— А то!..
Обдумываю. Даже если пара дилижансов насобирает сто тысяч в месяц, это не так уж много. Зарплаты в селе не такие масштабные, но тысяч двадцать конюху положить всё равно надо. С налогами — если платить их на полную катушку — до тридцати дойдёт. К тому же летних месяцев всего три, зимой точно будут меньше ездить.
— Главный источник прибыли — изготовление карет и дилижансов на продажу. И только в этот момент мы начнём стряхивать с вас деньги за свои комплектующие. Кареты в стране делают, нашлись умельцы. Но с механическим аккумулятором будут только у вас. Поэтому цену назначим тысяч от четырёхсот…
— Слушай, Вить, — Борис завяз на техописании настолько, что трясёт головой, — ничего не пойму, как тут всё…
— И-э-э-х, темнота! Слушай сюда!
Поначалу замыслил снабдить тарантасы солнечными батареями, но, ознакомившись с возможностями маховиков Гулиа (профессор Нурбей Гулиа), мгновенно отказался от этой затеи. Солнечные панели ставить будем, но стационарные. На той же конеферме.
Сам раньше не знал о грандиозных возможностях маховиков. Вроде их и в космосе используют как аккумуляторы энергии. То же НАСА. Теоретически возможно достижение таких параметров, что дилижансы без лошадей будут ездить. Но наши запросы скромнее — два-три километра своим ходом со скоростью пешехода. Нам больше не надо. А то так, глядишь, и без Георгия Макарыча лошадей отменим. Нихачу!
— Вроде нам всё по карману, — выносит вердикт Борис. — Особливо если Витя нам и в самом деле эти чудо-машинки пришлёт забесплатно.
— Не бесплатно, а на испытание, с регулярными контрольными замерами.
Виталий призывает нас расходиться по домам:
— Поздно уже, к празднику готовиться надо. Вечером все в клуб, Витёк играет на трубе.
Играю, куда я денусь.
Приехал вчера, устроив Алиске двойной праздник: Новый год и я. Мишка при встрече не замедлил вцепиться обеими ручонками в волосы. Собственно, намеренно позволил. Волосы у меня короткие, так что не больно, зато весело. Привёз для него записей-видеороликов со своей физиономией, которая начитывает сказки на английском языке. В основном, русские. И говорю с ним исключительно на английском. Пущай ребёнок впитывает.
Вечером в клубе.
Заряжаю весёлую песенку, под которую азартно беснуется не только молодёжь: https://youtu.be/XK-LlnnQ71I
Она очень понравилась Камбурской, там большую часть надо только изгибаться и приплясывать. Работа голосом — мечта саботажника. И под саксофон хорошо ложится. А сейчас выдаю эдакий компот, песня идёт по записи, а я аккомпанирую саксофоном вживую.
Иногда и мне надо отдыхать. На сцене Виталик с Валерой исполняют танец собственного сочинения — имитация рукопашного боя. Под заводную музычку прыжки, уклоны, демонстрация мощных и резких ударов, особые броски, в которых партнёром не бьют о пол, а позволяют приземлиться на ноги. Эффектно. И танец хорош как демонстрация силы и лихости «Всадников». Девчонки восторженно визжат, у парней гордо горят глаза, некоторые задиристо посматривают на старших, но те вальяжно и снисходительно спокойны.
Мягкой грудью сбоку приваливается Алиска, жарко шепчет в ухо:
— А ты так можешь?
— Аль, ты с какого дуба рухнула? — искренне недоумеваю. — Это же я их всему научил.
Ну, почти всему, если совсем честно.
По глазам своей неформальной супруги вижу, что ей просто хотелось ещё раз услышать то, что она и так знает. Чтобы мной погордиться. Как в анекдоте «так бы слушал и слушал…»
— Щас опять уйдёшь играть, а с кем мне танцевать? — молодец она, настоящая женщина, нашла к чему придраться.
— Принесла бы Мишу и с ним бы танцевала. Я тебе зачем его заделал? Чтоб не скучала.
В ответ хихиканье и тычок кулачком в бок. Как же мне здесь хорошо…
3 января 2027 года, воскресенье, время 16:05.
