какое-то время, да и ушла, напомнив, что перевязку-то сделать будет надо и пусть она, эна Вендела, её в случае чего позовёт.
Смеркалось. Море слабо плескалось, подобравшись почти к самым ногам Кэри. Не хотелось ни двигаться, ни думать. Но Кэри нет-нет, да и возвращалась мыслями к Дарду. Вот, значит, как всё было. Если отбросить сказочность да выдумки, то рассказ женщины из крепости Моро почти полностью совпадал с рассказом некроманта. Только про Смерть-Швею по имени Анстис он почему-то умолчал.
«У каждого — и Светлого, и Тёмного мага — есть в этой войне свой счёт, — как наяву, услышала она приятный баритон Вильермо Леты. — Почему вы думаете, что он есть только у вас?»
Кэри вздрогнула.
И огляделась. Голос прозвучал так, словно Лета стоял рядом. Или словно он наладил с нею мыслесвязь. Но ведь Кэри не воспринимала мыслесвязи?!
«Я больше не думаю, что счёт есть только у меня, — ответила она то ли себе, то ли Вильермо, — но это не значит, что я простила Дарда. Я всё ещё хочу драться с ним. Но это будет честный поединок!»
«А ты уверена ли, Кэри, что силы ваши будут равны?» — спросил Вильермо.
«Нет, вовсе не уверена».
«Но ты жаждешь мести? Почему? Дард рассказал тебе, как было дело, и ты получила доказательство того, что всё произошло именно так. И обрати внимание, какими словами добрая женщина описала твоего жениха и его отряд. Преследовать людей за то, что они спасли девушке жизнь — это, видишь ли, не очень хорошо…»
«Они преследовали Чёрного Скрипача, который убил сначала старого короля, а потом — ещё немало людей! — возразила Кэри. — Сбежал из тюрьмы, наверняка собирался мстить… Об этом ты подумал? Нет! Ты сразу радостно принялся бросать тень на Сэнди!»
«Но Дард — не Чёрный Скрипач! Почему ты не хочешь мстить Чёрному Скрипачу?»
— Потому что он не убивал Андерсона! — уже вслух заорала Кэри и, подобрав с берега увесистый камень, швырнула его в воду.
— Так чего же ты хочешь? — спросил Вильермо Лета, подходя к ней сзади.
— Хочу, чтобы он был жив и сам сказал, как это произошло! — ещё громче закричала Кэри. — Что там было? Кто виноват?
— Я думаю, виноват Разброс. Почти триста лет назад, когда проросла через твердь Библиотека в Рандеворсе и когда появились Ордены Теней и Отражений. Когда служение людям стало для магов в тягость, когда пришельцы из другого мира стали здесь не изгоями, но и не хозяевами — неприкаянными гостями. Когда начались распри, когда…
Кэри, уже подхватившая новый булыжник, замахнулась на Лету — ещё слово, и она швырнула бы камень прямо ему в лицо. Но маг стоял молча, опустив руки, и смотрел без вызова и злобы.
— Когда-нибудь маги обоих Орденов объединятся и будут править этим миром. Причём в полном согласии с простыми людьми. Маги Боли будут врачами, маги Страха — воинами, маги Смерти… хмм…
— А Светлые маги? — с вызовом спросила Кэри.
— Все будут жить в согласии. Когда-нибудь. Но для этого надо, чтобы мы сейчас действительно объединились — против умертвия. Не по принуждению и не по приказу кого-то свыше, не по велениям генералов и ваших Вершителей, а потому, что так правильно.
И, невзирая на булыжник в руке Венделы, Лета подошёл ещё ближе и обнял её.
— Я хотел бы, чтобы объединение началось с нас двоих, — сказал он.
Кэри всё ещё была ошеломлена вспышкой эмоций, разговором с помощью мыслесвязи — неведомое доселе чувство присутствия чужака в собственной голове — и тем, что застарелое горе снова, как нарыв, вырвалось наружу. Не в первый раз, но так же болезненно вскрылась эта рана. Что против неё пуля, прошившая бок насквозь, нож, вонзившийся в плечо, рукоять револьвера, рассадившая бровь… что — даже поединок с Дардом, от которого Вильермо требовал отказаться?
Именно из-за этого замешательства она и подпустила Лету слишком близко — и теперь ей сделалось ужасно неловко. Она распознала его эмоции и растерялась.
— А я? — спросила Кэри севшим голосом. Кашлянула и спросила то же самое уже несколько отчётливей.
Вильермо коснулся её волос губами, потом его дыхание согрело лоб. Кэри замерла. Тёмный маг осторожно поцеловал её в щёку. Нет, но как самонадеянно с его стороны…
— Нне… Почему — с нас двоих? С нас что, какой-то особый спрос? — вывернувшись из объятий, спросила Вендела. — Зачем?..
Лета вернул её, обхватил уже куда как крепче, прижал так, что дыхание сбилось у обоих и взмолился:
— Раздели это! Раздели со мной! Единственное, что можно бесконечно делить и раздавать всем! Почему не начать прямо сейчас?
— Сначала надо решить проблему с Великим Мёртвым, — возразила Кэри, чувствуя, что говорит горячее, чем следовало бы. Сдержаться бы, остаться бы отстранённой и холодной! Но кровь уже бросилась в голову. — Всё остальное — потом! Что толку сейчас заниматься любовными делами, что толку от наших чувств, от всех эмоций — мёртвые ничего не чувствуют. И тот, кто ведёт их, не ведает эмоций!
— Вовсе нет! — покачал головой Вильермо. — Вся наша магия только на эмоциях и работает. И некроманты — люди. И даже Великий Мёртвый — человек. Чувства ему ведомы. И у многих мертвецов сохранилось подобие души, и двигаются они благодаря тому, что эмоции в них ещё живы. Мы живы, пока мы чувствуем, Кэри…
Вильермо сделал попытку поцеловать её — всего лишь жалкую попытку, потому что Кэри не стала ни разделять, ни пропускать через себя, ни даже преумножать, не стала целоваться, сгорать и плавиться.
Она только вырвалась и быстро пошла к поселению, к домам, окнам, уже загоревшимся приветливыми огоньками, запахам незамысловатой еды и дыма очагов. Побежала по улицам, едва сдерживая слёзы. Ворвалась в гостевой дом, миновала общий зал, полный пирующих людей, и закрылась в своей комнате.
Часть 3. Глава 14. Есть дело для художника
Начался пятнадцатый день Второго Светлого месяца.
Люди всё прибывали в крепость. Ставили палатки прямо в огородах. Устраивались вдоль улиц. Подселялись к жителям посёлка, у кого были свободные комнаты. Общий дом наполнился магами. Дард раньше никогда не видел столько Тёмных магов разом. Попытки сосчитать их он оставил почти сразу. Некромантов прибыло никак не меньше сотни. Магов ложи Страха — неожиданно много, никак не меньше двадцати человек. Ложа Боли, ныне почти исчезнувшая, была представлена скудно — пришло всего три мага. Сарвен с тревогой искал знакомое лицо — не нашёл. Чёрного Скрипача, Дэна Софета ван Лиота, здесь не оказалось.
