеть все новые и новые тела своих родных… Если бы, например, умер Азкэт, я бы… Я не знаю. Даже предполагать такое больно. Даже от мыслей о смерти друга все внутри сковывает холодом и начинает болеть голова.
Конечно… Конечно, элиторы ненавидят кначетов! Конечно, убивают всех без разбора! Как иначе?.. Вот этот мальчик – как он может вырасти, не считая всех гостей из Олокуза смертельными врагами? Как?..
Слухи разносились быстро. Идя по улице, я тут и там слышал шепот… «Семь смертей за ночь», «перерезали почти целый дом» – в воздухе витал страх. Тарил тоже уже должен знать. Интересно, что он об этом думает?.. Я запомнил его ауру достаточно хорошо. Я смогу найти его. Я закрыл глаза, мысленно взмыл над городом, оглядывая его орлиным зрением… Ага, вот он.
Накинув на себя легкий покров, дающий не полную невидимость, а просто заставляющий людей не обращать на меня внимание, я побежал к цели. Лавируя между прохожими, перепрыгивал препятствия… Чуть не врезался в лошадей, поднырнул под их пузом, успев избежать удара копытами.
Вот за поворотом появился элитор, куда-то целенаправленно шагая… Скинув покров, я замедлил бег, догнал:
– Тарил! – Он обернулся, увидел меня, улыбнулся, не стал спрашивать, как я нашел его. Наверняка подумал, что мы встретились случайно. Вот что действительно случайно – такое количество кначетов в этом несчастном городе… – Здравствуйте. Я слышал, что потрошитель ночью убил много людей…
– Да, я был в доме. Бедный мальчик… Никому и слова ни сказал. На вопросы не отвечает…
Он не рассказал никому обо мне, значит. Только его молчание, скорее всего, – следствие невыносимого горя… Чувствуя, как заныла голова, я зажмурился. Не думай об этом. Ты сделал все, что мог. Мальчик жив, а дальше… Дальше все зависит только от него. Больше я ничем не могу ему помочь.
– Что там произошло?
– Не знаю точно. – Тарил стал серьезным, мыслями ушел куда-то далеко, – я заметил в доме следы других кначетов и сильной магии нэрино. – Нэрино?.. Должно быть, они так называют ешучин. – Похоже, он проводил какой-то мощный ритуал. Надо поймать их быстрее, пока не случилось ничего похуже.
Он не знает, что этот ритуал – портал в Олокуз. Интересно, как много вообще они знают о кначетах?..
– Если их там много, вам нужна помощь, верно? Вы позовете других элиторов?
– Да, но… Я не могу ждать, пока умирают люди. Я попытаюсь остановить их сам.
Я склонил голову.
– Но ведь это не рационально. Своей смертью вы не поможете никому.
Тарил нежно положил ладонь мне на голову, заставив замереть:
– Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, но… Не факт, что я умру. Я опытный элитор. Ты, скорее всего, представляешь себе худшую ситуацию – они все вместе и знают, что я иду. Скорее всего, это не так. Скорее всего, на моей стороне будет внезапность, и на месте окажутся не все кначеты.
Скорее всего, на месте не будет никого.
– И все же… – Я нахмурился. – Это слишком рискованно.
– Возможно, – элитор пожал плечами, – но я никогда не прощу себя, если не буду знать, что сделал все, что мог.
Он рискует своей жизнью ради почти незнакомых людей. Это нерационально, но… Если бы на месте людей в опасности был я… я бы хотел, чтобы за меня так боролись. От его слов становится так тепло… Какое-то странное и неизвестное чувство. Не просто тепло от любви друга, а когда… друг сражается за тебя вопреки всему. Когда даже нет шансов. Это нерационально, глупо, бессмысленно, но… Но так тепло!
– Если все элиторы такие, как вы, то я хочу стать им!
Тарил по-доброму рассмеялся:
– Хотел бы я сказать «да, все такие же», но нет. Люди разные. Есть такие, как я. Есть противоположные. Есть просто другие. Такова жизнь – сложная, разнообразная, многогранная. Не черно-белая, а полная оттенков всех цветов спектра.
Я вздохнул.
– Выбирать так сложно… Стать элитором это… это… как будто просто развернуть всю мою жизнь задом наперед!
Тарил присел передо мной, улыбнулся.
– Каждый выбор строится из сотен составляющих, из причин, из обстоятельств… У каждого они свои. Я не знаю твои и не могу тебе советовать. Но я могу сказать – что бы ты ни выбрал, твой выбор будет верным.
– Почему? – удивился я.
– Потому что заранее нельзя предсказать, к чему приведет этот выбор. Может оказаться, что в дело замешаны факторы, о которых ты не знал, и выйдет что-то плохое. Выбор, который ты делаешь, нужно оценивать только в моменте, и никогда задним числом. Если тебе кажется именно сейчас правильным один выбор – делай его. Если потом окажется, что все пошло не так, – не надо себя винить за это… Почему ты улыбаешься?
Видимо, толкая серьезную речь, он ожидал такой же серьезной реакции.
– Вы похожи на моего друга.
Тарил мягко улыбнулся:
– Познакомишь?
Оу… Азкэт говорил, что умеет скрывать свою суть от элиторов, но…
– Не хотелось бы…
Элитор вскинул брови.
– Обычно люди рады прикоснуться к нам, поговорить… – Он как-то неловко улыбнулся. – Относятся как к героям… Если судить по моей практике, если кто-то избегает с нами общения, обычно это изменник. – Я нахмурился, и Тарил поспешно поправился: – Я ни в чем вас не обвиняю! Бывают и другие причины. Например, была женщина, которая начала меня ненавидеть за то, что я не успел спасти ее сына.
Глаза округлились сами собой:
– Это же глупо!
Тарил грустно покачал голой:
– Не надо винить таких людей. Им так проще пережить смерть близких, любимых. Когда есть кто-то, на кого можно свалить вину… тогда меньше болит.
Я нахмурил брови:
– А как же ваши чувства? Разве вам не больно от того? Вы рискуете своей жизнью за людей, а они платят вам так!
– Нет, не больно. Если им так проще – я даже рад послужить для них мишенью.
Это уже что-то совсем поразительное… Сердце замирало от общения с ним.
– Но как же вы? Вы думаете о себе?
– Мои чувства в полном порядке, – Тарил усмехнулся, – и мне хорошо платят за эту работу. Не волнуйся за меня. – Взглянул на солнце, поднялся. – Мне надо идти. Приятно было пообщаться. Если захочешь еще – загляни вечером в гостиницу. Завтра меня, скорее всего, в городе уже не будет.
Он взъерошил мои волосы, развернулся и пошел прочь. Я глядел в удаляющуюся спину. Он такой хороший… Такой добрый… Такой умный… Такой классный… Не хочу, чтобы он уходил. Хочу остаться с ним.
Покров лег на мои плечи, и я поспешил вперед. Не знаю, что я буду делать. Я получил еще