Село Березняки, мастерская «Всадников».
Традиционными становятся посиделки в мастерской. Утром бегал на лыжах, извалялся весь, как-то не успел с лыжами подружиться, надо закрывать этот пробел в своём воспитании. А после обеда собираемся здесь.
— А что парни, девчонок-то себе подобрали?
Парни переглядываются, пересмеиваются, затем Валера заявляет:
— За тобой хрен угонишься. Нацелил нас решать демографическую проблему и тут же сам сына себе сообразил. К тому времени, как мы жениться начнём, ты многодетным отцом заделаешься.
И ржут, чисто кони. Только минут через десять шуточек, смеха и подначек смог затеять серьёзную тему.
— В одном умном кино мудрый и сильный человек сказал: «Женщины и дети могут позволить себе быть беззаботными, мужчины — нет».
— Это ты к чему?
— Нужно строительную фирму организовать к тому времени, как дети пойдут. С правом зачёта материнского капитала. И самим же на эти деньги дома себе строить. Классно можно устроиться. За двух детей больше миллиона дают. Что, не хватит приличный дом построить? Или расширить старый, как моей Алисе.
Парни переглядываются.
— В этом деле без взрослых не обойдёшься. Нужен кто-то со строительным образованием. Оформить какое-нибудь ООО, обзавестись несколькими стандартными проектами… короче, тут надо узнавать и разбираться. Но перспективы классные. Если у нас двадцать — тридцать пар оформится в ближайшие годы, сам собой появляется спрос на строительные услуги. Тридцать миллионов для села — приличные деньги. Работать-то станет, по сути, всего лишь строительная бригада в пять-шесть человек.
— Ну да, — Валера размышляет вслух. — Транспорт свой, подвезти-увезти — без проблем…
— Только небесплатно, — уточняю сразу. — Конный транспорт всё-таки недорогой. Лошадкам на корм себе тоже зарабатывать надо.
10 января, воскресенье, время 18:35.
Село Березняки, дом бабушки Серафимы.
Ужинаем. Майклу пожелал приятного аппетита. По-английски, разумеется.
— А-ту-ва-ту афа? — спрашивает Миша.
Немного раздумываю, пытаясь перевести. Слегка грустная Алиса — я завтра уезжаю — хихикает и помогать отказывается.
— Да, я тоже буду ужинать, — решил так истолковать вопрос сына. Понимает меня только он. Ну, я надеюсь…
— Чисто басурмане… — ворчит бабушка якобы недовольно на наши англоязычные переговоры.
Вечер провожу дома, в клубе народ с моим участием вчера веселился.
В спальне Алиска устраивает мне прощальную Варфоломеевскую ночь при моём полном непротивлении.
11 января, понедельник, время 14:15.
Ж/д вокзал городка в 12 км от Березняков.
Прощаюсь с парнями под взглядами малость ошарашенных встречающих и провожающих. Мы подъехали верхом на лучших лошадях, так меня решили проводить. На них продолжают смотреть и после того, как трогается московский поезд. Парни с заученной лёгкостью запрыгивают в сёдла и под лихой посвист намётом вылетают на заснеженную дорогу.
— Лошадьми воняет, — морщит носик симпатичная круглолицая девочка.
Наверное, дочка супружеской пары средних лет, не старше сорока. Полноватая матронистая дама и похожий округлостью лица и прочими признаками на девочку мужчина. Прячу осуждение во взоре при виде уже заметного брюшка. Дочке их лет четырнадцать.
Ничего страшного, как-нибудь перетерплю. А скорее, они — меня, ха-ха-ха.
— Это от меня, очаровательная мадемуазель, — начинаю беседу со всей куртуазностью. — Пришла в головы моих друзей идея проводить меня верхом на конях. Как я им откажу?
Запах и без того слабый теряется полностью, когда я снимаю верхнюю одежду. Хотя девочка вредничает:
— Всё равно пахнет…
— Сразу видно, мадемуазель, что вы, к моему большому сожалению, не принадлежите к аристократии. Ни нашей страны, ни какой-либо другой. Ну что ж поделать…
Родители смотрят с недоумением и лёгкой обидой. Но настоящая обида на лице девочки:
