я кричу.
Я выкрикиваю его имя, и нарастающее удовольствие возвращается со свирепым ревом. Его рычание вибрирует во мне, и я точно знаю, что он говорит.
Моя.
Его язык вырывается из меня и ласкает мой клитор, его волк присел передо мной на корточки. Зрелище такое чертовски неправильное, но я ничего не могу с этим поделать.
Я взываю к луне, кончая прямо ему на морду. Он одобрительно рычит, проводя своими клыками по моей киске, пробуя мое удовольствие.
— Пожалуйста, Джей, ты мне нужен, — умоляю я, и я действительно нуждаюсь. Несмотря на то, что я только что кончила, я все еще нуждаюсь. Мое влагалище болит, и мне нужно, чтобы оно было заполнено.
Его волк рычит и обращается назад, и кажется, что он съеживается, как будто еще не может полностью обратиться обратно. Я уже слышала об этом раньше с обращенными волками.
Он покрыт шерстью и по меньшей мере вдвое больше обычного, его лицо слегка удлинено, а глаза чисто волчьи. Твердый, пульсирующий розовый член, торчащий из его бедер, огромен, с толстой грибовидной головкой и пульсирующими венами, по которым стекает его преякуляция. Он хватается за него, переползая через меня, и без особого усилия прижимает к себе, несмотря на мою силу. Я слаба, когда он выпрямляется и врезается в меня.
Мои глаза скрещиваются в экстазе и боли.
Он слишком большой, такой большой, что я чувствую, как он утыкается мне в живот, такой широкий и толстый, что становится больно, а потом он начинает двигаться. Он все время рычит, заслоняя луну, пока наполовину человек, наполовину зверь трахает меня, как настоящие звери, и мне это нравится.
Я провожу когтями по его спине, обхватывая ногами его талию, приподнимая бедра навстречу его толчкам. Его длинный язык скользит по моему лицу, прежде чем проникнуть в рот. Это не совсем поцелуй, но он кое-что делает со мной.
Я сжимаюсь на его безумно огромной длине, снова кончая, а он продолжает трахать меня, вбиваясь в меня, как зверь, которым он и является.
Когти скользят по моему боку, пока запах моей крови не наполняет воздух, и тогда он переворачиваем меня. Он грубо прижимает мое лицо к берегу, приподнимает мои бедра, а затем снова насаживает меня на свою длину.
Я кричу, борясь с ним, пока он держит меня с силой, о которой я и не подозревала, когда он вонзается в меня. Он толкается в меня быстрыми, резкими толчками, которые граничат со слишком сильными, когда мое влагалище трепещет, а клитор пульсирует так сильно, что причиняет боль.
— Джей, Джей, Джей, Джей... — повторяю я его имя, не уверенная, прошу ли я о милосердии или о большем.
У меня нет выбора. Его длинный язык скользит по моему позвоночнику, пока он пронзает мое влагалище снова и снова. Я чувствую, как моя сперма и его преякуляция стекают с меня, скользя по моей коже, когда его когти разрезают меня почти до кости и удерживают неподвижно для его атаки.
Агония смешивается с безумным удовольствием, пока его не становится слишком много.
Я снова кричу, сжимаясь вокруг его члена, когда кончаю, и он рычит.
Его массивная длина дергается и заполняет меня, набухая до невозможности, пока не возникает ощущение, что он полностью перекрыл мой канал. Он загоняет свою сперму так глубоко, что, клянусь, я чувствую ее вкус.
Удовольствие исчезает, оставляя только боль, и она рассеивает дымку. Он начинает осторожно вытаскивать из меня свою огромную длину, но толстая головка растягивает меня, когда он выходит, и я вскрикиваю.
Человеческие руки подхватывают меня, и я переворачиваюсь на спину, чтобы увидеть взволнованного человека Джея.
— Ты в порядке? — спрашивает он, выглядя обеспокоенным.
— Прекрасно, — отвечаю я, и он вздыхает, расслабляясь, так что мы оба растягиваемся на берегу.
Я поворачиваю голову, чтобы встретиться с ухмыляющимся взглядом Джея. — Вот дерьмо, — бормочу я.
— Ты освободила меня. — Он перекатывается на спину, крепко целуя меня. — Ты сделала меня целым. Боже, Куинн, я люблю тебя.
Я глотаю счастье, которое вызывают эти слова, зная, что не заслуживаю этого, но все равно жадно впитываю их.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ
Куинни все еще спит. Я крепко обнимаю ее, не желая шевелиться и будить. Я знаю, что прошлой ночью она изо всех сил старалась заснуть, и когда мы проснулись и обнаружили, что ее нет, мне пришлось бороться с собой, чтобы тоже не пойти к ней. Ее призыв отозвался эхом в моем сердце, но, видя Джея таким счастливым, я рад, что не сделал этого.
Мы все знаем, что произошло прошлой ночью - мы видели и слышали это, - и я молча поздравляю его, когда она вздыхает и прячет голову у меня на груди.
Мой волк счастливо мурлычет, пока я лежу здесь, наблюдая за восходом солнца - еще одно изменение. Я действительно чувствую, когда луна исчезает и восходит солнце. Это чертовски странно, чувак. Я не знаю, как долго мы лежим здесь, но я не хочу двигаться. Я хочу быть обернутым вокруг нее все время.
Она идеально помещается в моих объятиях, и часть меня думает, что там ее место.
До меня доносится странный мужской запах, и мой волк просыпается внутри меня.
— Эй, красавица! — зовет мужской голос.
Пространство заполняют три рычания, все мы поворачиваемся к двери и видим там ухмыляющегося мужчину, который выглядит слишком уютно в этом пространстве.
Нашем пространстве.
Инстинкт берет верх, когда она садится с сонной улыбкой, и я взбираюсь на перила и перебрасываюсь на нижний этаж, приземляясь на ноги, прежде чем броситься к нему. Я хватаю его рукой за горло и прижимаю к стене, а он просто моргает, глядя на меня.
— Черт, детка, отзови свою атакующую собаку, — бормочет он.
— Люсьен, — рявкает Куинн, подходя ко мне, обнаженная и невозмутимая. Я двигаюсь, чтобы загородить ее тело. К счастью для него, он не смотрит, иначе я бы выколол ему глаза. — Это Дом, мой друг и бета. Черт возьми, ты работал с ним. Отпусти его.
— Моя, — рычу я, больше по-волчьи, чем по-человечески, когда смотрю ему в лицо.
Дом трезвеет. — Куинн, на твоем месте я бы оделся во что-нибудь. Он серьезен. Прямо сейчас он не может ясно мыслить. Все в порядке, — говорит он, опуская глаза к моему
