Деметра тут же появилась из тени Мэнлиуса позади него и мило улыбнулась Огюстусу.
— Здравствуйте, епископ. Не думала, что высший иерарх церкви такой красавец.
— По образу и подобию были созданы мы, — епископ широким жестом обвёл руками доступное ему пространство. — И обязаны мы стремится к совершенству, дабы быть подобными создателям нашим. Такова неофициальная идея церкви. Неофициальная потому, что не все, к сожалению, могут найти на это силы.
— Епископ, вы мне нравитесь, но не могли бы вы приказать своим лакеям перестать использовать моё имя для оправдания гнусных интриг? — опасно улыбнулась прорицательница, положив руку на плечо рыжему и так сдавив его, что тот поморщился. — Не то чтобы я помогала Алэйру, но я не терплю такого обращения со своим именем.
Епископ удивленно посмотрел на Деметру и расхохотался.
— Очаровательно. Я уж боялся синдрома заложника. Да будет так. Добавлю это бонусом, если Алэйр сможет со мной справиться.
— Что ж, Алэйр, тебе придётся постараться хотя бы ради этого, — ледяным тоном произнесла Деметра на ухо Мэнлиусу. — Помни о моём недавнем уроке. А я пока посмотрю. Но тебе помогать не буду, не надейся.
— Ты готов, Алэйр? — с серьёзным лицом спросил епископ. — Мне не доставляет радости происходящее. Хочу поскорее с этим покончить.
— Я тоже хочу закончить поскорее, — кивнул Мэнлиус с печалью в голосе (с печалью потому, что епископ тоже не показался ему злодеем). — Начинаем.
И сделал приглашающий жест. Он перевел энергию с заклятия подключения в руки, но узор пока не создавал. «Моя защита слишком примитивна» — подумал парень. «В битве со столь высокопоставленным лицом она будет только оттягивать на себя энергию без пользы».
Епископ начал странный танец, разведя руки в стороны. Пальцы замелькали в стремительных жестах, создавая замысловатые узоры. От ног начал исходить сияющий золотистый свет, который со временем стал настолько сильным, что заменил собой рассветные лучи. Огюстус поднял руки, описывая ими круг и сомкнул над головой. Затем снова развёл в стороны и крутанулся по своей оси.
Этот танец мог бы казаться забавным балетом, но Мэнлиус ужаснулся. «Это заклятие… Золотистый свет образует полусферу, но эта полусфера однажды замкнётся и окружит меня тоже. Зал Суда, сильнейшее заклятие церкви! Этот свет не мягкий и приятный. Это свет правосудия, что вывернет мою душу наизнанку!»
На полусфере проявились древние символы и могущественные печати. В печатях проявились различные ипостаси Ларгиторда. Мэнлиус лихорадочно соображал что сделать. «Всё что мне доступно сейчас — призыв Ока Мага с заряженным в него Искажением Пространства. Но епископ может заметить это и сбить заклятие. Тогда я должен отвлечь его. Точно, придумал!»
Мэнлиус обратился к Силе Бездны и оживил свои тени. Направил их на епископа волной. Конечно же, страшный золотой свет Зала Суда не дал чёрной магии приблизиться к высшему церковнику. Но Мэнлиусу это и не было нужно. Перед тем как отправить свою тёмную волну, юный маг отдал ей один приказ. Достигнув золотой линии Зала Суда, который расширился уже на половину своего диаметра, волна расширилась горизонтально и вздыбилась стеной, словно морская волна. Мэнлиус сам удивился тому, как ему удалось призвать такое количество тьмы, но времени переваривать это событие не было.
Дальше он создал Око Мага, зарядил его заклятием Искажения Пространства, и, преодолевая головную боль, создал копию этого Ока. Послал оба заклятия к краям Зала Суда. По заложенному заранее приказу они должны были создавать стены искривлённого пространства. Мэнлиус вспомнил об этом приёме благодаря замечанию его обвинителя на суде ордена и, не удержавшись, ухмыльнулся. «Какая ирония, использовать то, о чем оговорился противник» — подумал он, полетев назад. Периодически он оставлял за собой новые волны, которые должны были задержать епископа и его страшное заклятие. «Сражаться в непосредственном бою?» — продолжая ухмыляться, подумал Мэнлиус. «Вот ещё. Всё что мне удаётся в этом безумном задании — убегать. Вот и буду делать то, что умею лучше всего».
