Глаза, серые и прозрачные, как два чистых озера, не отрываясь смотрели на него, и в этом взгляде смешались суеверный страх и безумная надежда. Спутанные волосы, когда-то, видимо, уложенные в прическу, струились по обнаженным плечам. Платье было разорвано от шеи и почти не скрывало высокой, бурно вздымавшейся груди. В тусклом сиянии ночного светила лоснились бедра длинных стройных ног. Несмотря на холод, на гладкой и упругой коже выступил пот. Темные пухлые губы были приоткрыты и слегка подрагивали…
Незнакомка задыхалась от долгого панического бега и вначале сумела произнести только два слова.
– Герцог Йерд! – выдохнула она еле слышно, но Сенор замер, словно застигнутый врасплох заклинанием Неподвижности. Его изумление оказалось едва ли не большим, чем потрясение женщины. Ему был известен язык, на котором она говорила, хотя раньше он даже не подозревал об этом…
Шум ломающихся ветвей в чаще приближался. Оттуда донесся вой – невыразимо тоскливый, больше похожий на долгий стон. По телу женщины прошла заметная дрожь.
– Спасите меня, герцог! – заговорила она быстро и чуть смелее. – Только вы можете сделать это, если, конечно, легенды говорят правду… Мои слуги убиты или сбежали. Проклятые воины-глонги… Они напали на меня и преследуют от самой дороги в Горкиду. Скоро они будут здесь!..
Если бы у него осталось время, он не преминул бы узнать, что представляют собой глонги, внушающие женщине такой ужас, и кем они прокляты, но вой и хруст сучьев, раздавшиеся совсем близко, лишили его этой возможности. К тому же вскоре он увидел самих глонгов.
* * *
Ему вдруг стало гораздо холоднее, чем раньше. Еще бы: ведь он увидел возвращенные к жизни трупы!
Все они находились в различных стадиях разложения и тем не менее двигались сквозь чащу прямо на него, а в руках держали оружие. На мертвых телах, слабо светившихся и одетых в старые боевые доспехи, было множество увечий и ран; животы раздуты; кожа свисала лохмотьями, обнажая гниющие внутренности. То, что осталось от губ, зубов и десен, создавало впечатление чудовищных улыбок. За одним из трупов волочился клубок спутанных кишок, выпавших из распоротого живота.
Распухшие синие лица были изуродованы настолько, что разглядеть их черты оказалось невозможно. Сенор уловил какое-то движение в глубоких впадинах глазниц. Потом он понял, что там копошатся черви…
Глонги не посылали отражений. Их мечи, покрытые ржавчиной и засохшей кровью, все еще годились для боя. Сенору оставалось надеяться только на свое воинское искусство. Но шансы одного против восьмерых были довольно призрачны.
Мертвецы приближались сужающимся полукругом, и пока герцог затруднялся определить направление первой возможной атаки.
При каждом шаге мертвецы издавали те самые неописуемые звуки, которые он уже слышал издалека: то ли стоны, то ли вой, в котором заключалось безграничное страдание.
Ноздрей Сенора коснулся тяжелый трупный смрад. У него за спиной шумно и судорожно дышала женщина. Кажется, она была близка к истерике…
Один из глонгов взмахнул мечом и нанес рубящий удар. Слишком медленно, чтобы бывший придворный Башни не сумел уклониться. Мертвец сделал лишний шаг навстречу.
Сенор воспользовался случаем и ударил глонга ногой под колено. Чавкающий звук скорее всего свидетельствовал о том, что от костей отделился еще один кусок мяса, но на мертвеца это не оказало никакого видимого воздействия. Глонг издал мучительный стон и снова занес меч для удара.
К тому времени Холодный Затылок развернулся и встретил двух смердящих воинов, вооруженных топорами. Оба топора должны были сойтись примерно в том месте, где находилась голова Незавершенного, но тот успел отрубить руку одному мертвецу и, защищаясь, подставить меч под медленно проведенный, но очень сильный удар второго.
Этот удар почти вышиб клинок из руки герцога, к тому же он слишком поздно заметил глонга, атаковавшего сзади… Шаг в сторону – вот и все, что он сумел сделать, прежде чем скользящий удар мечом обрушился на его плечо. Яростный звон Поющей Шкуры возвестил о том, что новоявленного герцога ожидают крупные неприятности…
Последний удар отбросил его на несколько шагов, почти на одну линию с женщиной, прятавшейся за его спиной, и он мельком увидел ее искаженное отчаянием лицо. Но на его теле пока не было ни единой раны, и Сенор мысленно возблагодарил Монаха за подарок, спасший ему жизнь. Впрочем, неравный бой только начинался.
Глонг, оставшийся безоружным, склонился над отрубленной конечностью и наступил на нее ногой. Затем схватил топор уцелевшей рукой и выдернул его из судорожно сжатого кулака. Сенор ясно видел, что пальцы отрубленной руки зашевелились, пытаясь во что-нибудь вцепиться…
И все-таки глонги были плохими солдатами. Сила, которая их направляла, оказалась далекой от совершенства. Медлительные и незрячие в обычном смысле этого слова, они сражались как сомнамбулы – тупо, однообразно и безразлично. Единственным их преимуществом была неуязвимость. Тем не менее они преподнесли герцогу хороший урок, и теперь он делал все, чтобы уйти от сокрушительных ударов, одновременно стараясь нащупать слабые места вонов-трупов.
Но эта схватка не могла продолжаться бесконечно. Мертвецы не знали усталости, а Сенор чувствовал, что с каждым шагом его тело все больше наливается предательской тяжестью. И все же он нанес глонгам ощутимый ущерб. Трое из них лишились голов – и только это наконец избавило герцога от их назойливого натиска. Обезглавленные тела еще долго топтались в чаще, натыкаясь на стволы, проваливаясь в ямы, обламывая сучья и наполняя воздух ужасным зловонием…
Одна из отрубленных голов впилась зубами в сапог герцога, когда он случайно оказался рядом. Содрогаясь от омерзения, Йерд отбил ее мечом, выломав гнилую челюсть, но пропустил при этом еще один мощный удар топором, который швырнул его в густые заросли кустарника.
Сенор выбрался оттуда, уклоняясь от клинков и пытаясь отыскать взглядом женщину. Потом он увидел, что два глонга почти схватили ее. Она была раздавлена паническим ужасом и уже не пыталась бежать от них. К ней тянулись лиловые пальцы с длинными кривыми ногтями, отросшими после смерти. Они были похожи на змей с птичьими клювами…
– Где же ваша магия, герцог Йерд?! – закричала она в отчаянии.
И в этот момент все кончилось. Мертвые лица повернулись к нему и застыли, как будто глонги прислушивались к внезапно наступившей тишине. Только ветер шелестел в верхушках деревьев и далеко в лесу бродили безголовые тела. Сенор ожидал чего угодно, только не этого.
– Ты произнесла имя Йерда? – спросил наконец один из глонгов голосом, похожим на скрежет металла о камень. От его связок мало что осталось, и речь была почти неразличимой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
