— Дело серьёзное… — приходится ждать, когда шум немного стихнет, — дело серьёзное, поэтому и подход наш к нему такой же. Помните, мы обходили факультеты с приглашением на первые беседы? Те, кто записался и не пришёл — получили первый минус в репутацию. М-а-аленький, — показываю раздвинутые на пару сантиметров пальцы, — но всё-таки минус, да ещё и первый. Симметрично, те, кто записался и пришёл, заработали первый плюсик…
— А те, кто не записывался и пришёл? — спрашивает кто-то с первых рядов.
— Тем ничего. Нам важно знать, выполняет ли человек взятые на себя обязательства. Если кто-то вдруг пришёл, не обещая заранее, то ему простое человеческое спасибо. Без отметок в личном деле.
Вроде бы мелочь, но вижу и чувствую, что публику пронимает. А вы как думали? Здесь вам не фити-мити, будущий космический концерн — организация суперсерьёзная.
Под конец осознаю нехорошие перспективы моего заявления о попаданстве. Реакция зала носит уж больно нездоровый оттенок. Надо откатить, а то жизни потом не станет от экзальтированных любителей фэнтези и магии.
— О попаданчестве я, конечно, пошутил, дорогие друзья. Однако образ будущего, который нарисовал, без сомнения реальный. Вернее, он должен стать реальным, когда мы его создадим. И следующие поколения, которые придут за нами, будут считать нас легендарными титанами не меньшего масштаба, чем Королёв, Челомей, Черток и многие другие основатели советской, российской и мировой космонавтики.
Про себя нахально считаю, что мы заткнём за пояс и Главного Конструктора и всех его апостолов.
Спустя полчаса после встречи со студентами.
Кабинет проректора Сартава Т. В.
Убежал и спрятался здесь от возбуждённой толпы студентов. Теперь любуюсь на от души хохочущую Сартава. Странное у неё чувство юмора.
— Ой, не могу! Гость из будущего! Алиса Селезнёва там тоже есть? — проректорша веселится на полную катушку.
Законный вопрос, между прочим. Селезнёва в том фильме прибыла в 1984 год из конца нашего двадцать первого века. Так что, ха-ха, может, ещё встретимся.
— А что не так? — делаю покерфейс и пожимаю плечами. — Вполне рабочая гипотеза, которая многое объясняет.
Приходится пережидать очередной взрыв смеха. Боюсь, надо привыкать, как бы меня теперь не затюкали со всех сторон. Хоть я и подстраховался, на любые вопросы могу ответить через губу: «Шуток не понимаете?» Так что прорвусь.
— Ладно, — женщина аккуратно промакивает глаза салфеткой, — какие у тебя стратегические планы, гость из будущего?
Кажется, я вляпался в то, во что должны влипать любые неосторожные попаданцы, вздумавшие как-то раскрыть себя. Это ещё лайт-вариант, но есть у некоторых графоманов уникумы, которые берутся доказывать своё вневременное происхождение. Им совсем кирдык.
— Когда будешь создавать космическую корпорацию? — остаточная улыбка создаёт для вопроса несерьёзный фон, не отменяя его сути.
— На следующий день после того, как мне исполнится восемнадцать лет. Через полтора года.
Проректор окончательно перестаёт улыбаться и смотрит так, будто я на её глазах перекидываться в зверя начал. Не верю, что мои анкетные данные ей неизвестны, но некоторые вещи иногда не сразу доходят.
— Что, Татьяна Владимировна? Уже думаете, что, может быть, я не пошутил? О своём попаданстве? — мгновенно совершаю акт возмездия за её насмешки.
Теперь я хихикаю. Когда Сартава восстанавливает самообладание, вспоминаю об одном нюансе, о котором всё время забываю спросить:
— Скажите, а что тогда с Клочковской получилось? И вы вдруг так неожиданно позвонили. Я в тот момент как раз в её кабинете был.
Именно она тогда отвлекла меня телефонным звонком. И задала один интересный вопрос: «Виктор, вы умеете торговаться?» Когда подтвердил, ответила коротко: «Хорошо». Вот и весь разговор.
— Она не просто так в меня вцепилась, — тут же догадываюсь по глазам женщины. — Вы её подтолкнули?