Однако всё оказалось не так просто. Перед ним появились светящиеся фигуры вестников. Крылатые прекрасные жители Элизиума прибыли по зову епископа в полном параде. Мэнлиус осознал, что сбежать не удастся, а золотистое сияние за его спиной приближалось. Парень даже мог почувствовать жар. Он использовал Теневую Волну, чтобы отвлечь вестников и прорваться. Он пытался маневрировать между ними как проклятый, пытался отвлекать теневыми волнами, пытался убегать, но посланники Элизиума были слишком быстры. Небесный клинок прочертил след на его боку. Копьё пронзило плечо. Ещё один клинок прочертил ногу. Конечно, Мэнлиус был на Инфосфере, но этого оказалось достаточно для разъединения. Он почувствовал, как начал таять, а сознание погружалось во тьму. Парень почувствовал что падает и уже не было важно, на Инфосфере он или на Тверди.
«Я не справился» — такой была его последняя мысль. «В очередной раз не справился. Даже с Силой Бездны на что я гожусь? Но стоп… сколько там прошло времени?»
Последнее что он видел, прежде чем отрубиться, фигуры вестников над ним и небо, заполненное ужасающим золотистым светом.
Глава 22
В бегах
Октавиан сидел в своём кресле на капитанском мостике и заинтересованно следил за данными сканирования. Устройства сканирования корабля использовали гражданские каналы доступа для получения информации изнутри купола святого города. Скорпион уже покинул его гостеприимные пределы.
Аристократ вспоминал как забирал тело Деметры Сальваторе, чтобы орден мог его исследовать и получить от этих исследований всё что можно. Орден Огненной Длани порой был слишком практичен.
— Это невозможно, — решительно покачал головой смотритель морга. — На этой женщине была применена магия Бездны. Мы не можем отдать тело, пока не выясним, безопасно ли оно для захоронения или кремации.
Октавиан был итак раздражен тем, что ему, аристократу, целому графу, приходится быть мальчиком на побегушках. Конечно, он был младшим сыном в роду и практически порвал с ним, но всё же титул заставлял его ждать к себе хоть какого-то уважения.
Ассасин схватил смотрителя за грудки и хорошенько встряхнул. Сопровождавший его паладин поднял винтовку.
— Эй, отойди от него!
— И что вы сделаете?! — зыркнул на него испепеляющим взором огненный маг. — Хотите доставить проблем ордену Огненной Длани? Вам нужно такое осложнение отношений?
— Я сказал «отойди от него» — неумолимо жестко произнес паладин. — Никто не смеет посягать на законы церкви в её городе!
Октавиан хищно оскалился.
— Что ж, ты сам выбрал свою судьбу.
Он сотворил лишь короткий жест и бросил лишь пару слов:
— Танец Огня!
Смотритель воспламенился первым, страшно закричав. Паладин среагировал немедленно, нажав на курок. Ярко-синий луч эфирной энергии устремился в Октавиана, но… просто прошёл сквозь него. Аристократ тоже загорелся, но э не кричал и не было похоже, что огонь наносил ему хоть какой-то урон. Он загорелся своим собственным пламенем, которое не могло причинить создателю вреда. Паладин продолжил стрелять, но огненный маг уже защитил себя пламенем. Он сделал ещё один короткий жест — пальца отделился огненный луч и устремился в паладина. Тот тоже расхохотался.
— Глупец, мою броню не так-то просто пробить магией!
Он перевел винтовку в режим антимагического подавления. Выстрел напоминал звуковую атаку, но Октавиан был готов этому — орден снабдил его редчайшими улучшениями, блокирующими поступление таких сигналов при их появлении.
Рывок вперед. Паладин продолжил стрелять. Ассасин схватил паладина одной рукой за шею и поднял в воздух точно тряпичную куклу. Другой сделал взмах, призывая огонь, и разбил стекло шлема огненным кулаком. Это стекло считалось прочнейшим, но магии такой силы не выдержало. И вот тут паладин загорелся.
