становится всё сильнее.
Хорошо, что Мрак этого не чувствовал.
— Беги к Серому, — бросила Эри Мраку. — Беги, времени почти не осталось!
— А ты? Давай со мной!
Эри мотнула головой.
— Нет. Ты ранен. Если будешь меня тащить, не успеешь, Серый умрёт. А мне уже лучше, правда! Противоядие действует. — На самом деле, ничего подобного Эри не ощущала, но старалась говорить уверенно. — Я продержусь до твоего возвращения. Шаман ничего мне не сделает.
— А другие? Их тут целый посёлок!
— Других я остановила на дороге. — Ненадолго, но и об этом Мраку не обязательно было знать. — Они заняты, им не до меня. Беги, Мрак!
Мрак скрипнул зубами. Бросил Шаману:
— Если с неё или со Стафки хоть волос упадёт, я тебя с того света достану! Понял, тварь?!
Стафка, — вспомнила Эри. Мальчик, который когда-то, в прошлой жизни, принёс ей ботинки и спальник. Вот откуда она его знает.
Шаман не ответил. Он знал, что Мрак не слышит эмоций. А лицом застыл, теперь оно ничего не выражало.
— Беги, — повторила Эри.
Мрак не ответил. Он больше вообще ничего не сказал. В последний раз взглянул на неё и стремительно, словно боясь передумать, выскочил за дверь.
— Ты сильная и мужественная девочка, — дождавшись, пока стихнут на улице быстро удаляющиеся шаги, задумчиво проговорил Шаман.
Тусклые зелёные глаза уставились на Эри с каким-то исследовательским интересом. Так, словно пытались определить уровень её мужества.
— Ты ведь уже поняла, что умираешь. Что скоро у тебя не останется сил, ты потратила их слишком много для того, чтобы добраться сюда. Ты знаешь, что не продержишься до его прихода. И знаешь, что, избавившись от меня, получила бы шанс остаться в живых... Но ты этого не сделала. Потому что тебе стало жаль мальчика, которого даже не знаешь. А ведь этот мальчик стрелял в твоего любимого.
— А ты стрелял в меня, — прохрипел вдруг Стафка.
Шаман, видимо, выпустил его из-под контроля — для того, чтобы целиком сосредоточиться на Эри. Кажется, сам не ожидал, что пацан сумеет очухаться и заговорить. Эри заметила, как вздрогнул.
— Когда мы с Мраком тебя догоняли, — продолжил Стафка. — Когда я был ещё дурак и верил в то, что ты хочешь нам добра... Я всю жизнь тебе верил! — В голосе пацана зазвенели слёзы. — Тебе все верили — каждый человек, в каждом посёлке! И сейчас верят. Тебя ведь никто не заставлял стрелять! А ты даже не задумался. Ты просто испугался и спасал свою шкуру. Ты...
Стафка вдруг дёрнулся и замолчал. Пытался сказать что-то ещё, но не смог. Захрипел. А вскоре вовсе обвис на руках у Шамана. Тот, не сводя глаз с Эри, опустил помертвевшее тело на пол.
Она, холодея, поняла, что эмоций Стафки больше не слышит. И тут же почувствовала, как ослабевшее было давление на неё саму снова усилилось.
— Мальчик был глуп и самонадеян, — грустно проговорил Шаман. — Он не заслуживал твоей жертвы. Почему ты его спасла?
— Ты не поймёшь. — Сил у Эри оставалось всё меньше. — Я устала от ненависти. Мрак не чувствует её так, как я. Серый тоже. Джек... в его жизни было слишком много боли. Его с детства учили ненавидеть, отвечать ударом на удар. А я устала. Я не хочу ненавидеть, понимаешь?! Если все вокруг будут друг друга ненавидеть — вы нас, мы вас, — зачем вообще жить?!
— Я учил людей добру и справедливости, — вскинулся Шаман. — Я хотел для них счастья! Но появились вы и всё испортили.
— Да не счастья ты хотел.
Эри вдруг поняла, что Шаман верит своим словам. Столько лет занимался самообманом, что уже просто не в состоянии отличить правду от лжи.
А сопротивляться становилось всё труднее, и появилась откуда-то неумолимая ясность: жить ей осталось считанные минуты. И почему-то именно сейчас как никогда важно было выговориться. Произнести вслух то, что не обсуждала ни с кем и никогда.
— Ты хотел жить так, как удобно тебе. Ты и Ангелина — когда всё случилось, вы были сильнее всех. И вы, как малые дети, построили себе волшебную страну, в которой всё устроили так, как нравилось вам.
— Людям тоже это нравится!
— Нет. У людей просто не было выбора, вы им его не оставили. Распоряжались чужими судьбами так, будто имели на это право.
— Люди счастливы!
— Их счастье замешано на лжи. Оно ненастоящее. Это была иллюзия счастья! Из их жизни исчез ты, исчезла Ангелина — и всё закончилось.
— Мать Ангелину убил злой человек. — Голос Шамана похолодел. — Твой отец.
Давление усилилось ещё больше, Эри стоило немалого труда заставить себя не закрыть глаза.
— Иначе Ангелина убила бы его, — сумела выговорить она. — От ваших рук погибла женщина, которую Джек любил.
— Эта женщина унесла не одну жизнь. Я видел её лицо. Слышал её чувства!
— Эта женщина пришла выручать друзей, которых ты пленил. И уморил бы голодом, если бы не появились мы.
— Они несли на нашу землю раздор и хаос!
— Они принесли тебе понимание, что ваша с Ангелиной власть может оказаться не вечной. Что твои люди могут захотеть другого счастья. А этого ты допустить не мог.
— Ты так ничего и не поняла. — Шаман грустно покачал головой. — Люди сыты. Довольны. Они живут без бед и унижений. Без зависти, ревности, злословия! Никто, кроме меня, не дал бы им этого. Людям хорошо.
— А для того, чтобы им было хорошо и дальше, ты убил ребёнка. — Эри перевела взгляд на лежащего на полу Стафку. — А сейчас убьёшь меня.
— Ты могла бы стать достойной дочерью Матери Доброты. Принести людям много пользы...
— Заменить тебе Ангелину? — у Эри получилось выдавить усмешку. — Старые жёны надоели, на молоденьких потянуло?
Лицо Шамана искривила гримаса.
— Ты говоришь так же гнусно, как твой отец. Хотя могла бы...
— Нет! — в этот крик Эри вложила последние силы. — Ничего я не могла бы! Я не буду никого обманывать. Ты убил моего отца — а меня пытаешься убедить в том, что сотворил благо?! Ты мерзок и отвратителен. Ты...
Она не договорила. Навалившаяся тяжесть достигла пика, придавила к полу. Виски и затылок взорвались болью.
— Прощай, — услышала
