актуальном состоянии, — через трое стандартных суток.
— Так и договоримся, — кивнул Искандер, но прежде чем отключиться (говорить им пока что было особо не о чем, Игорь великолепно исполнял роль посредника), качнул головой, отвечая на безмолвный вопрос.
Сведений о Таши так и не было.
Как ни парадоксально, но Орлова это радовало. Значит, надежда у него все еще была.
Глава 5
— Назовите ваше имя. — Рауле был подчеркнуто вежлив.
Мне предстояло узнать, пока еще или у них так принято. До этого момента я не интересовалась этой стороной жизни стархов.
Я ничего не ответила. Молчала там, в доме покупателя, не собиралась говорить и здесь, в допросной службы розыска.
Как только был введен код на контейнере, с моего чипа и жетона-приглашения стерлась вся информация. Это тоже было оговорено с Иваром. Мера предосторожности. Как оказалось, для нас обоих. Теперь я была никем. Растворилась среди миров, исчезла, потеряв себя.
Так было лучше. Я не имела права воскреснуть. Не с такими обвинениями, как это. Это самое малое, что я могла сделать для отца.
— Медицинский сканер показал у вас множественные травмы. Совсем свежие. Вас сильно избивали. Внутренние следы шрамов на лице говорят о том же. Я понимаю, что вас заставили…
Я не сдержалась, подняла на него взгляд, в котором он, при желании, мог увидеть усмешку.
Заставили, не заставили… Итог один.
А он симпатичный. И совсем молодой. Интересно, где он успел пересечься с Артуром?
Не интересно.
— Вы же понимаете, что я сумею проследить весь ваш путь до покупателя айо? Где-то с кем-то вы разговаривали. Кому-то назывались. Ваше лицо слишком приметное, чтобы вас никто не опознал.
Наручники с меня сняли сразу, как только завели в эту комнату. Свет неяркий, располагающий к спокойной беседе.
Еще один факт… Еще один ненужный факт. Всего лишь привычка все подмечать.
Стол, два стула, планшетник с функцией голографического экрана. Стакан с водой, как он сказал, для меня. Я не стала отказываться, в горле настолько пересохло, что даже саднило. Если в ней и были препараты, которые могли заставить стать разговорчивей, на меня они вряд ли подействуют. Кое-какие кодировки мы проходили в академии, что-то потом добавил Стас. Потому Шахин и бил, что другими способами получить нужное ему было невозможно.
— Молчите? — осуждающе качнул он головой. Сел напротив, перестав мельтешить перед глазами. — Вы совсем не похожи на тех, с кем мне приходилось работать раньше.
Я позволила глазам отразить легкую заинтересованность. Пока он говорил, мне было не так страшно.
Я не боялась боли, я не страшилась умереть. Слишком привыкла, перестала реагировать.
Как оказалось, кое в чем я себе лгала. Мне не хотелось умереть в одиночестве. Просто взять и перестать быть. И никого, с кем можно было бы проститься, чей печальный взгляд провожал бы тебя в небытие. Ни отца, ни ребят… Искандера.
Я зря вспомнила о скайле. Мое самообладание уже давно дало течь, сейчас же вообще пошло трещинами. Пришлось прикусить губу, чтобы сдержать слезы. Мне простительно… я — женщина.
Твари!
Воспоминания о Шахине и Иваре помогли справиться с мгновением слабости, но было уже поздно. В глазах Рауле я заметила торжество.
Рано, мальчик, радуешься. Рано!
— Я могу сообщить вашим родственникам…
Моя усмешка не позволила ему договорить эту откровенную глупость, а вошедший в комнату офицер, сказать что-нибудь еще.
— Молчит? — Я видела его в доме покупателя. Запомнила хорошо, был в нем тщательно скрываемый от других садизм. Когда надевал наручники, старался сильнее вывернуть руки, причиняя большую боль. — Это было у нее. Все проверили, везде чисто. — На стол лег мой комм и… кольцо Артура. — Наверное, подарок жениха.
— Я разберусь, — произнес Камил, переведя тяжелый взгляд с тонкого ободка на меня.
Надеюсь, я не побледнела.
Он дождался, когда его напарник выйдет из допросной, взял кольцо в руки, поднес поближе, рассматривая. Внутри была гравировка на межгалактическом.
Ты и я.
— Вы помолвлены? — Его голос был все таким же безукоризненным, да и в глазах я не видела ни малейшего признака узнавания.
Вот только я была уверена в этом. Как? Откуда? Что давало мне основания так думать? Я не знала и не хотела знать.
Артур тогда сказал: «Только покажи кольцо…»
— Я не смогу вам помочь, если вы продолжите упорствовать. — Четко, холодно. Как приговор.
Или… попытка дать понять, что он готов пойти на риск и вытащить меня отсюда. Слишком быстро, слишком неожиданно. Или он был настолько обязан Шорну, что для решения хватило одного взгляда на мой подарок?
Зная Артура, нечто подобное нетрудно было предположить. Мой жених умел совершать «поступки», заводя безгранично преданных друзей. Один его помощник чего стоил.
Но сейчас речь шла не о Карне, а обо мне.
Я не была готова принять этот риск, поменять его жизнь на свою. У меня были свои принципы.
— Вы ведь совсем молоды…
Опять моя усмешка. Кажется, я начинаю его злить.
— Хорошо, — он поднялся, все так же держа кольцо в сжатой ладони, — давайте поговорим о другом. — Отойдя к дальнему углу, на мгновение замер, потом, резко развернувшись, продолжил. — То, что вы лишь доставщик груза, ясно и без ваших объяснений. Кстати, — он чуть склонил голову, наблюдая за моей реакцией, — вы знали, что в контейнере находилось устройство ликвидации?
Не знала, но догадывалась.
— Знали, — правильно расшифровал мое молчание Рауле. — И о том, что их было два?
Моим ответом послужило равнодушие. Его это устроило.
— Тот, кто отправил вас, не оставил вам шансов. Тот излучатель слишком слаб, чтобы уничтожить следы с тела. Да и одежда была очень плотной. Даже отпусти он вас…
А я ведь его почти простила…
Тварь! Жаль, что не убила. С другой стороны, все по-честному. Мой выстрел оставил ему жизнь, его…
— Кажется, вас это огорчило. — Склонившись, он оперся на крышку стола напротив меня.
Он был старше, чем казался. Да и чин старшего розыскника соответствовал армейскому капитану…
Не слишком ли много капитанов вокруг меня?
— Если мы найдем его, у вас будет возможность просить императора о милосердии. Вы лишь жертва, нам же нужен тот, кто все это организовал.
Мне пришлось опустить ресницы, пряча под ними вспыхнувшую ярость. О каком милосердии он говорил?!
Впрочем, он же не мог знать, что точка зрения Индарса на контрабанду айо мне хорошо известна.
К реальности меня вернул тонкий звук. Кольцо легло на стол рядом с моей рукой.
