Очаровашка смотрит вопросительно.
— Я — Колчин, у меня есть высочайшее дозволение прибыть на аудиенцию к Виктории Владимировне, — едва не слетевшее с уст «её высочество» всё-таки придерживаю.
Секретарша непринуждённо улыбается и кивает в сторону двери:
— Да, вас ждут.
— Не знаю, как пойдёт дальше, но вас я ещё увижу, — кидаю последний взгляд на красавицу, — что безмерно меня вдохновляет.
Клочковская Виктория Владимировна.
Входит паренёк, и ловлю себя на вспышке чисто женского интереса. Подумать только! Давненько такого не испытывала. Во время радушного приветствия — не забываю отметить абсолютную точность прибытия гостя — и обмена первыми любезностями пытаюсь понять природу его воздействия на меня, старую боевую кобылу.
Мальчик — пожалуй, именно больше мальчик, чем полноценный молодой человек, — симпатичный… нет! Красивый! Но такого неброского стиля, что часто цепляет девушек. Лицо чистое, без обычной для его возраста прыщавости. Однако внешний вид — не главное, дело вкуса, в конце концов. Но двигается, как он двигается! Осторожно, как молодой дикий кот в лесу, готовый в любой момент с неторопливого шага сорваться в бешеный бег или прыжок в любую сторону.
Никогда бы не подумала, что простое усаживание на стул может выглядеть так зрелищно. Готова заключить пари на любую сумму, что если неожиданно выхватить стул из-под него — не упадёт. Как минимум успеет опереться на руки, а не смешно плюхнуться на пол задницей, как обычный человек.
— Слышала о вашей Ассоциации, Виктор, — не приходится изображать на лице вежливую улыбку, сама захватывает лицо. — Вы не против рассказать подробнее?
— Ассоциация «Кассиопея» объединяет студентов и молодых учёных, — мальчик принимается излагать очень непринуждённо.
Никаких следов стеснения и зажатости. Выделяется даже на фоне своего раскованного поколения.
— Но я не собираюсь ограничивать членство в Ассоциации по возрасту, — оговаривается сразу. — Если человек в возрасте молод душой, то буду только рад.
— Сразу вопрос: а какие-то другие ограничения есть? — нахожу нужным уточнить на старте.
— Есть, — отвечает не сразу. — Связанные со спецификой проекта. Фанатиков любой религии — сразу за ограду. Церковь отделена от государства, отделяю её и от Ассоциации. Не желаю, чтобы внутри неё разгоралась религиозная междоусобица. И ещё — по национальному признаку. Принадлежность к народу, имеющему своё государство вне пределов России, не ультимативное, но сильное препятствие. Не хочу иметь в Ассоциации людей с двойным гражданством или двойной лояльностью. Двойной лояльности не бывает, как не бывает второй свежести…
Смотри-ка! Он и литературным шедеврам не чужд. Какой начитанный мальчик.
— Каких-то других ограничений влёт сформулировать не могу. Только наметить. Человек должен приносить пользу, быть замотивированным, ему ничего не должно мешать. Кстати, ограничения по национальности и религиозности прямо вытекают из этих требований. Могут появиться другие следствия.
— Назначение? Цель?
— Я по порядку, Виктория Владимировна. Впрочем, вы к месту. Главная цель — развитие национальной космонавтики. Как я уже объявлял открыто — возвращение лидирующих позиций. На данный момент вижу это через создание космической корпорации, но методы могут меняться, а цель останется прежней.
— Альтернатива Роскосмосу? — удивления не сдерживаю. Надо же! Каков наглец!
— Что получится в итоге, кто знает? Возможно. А может случиться так — жизнь штука непредсказуемая, — что захватим лидирующие позиции в том же Роскосмосе и переформатируем его под себя.
Что-то тренькает. Колчин хватается за телефон.
— Простите, не догадался выключить сразу. Вы позволите?
Естественно, дозволяю. И опять заворожённо смотрю, как он встаёт и отходит на пару шагов. Как бы подчёркивает, что разговор посторонний. Что-то выслушивает, по длительности не очень долгую фразу. Отвечает «Да», и на этом беседа заканчивается. Телефон тут же отключает. Это правильно и подкупает.
— Просто человек звонит, которому не могу не ответить, — мальчик не забывает извиниться и продолжает: — План работы очевидный. Разрабатываем ряд технологий, которых пока нет, либо сильно модернизируем существующие. На их основе и будем строить какую-то структуру — корпорацию или агентство, — которая и будет инструментом достижения цели.
— Какие-то технологии уже разработали? — дежурный вопрос.
Молодёжь часто бывает амбициозна — при этом без подкрепления чем-то серьёзным. Гонор на пустом месте, иначе говоря.
Задумывается. И говорит осторожно:
— На подходе. Полную готовность покажут только практические испытания.
А вот это то, что нужно! Именно мне! И его аккуратность только подкупает. Не скрываю радости:
— Мы подошли к самому главному, касающемуся нашего факультета. Инновации, призванные изменить мир. Как вам, Виктор? Такое кредо применимо к вашей Ассоциации?
— Вполне, — отвечает неуверенно, но твёрдо.
Твёрдость относится к смыслу ответа, неуверенность — к моей бурной реакции.
— У вас есть бюджет, штатные должности, что-то такое ещё?
— Н-нет. Всё на волонтёрском уровне, — Виктор трёт озадаченно лоб. — Пока хватает, всё происходит как бы в виртуальном пространстве.
— Пойдёмте! — резко встаю.
Виктор тоже отрывается от стула, совершенно не торопясь, но оказывается на ногах как бы не раньше меня. Идём на выход.
Подходим к одной двери. Распахиваю. Обычная комнатка, небольшая, человек на трёх. По-крайней мере, три стола стоит. Есть просторный шкаф вешалка, отдельная тумбочка. Перевожу взгляд, немало торжествующий, на слегка ошарашенного Виктора.
— Как вам помещение? — и уточняю: — Для офиса вашей ассоциации?
Видимо, что-то щёлкает у него в голове:
— Нужно ещё что-то вроде класса или аудитории… для докладов, презентаций. Для коллективной работы.
Не вопрос!
— Это совсем недалеко! — распахиваю двери в просторный класс. С интерактивной доской, мебелью. Собственно, это одна из учебных аудиторий.
— Закреплю за вами. Не обещаю, что никого больше не будет, но главным пользователем будете вы. Можете пользоваться и другими помещениями по мере необходимости, — радушие моё не знает границ и вызывает оторопь у неопытного мальчика.
— И за что мне всё это счастье?
— Вам без этого никак, — признаться, играю роль капитана Очевидность. — Мой факультет предлагает организационную поддержку. Мы даже прикрепим к вам пару штатных работников.
— Это сильное предложение. Из разряда тех, от которых невозможно отказаться.
И вдруг на меня смотрят холодные непробиваемые глаза. Даже отступаю на полшага. По-моему, он сделал мне сильный комплимент, когда сказал о невозможности отказа. Человек с такими глазами может послать кого угодно и куда угодно.
— Что взамен?
— Ваша прописка на нашем факультете, — с трудом сглотнув, всё-таки отвечаю так же твёрдо. — Взаимодействие с нашим преподавательским составом, со мной.
Смотрит на меня, склонив голову:
— Чего вы от нас ждёте?
— Интересных идей, которые вы хотите воплотить в жизнь. Космонавтика — это слишком глобально и когда ещё будет…
— Не так уж и долго, — задумчиво бормочет Виктор и чётко формулирует вопрос: — О каких сроках речь?
— Сейчас, — жду, что он скептически усмехнётся и вежливо отошьёт, но ожидания к моей великой радости оказываются напрасными.
— 3Д-печать подойдёт? Со встраиванием в серьёзные производственные цепочки? Уже существующие в настоящее время в России? Какие-то идеи ещё будут, но пока только эта.
— Более чем! — меня распирает восторг.
— То есть этого хватит?
— В течение года хорошо бы ещё хотя бы пару, — и сама и по глазам Виктора понимаю, что хватанула через край, поэтому торопливо оговариваюсь: — Но это необязательные пожелания.
— Они не только необязательные, — Виктор вдруг усмехается. — Ещё два таких проекта, и ваш факультет станет у нас мальчиком на побегушках. А то и филиалом Ассоциации.
