— Будем надеяться, — ответил его брат.
Мужчины хоть и не упали друг к другу в объятия, но, насколько могла судить Пенелопа, с их стороны это был огромный шаг вперед. Было ясно, что они все еще злятся друг на друга за что-то, имевшее место в прошлом, но по крайней мере уже не испытывают вражды друг к другу. Теплого примирения, конечно, не произошло, но Пенелопа была рада, что между братьями возникло хоть какое- то подобие согласия.
— Идем, — сказал ей Энтони, напомнив, что стоит рядом и отвечает за ее благополучие. — Нам пора идти.
К сожалению, у нее не было повода для возражения. Им действительно было пора идти. Она уже рассказала магистрату все, когда вернулась домой в повозке старьевщика. Остальное он видел сам. Если у него возникнут еще вопросы, он сможет навестить их завтра дома. Держать матушку в неведении и тревоге дольше не было причины.
— Ладно, — согласилась она, позволив Энтони вывести ее из комнаты.
— Постойте! — крикнул им вслед лорд Гарри.
Она обернулась. Он смотрел на них… на нее. Пенелопа не знала, как понимать выражение его лица. Как беспокойство, возможно? Но о чем он мог сейчас беспокоиться? Его отцу ничто не угрожало, с египетскими друзьями разобрались, и даже с мистером Марклендом произошло примирение. Что-то еще осталось? Они упустили что-то серьезное?
— То, что я сказал, — правда, Пенелопа, — произнес он тихо, глядя ей в глаза.
В первый миг его слова озадачили ее.
— Я действительно люблю тебя, — продолжал он.
О! Милый, милый человек. Она тоже его любила, и он должен был узнать об этом. Чтобы не было никаких сомнений и без всяких там кодов. Отделившись от Энтони, она направилась к нему сквозь толпу и буквально бросилась к лорду Гарри в объятия.
— Я тоже тебя люблю! — сказала она и зарылась лицом в его теплую грудь, прижавшись так крепко, что понадобилась бы сила не только Энтони, но и египтян, чтобы оторвать их друг от друга.
Правда, никто не стал вмешиваться.
Лорд Гарри крепко прижал ее к себе и поцеловал в волосы. Энтони кашлянул.
Учитывая, что это был единственный звук в притихшей комнате, Пенелопа осознала, что на них смотрят. Взглянув украдкой, она убедилась, что не ошиблась. Мария выглядела сконфуженной, но на ее сердито сложенных губах уже появилась улыбка.
— Растмур, полагаю, должен довести до вашего сведения, — начал лорд Гарри, предварительно прочистив горло. — На самом деле я никогда всерьез не собирался жениться на вашей сестре.
— Да?
— Я лгал вам без устали.
— Мне печально это слышать.
— И должен также сообщить, что моя родословная не такая уж безукоризненная.
— Новость пугающая.
— Вероятно, в Лондоне не найти худшей партии, чем я.
— Не сомневаюсь, сэр.
— Но если Пенелопа хочет быть со мной, я буду умолять вас дать свое благословение.
Пенелопа следила за лицом брата. Что он скажет? Лорд Гарри не слишком хорошо представил свое дело. Наверное, ей придется прибегнуть к слезам, чтобы смягчить сердце брата. В этом, правда, не будет особой проблемы, если Энтони рискнет отклонить предложение.
— По вашей милости, Честертон, моя семья вволю настрадалась, — сказал Энтони. — Любой разумный человек после всего этого спрятал бы от вас сестру как можно дальше.
— Я понимаю вашу тревогу, — согласился лорд Гарри. — Я бы сделал то же самое, будь у меня сестра.
— Но у вас ее нет, и вы просите мою.
— Умоляю, кажется, я это слово употребил, — поправил его лорд Гарри.
— Да, вы правы. Думаете, что сможете за ней приглядывать? Любить и лелеять… и все такое прочее?
— Смогу, сэр, и буду. Всю жизнь.
— Которая, судя по тому, как вы до сих пор жили, может оказаться удивительно короткой, — заметил Энтони. — Вы уверены, что вся эта ерунда с похищениями, кражами и международными интригами закончилась?
— Надеюсь, что это так.
— Как и я. Думаю, что могу рассмотреть ваше предложение.
Сердце Пенелопы чуть не выскочило из груди. Энтони был готов подумать на эту тему! Значит, они все же могут получить его благословение! Она, конечно, не собиралась смириться в случае отказа, но ей очень не хотелось бежать с ним тайно, чтобы обвенчаться и жить в ссоре с родными.
— Но, как вы понимаете, у меня есть одно условие, — добавил Энтони.
— Что? Я на все готов! — согласился лорд Гарри.
Пенелопа в этом тоже не сомневалась. Она слышала, как громко стучит в его груди сердце. Так же громко, как и ее собственное.
— Бога ради, отвези эту женщину в Египет, чтобы она больше меня этим не терзала! Отвезешь?
Эпилог
Воздух был горячим; эту жару она полюбила. Солнце палило с золотой нещадностью, которую невозможно было описать словами. Звуки чужого языка и экзотических животных уже стали привычными для ее уха. И запаха болотистого Нила она уже почти не замечала. Здесь среди песка и пирамид, которые раньше существовали для нее лишь на страницах книг, она чувствовала себя практически как дома.
— Тебе еще не наскучило?
Лорд Гарри стоял рядом с ней, сбросив сюртук и закатав рукава белой полотняной рубашки, которая прилипла к его поблескивающему телу. Боже, он это серьезно? Разве она скучала?
— Нет, — сказала Пенелопа — Даже отдаленно нет.
— Хотя уже прошла почти неделя, как мы раскопали что-то интересное? — справился он, дотрагиваясь пальцем до теплого скарабея — ее скарабея, — висевшего у нее на шее.
Их египетские друзья подарили ей амулет в знак благодарности за то, что она помогла вернуть похищенное сокровище.
— Неделя прошла с тех пор, как ты раскопал что-то интересное, — заметила она, улыбаясь и сообщая глазами больше, чем безобидными словами. — Я нахожу спрятанное сокровище в своей палатке каждую ночь.
Он хмыкнул и крепко ее обнял. Они находились здесь уже почти два месяца, живя в благодати, как кочевники, выезжая время от времени в Каир для встреч с учеными и систематизации своих находок, чтобы потом вернуться в свою палатку у подножия самых величественных сооружений на земле. Пенелопа затруднялась сказать, что вдохновляло ее больше: вид пирамид, вздымавшихся над бескрайними дюнами, или бронзового тела замечательного мужчины, который был с ней рядом.
Прильнув к нему сильнее, она прижалась губами к его соленой коже.
— Все это намного превосходит мои самые смелые ожидания. Я бы никогда не поверила, если бы мне сказали, что у меня будет такой медовый месяц или такой муж.
— Значит, ты пока ни о чем не жалеешь?
— Никогда! Значит ли это, что ты уже начал?
— Ни в коем случае, моя дорогая. Надеюсь только, что и по возвращении домой смогу сделать тебя такой же счастливой.