— Да, Виктор. Кстати, тебе этот приём тоже пригодится. Если хочешь чего-то от кого-то, надо сделать так, чтобы он сам тебе это предложил…
— Тот, кто приходит первым, больше готов к уступкам, — киваю я.
— Именно. Как будущему руководителю тебе пригодится этот приём. Он неединственный, разумеется. Аппаратные игры — целая наука. И тебе надо знать её хотя бы в первом приближении.
И Сартава выкладывает карты на стол к моему величайшему изумлению. Красивейшая комбинация! Перед ВШИУ — именно его выбрали слабым звеном — обозначают перспективу расформирования. Затем подбрасывают идею приютить Ассоциацию, инициатива создания которой идёт с самого верха. Клочковская вцепляется в нас, берёт под крыло, от неё тут же отстают.
— Нет, мы позже пришли туда, увидели вашу табличку. Бушуев хмыкнул, поинтересовался, насколько глубоко вросла в факультет ваша Ассоциация, и снял тему с повестки дня. А Клочковская с тех пор облизывает вас с головы до ног.
— Справедливости ради надо сказать, что мы придали заметный смысл существованию её факультета, — перевариваю сказанное. Натурально очень ловкий приём.
— Только вынуждена настаивать, — сейчас по лицу Сартава не скажешь, что она несколько минут назад хохотала без удержу, — за дверь этого кабинета мои слова уйти не должны.
— Не уйдут, — обещаю легко, мало ли тайн уже храню. — Если только вместе с вами. А я ничего не слышал и ничего не знаю.
Напоследок проректор говорит, что я по своей неопытности не оценил значение организационных и бумажных вопросов, поэтому они сочли необходимым меня подстраховать. Это правда. Поначалу так и было, но сейчас я вполне всё понимаю.
31 декабря, четверг, время 15:20.
Село Березняки, мастерская «Всадников».
— Сразу предупреждаю: первая партия комплектующих от нас — инерционный аккумулятор с приводом и солнечные батареи — будут бесплатными. Мы их изготовим как опытную партию в испытательных целях. Как раз вы и будете проводить испытания, время от времени делать контрольные замеры и записывать в журнал. Учитывать пробег и всё такое…
Разъясняю парням политику Ассоциации. Борис вдумчиво изучает толстый пакет бумаг, кропотливо собранный Марком Хрустовым. Конструкции — базовая для кареты и варианты для брички, пассажирского дилижанса и прочих фаэтонов. Спецификация на детали и материалы: колёса, рессоры, оси и прочее. С указанием изготовителей.
Самый перспективный вариант, на мой взгляд — двуконный грузопассажирский дилижанс. По проекту восьмиместный, но ничего с ним не должно случиться, если набьётся до дюжины. По идее, такие дилижансы откроют регулярные рейсы в райцентр и ближайший город. Насчёт города не знаю, оттуда раз в день рейсовые автобусы ездят, а вот в райцентр на базар наши сельские кумушки точно наладят кататься. Автобус туда тоже два раза в день, но в не очень удобное время. Около десяти утра и полтретьего. Базар же с утра до обеда работает, очень неудобно. А с дилижансом всё будет тип-топ! Водитель дилижанса привезёт сельчан и сельчанок, поставит лошадок в тенёк, на травку, сам покемарит, в магазинах закупится. И в полдвенадцатого в обратный рейс. Если найдутся пассажиры в Березняки — милости просим! Если много — человек пять, — отвезёт их отдельно, цена проезда в полтинник очень демократична. За двенадцать-то километров.
Прикидываем с парнями бизнес-план.
— Вообще-то средняя выручка в тысячу рублей в день так себе доход, — говорю задумчиво. — Кое-как хватит на зарплату конюху, а лошадкам вообще крохи достаются. Амортизация опять же…
— Торговки пусть по сто пятьдесят в оба конца платят! — заявляет Виталик. — Они в базарные дни пол-литровую банку клубники за пятьсот рублей продают.
— А сколько их таких всего? Человек пять наберётся?
Виталик, Егор и Паша скрещивают на мне удивлённые взгляды и начинают смеяться.
— Их два десятка наберётся!
— Ого! Так нам два дилижанса понадобится?
