Дорогу ей преградили рыцари, заклиная ее не ехать, уверяя, что это не решит исхода битвы. Их растолкали телохранители, верные королеве во всем, даже в смертельном безумии. Этеокл схватил ее за руку, но она вырвалась, ударив его по лицу наотмашь.
— Остаешься за старшего, принц. Удерживай позиции до моего возвращения.
Потеряв от гнева и отчаяния всякую выдержку, Этеокл схватил королеву за плечи и развернул лицом к себе.
— Посмотри вокруг, Сильвира! Тебя учили считать соотношение сил? Посмотри, какая навала идет от Аргоса! Посмотри, что творят архимаги! Тебя защищают четыре десятка рыцарей, храбрых, но измученных. Еще минут пять Экбаллар и Афарей с моими людьми смогут удерживать правый и левый фланг, а потом тысячи даймонов обрушатся на нас. А у Хадамарта еще Легион Аргоса в запасе. К чему эти бессмысленные жертвы?
Королева неотрывно смотрела ему в глаза с безумной решимостью.
— Твои слова, принц, недостойны рыцаря. Я принесу нам победу! Не веришь в свои силы, так верь в меня!
— Тебя там убьют!
— Я уже умерла!
Сильные пальцы в железной перчатке сняли руку Этеокла с ее плеча. Защищая королеву, старший телохранитель мог поднять руку и на самого принца.
— Не препятствуй владычице, — глухо отчеканил он.
Королева вскочила на коня, не тратя времени на облачение шлема и кольчуги. Оруженосец едва успел повесить на седло ножны с мечом, а один из телохранителей накинул ей на плечи длинный рыцарский плащ с золочеными эмблемами Армии Свободы.
— Сильвира! Ты подумала, что будет с ними?! — прокричал ей вслед Этеокл, указывая в сторону лагеря.
— Их защитит Небо! — крикнула в ответ королева и поскакала по обломкам Гадесовых врат в амархтонское поле. Пятеро телохранителей побежали к лошадям.
— Она что, надеется на Орден посвященных? Кучка отшельников против Первого легиона Хадамарта, — прошипел сквозь зубы Этеокл и, превозмогая бессильный гнев, скомандовал. — Сомкнуть щиты! Мечи к бою! Королева приказала принять героическую смерть, и мы исполним ее приказ!
* * *
Полностью овладев Крепостью страха, вольные стрелки ждали приказа своего главы. Автолик думал, глядя на амархтонское поле. Войска морфелонцев и хранителей смешались, отступая под страшными ударами конных изолитов. Полегли в бою элитные отряды меченосцев Морфелона. Иные морфелонцы еще оказывали сопротивление, сбиваясь в группы, иные бежали вслед за удирающим князем Кенодоком и его наемниками. Рассеялся Орден хранителей традиций. Бежали лучники, побросав луки и самострелы, пали подрубленные изолитами стрелковые вышки. Бежал сам Дексиол, ухитряясь отстреливаться на бегу из лука. Политарх Феланир, видимо, пребывал в шоке, не пытаясь руководить своим войском. Его воины молчаливо наблюдали за истреблением союзников. Десятка три южан не выдержали и устремились вслед за князем Кенодоком — на восток, где можно укрыться от преследователей в сухих лесах.
— Еще пять минут этой резни, и мы окажемся в окружении, — мрачно проговорил Клеант.
— Что приуныли, почтенные? Неужто испугались каких-то изолитов и даймонов?
Автолик лукавил, задавая шутливый тон. Он лучше других понимал, что битва проиграна, а он со своими людьми оказался в смертельной западне. Выбор оставался невелик: спускаться в поле к изолитам и пытаться спастись бегством, затерявшись в толпе отступающих; или же ломиться в город к Афарею, сцепившемуся в дикой схватке с Городским легионом даймонов. Конечно, Автолику был по душе второй путь, но он четко усвоил правило вольных стрелков: не бейся в ворота лбом, когда можешь их обойти.
С защищенного балкона Аргоса пронеслась острая молния, едва не прервав его мысли. Рядом забился в агонии парень из его ордена, испуская пену изо рта. К нему бросился кто-то из друзей.
— Вот гады! Уроды магические, будьте прокляты!
— Они убили Оррина! — закричал Иолас, выпуская в сторону Аргоса зажженную стрелу.
Это была уже восьмая жертва за последние десять минут перестрелки. Если так пойдет и дальше, то скоро от двух сотен вольных стрелков не останется никого.
Летящую в затылок молнию, Автолик ощутил интуитивно. Ловкий взмах меча — и внутренняя блокировка отражает заклятие в крепостной зубец.
— Дельно кладут, — присмотрелся Автолик, как новая волна чудовищной силы рушит сплоченные ряды латников-южан.
— Не иначе как Сферу крови используют, — сказал Иолас. — И облаком этим двигают. Чуешь, как гнетет, зараза! Так и хочется меч бросить и дать деру.
В этот момент раненая королева скакала к отступающей армии.
— Гляди, гляди, наша владычица, похоже, нас опередила и дала деру первой, — съязвил Клеант.
Ладонь Автолика отвесила ему веский подзатыльник по кольчужному шлему.
— Закрой рот! Она делает то, на что у тебя никогда не хватит мужества!
Сбитый с толку Клеант поглядел на амархтонское поле.
— Так эдак… что прикажешь?
— В город надо спускаться, к Афарею, пока там еще кто-то жив. Мечи и кинжалы к бою! Клеант! Ты со своим отрядом прикрываешь нас стрелами. Всех остальных ведешь ты, Иолас.
— А ты куда?
— Хочу разобраться с теми фокусниками в Аргосе.
Он не боялся оставлять своих людей. Вольные стрелки на то и вольные, что не слишком нуждаются в предводителе. Тот же Иолас может их возглавить, или Клеант, или еще кто-то из опытных сподвижников. Это не то войско, что теряется и разбегается без военачальника.
Вольные стрелки устремились по тросам и лестницам вниз к сожженным кузницам, где толпились орды даймонов, готовые наброситься на молодых львов и южан, как только им это прикажут.
— Опять драка! — заорал довольный здоровяк Гурд и грузно побежал по каменной лестнице, вместе со своими булавоносцами. — Ого, сколько тут нечисти собралось! На всех хватит!
И, разбежавшись, прыгнул всей массой в самую гущу даймонов, разбросав их в стороны. Затем бодро поднялся, словно не чувствовал даймонских дубин, бьющих по его доспехам, и принялся крушить булавой направо и налево. Иных отбрасывал железным щитом, иных валил обширными взмахами двуручной шипованой булавы, которую легко удерживал одной рукой.
— Гурд, постыдись! Оставь нам немного врагов! — неунывающе прокричал Иолас.
— Вали однорогих! Сшибай двурогим рога! — понеслись крики.
С балкона Аргоса мигом оценили важность их атаки, перенаправив силу своей магии с королевского корпуса на них. На крепостную стену обрушилось страшное огненное заклятие, подобное огромной кипящей капле. Вспыхнули и перегорели вмиг тросы. Шестеро вольных стрелков, попавших под огонь заклятия, рухнули вниз, словно горящие факела. Их смерть, правда, была быстрой. Те, которых только задели огненные брызги, истошно вопили от прожигающих до костей ожогов. Магия властителей Аргоса ужасала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
