– Я и есть герцог Йерд, – заявил придворный Башни, благодаря судьбу за внезапно дарованную передышку.
Мертвец подошел ближе и оказался на расстоянии вытянутой руки от Сенора. В его движениях сейчас не было ничего угрожающего. Но запах, исходивший от него, едва не свалил герцога с ног. Громадным усилием воли Йерд заставил себя претерпеть эту близость.
Лилово-зеленое раздутое лицо глонга, покрытое трупными пятнами, плавало перед ним как воплощение кошмара. Герцога не покидало ощущение, что из глазных впадин трупа его рассматривает кто-то, но там шевелились только слепые черви…
Рука глонга медленно поднялась, и гниющие пальцы коснулись лица Сенора. Несколько последующих мгновений показались тому вечностью, проведенной в аду. Пальцы мертвеца скользили по лицу, будто изучали его форму…
Дышать герцог начал только тогда, когда труп отвернулся.
– Это Йерд, – тяжело упали в тишину слова глонга.
Мертвецы издали долгий тоскливый стон, который сковал льдом внутренности Сенора и заставил его болезненно поморщиться.
– Тогда освободи нас от старого проклятия! – проскрипел один из глонгов, и вой, исторгнутый одновременно четырьмя мертвыми глотками, оказался ничем иным, как мольбой.
Тот, кого называли здесь герцогом Йердом, решил извлечь из своего неожиданного возвышения наибольшую пользу.
Он подошел к женщине, которую такой поворот событий, похоже, удивил гораздо меньше, чем его самого. Она уже стучала зубами от холода, и он набросил на нее Поющую Шкуру, не думая о том, что Шкура может убивать.
– Кто ты? – спросил он тихо.
– Я Лаина, дочь Згида, сына Грофа, одного из твоих верных слуг. Там, – она махнула рукой в неопределенном направлении, – осталась моя карета. Мы ехали в Горкиду из колодца Тагрир, когда напали глонги…
– Кто такие глонги? – перебил ее герцог.
Она посмотрела на него с недоумением, словно он обнаружил незнание вещей, известных каждому младенцу. Сенор уловил смутное подозрение, промелькнувшее в ее глазах, и заметил, что она внимательно разглядывает его меч, обруч на голове и доспехи из хитина.
– Я многое забыл… Ведь прошло так много времени. – Он неуклюже попытался объяснить ей то, что вообще можно было объяснить. – Тебе придется кое о чем рассказать мне.
– Где ты странствовал, герцог Йерд? – печально спросила Лаина, и он понял, что женщина окончательно пришла в себя. – Я не узнала бы тебя, если бы не портреты, хранящиеся в колодце Тагрир и знакомые мне с детства… Я родилась спустя много лет после того, как ты исчез из Земли Мокриш. Однако ты по-прежнему молод и, наверное, бессмертен… Это так странно…
Сама того не ведая, она ступила на скользкую почву. Он решил действовать напрямую.
– Кто вы такие? – обратился герцог к неподвижно стоящим глонгам.
Один из них ответил под аккомпанемент печального воя остальных:
– Мы – проклятые воины-глонги, принужденные черным колдовством возвращаться к жизни в Земле Мокриш и сражаться ночами до наступления Мертвых Времен. Мы не можем умереть от ран и обречены на вечные страдания…
– Кто же проклял вас, несчастные мертвецы? – спросил герцог, когда стихли сокрушенные вздохи трупов.
– Ты, Йерд! – пришел ответ, словно тоскливый скулеж ветра. – Ты что, смеешься над нами?!..
Это явилось для Сенора полнейшей неожиданностью. Он испытал очередное разочарование. Похоже, и здесь герцог Йерд стал совсем не тем человеком, каким хотел быть и каким казался самому себе.
Женщина смотрела на него почти с жалостью, как на несчастного безумца.
Но тогда ему не довелось узнать, в чем заключалось его собственное давнее колдовство, сотворившее глонгов. Слишком поздно он ощутил постороннее присутствие у себя за спиной…
Сенор обернулся и успел заметить нечто массивное, стремительное, полностью облаченное в темную сталь, прежде чем удар чудовищной силы обрушился на его голову…
Последнее, что он помнил, был протяжный крик Лаины и глухое утробное рычание глонгов. Потом мир исчез в короткой ослепительной вспышке, и тьма приняла герцога в свои объятия.
Так он впервые встретился с Воином В Железном Панцире, ставшем с тех пор его злосчастной тенью.
Глава двадцатая
Склеп
Он очнулся и сразу же почувствовал боль, стиснувшую его череп раскаленными пальцами. Он попытался приоткрыть веки, налитые свинцом, но ему долго не удавалось сделать это.
Сознание медленно прояснялось… Сенор ощутил тугие кольца веревки, которой он был привязан к чему-то вроде каменного столба. Собственное тело казалось деревянным. Он дышал тяжелым затхлым воздухом подземелья. Слабый запах напоминал о чем-то или о ком-то. Полная тишина вызывала неприятный холодок в груди – Сенору казалось, что он замурован в склепе.
Вокруг было совершенно темно. Он использовал магическое зрение, но не увидел ничего, кроме голых каменных стен, слегка окрашенных слабым лиловым светом, который пронизывал магическую реальность и сочился откуда-то сзади. Неравномерность этого света свидетельствовала о чьем-то сильном враждебном влиянии…
Навязчивое воспоминание об ударе, отправившем его в забытье, стало для Сенора пыткой, которой каждый проигравший подвергает себя сам, и он едва не застонал от бессильной злобы.
Защитные инстинкты редко подводили его. Но на сей раз атака стремительного и таинственного врага оказалось совершенно неожиданной. Тот двигался бесшумно, несмотря на тяжеловесность и громадные размеры.
Потом Сенор осознал, что его положение еще хуже, чем казалось на первый взгляд. Он лишился меча, а столб, к которому он был привязан, окружали вычерченные на камнях Знаки Противодействия, мешавшие ему покинуть тело, даже если бы он мог сложить магические фигуры и произнести формулу Пересечения.
* * *
…Прошла целая вечность тоскливого ожидания, прежде чем Сенор услышал тяжелые шаги, и его ноздрей снова коснулся трупный запах глонгов.
Хлюпающие звуки, издаваемые мертвецами, сопровождались еле слышным скрежетом, с которым приближался к Незавершенному новый враг…
Тот вышел из-за спины герцога и остановился, возвышаясь над ним темной массой, едва различимой в зеленоватом свечении глонгов, которые сопровождали хозяина. Враждебная им стихия огня не нарушала могильного холода, тьмы и безмолвия подземелья. Слабый зеленый свет был естественным следствием распада их плоти.
В этом призрачном сиянии хозяин трупов казался скалой из выщербленного и потемневшего от времени металла. У Незавершенного даже мелькнула мысль о Железной Статуе из кобарского могильника, которая могла явиться к нему, чтобы получить наконец обещанное, – но потом он понял, что видит всего лишь панцирь, на вид способный выдержать удар любого холодного оружия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
