Никакой, мать ее, реакции.
- Четыре.
- Хорошо. Больше никаких разговоров. - Табита бросила взгляд на толпу. - Никто не должен прерывать нас. Это понятно? - с этими словами она встала в боевую стойку, ноги врозь, колени согнуты, руки готовы. - Это только ты и я, дочь.
Её сердце пропустило удар.
- Пять.
Они налетели друг на друга.
Табита просто так не получила бы имя “Порочная”, и порезала Кайю в тот момент, когда они сократили дистанцию. Они были слишком близко, для того чтобы Кайя успела отвернуться от удара и зная это, она проклинала саму себя ибо ожидала, что её мать попробует и скинет её на землю при первой же возможности. Так что она сделала единственное, что могла. Она подняла руки, позволяя лезвию порезать предплечье, а не шею или грудь. Когда резкая боль пронзила её, кожа разорвалась, её мать ударила снова, молниеносно быстро, на этот раз, метя в живот.
Кайя контратаковала. Она поймала руку Табиты на полпути, схватила изгиб запястья и выкрутила, используя импульс как преимущество. Когда их руки достигли уровня плеч, она сжала запястье Табиты, отклонила от себя лезвие и ударила свободной рукой мать в висок. Она могла использовать ладонь этой руки, чтобы отобрать оружие и отправить его в полет, но лучше ударить сейчас, пока у неё имелся шанс, чем забирать у матери оружие.
Зачем драться, как они всегда это делали, если она могла сделать что-то и закончить все сейчас?
Табита споткнулась от удара и головокружительно грохнулась на колени. Конечно, через несколько секунд она обрела равновесие и схватила Кайю сокращая расстояние между ними, прежде, чем та смогла ударить. Табита увернулась, избегая контакта. Затем, в один миг, Кайю ударило сзади. В череп. Она отпрянула, быстро соображая. Зная свою мать, она была уверена, что женщина налетит на неё, попытается опрокинуть на землю, перерезать горло, в то время, как её вес раздробит крылья Кайи. Только один способ бороться с этим. Кайя использовала эти колеблющиеся шаги, чтобы оттолкнуться и сделать заднее сальто.
На какой-то миг, под собой, она увидела темную макушку головы Табиты. Увидела, что была права. Увидела, как Табита остановилась с пониманием, что так легко ей не победить. Затем Кайя приземлилась и ударила, метя в почки своей матери. Попала.
Заворчав Табита упала на колени. Кайя ударила снова - никакой пощады - целясь в трепещущие крылья. Бум. Тело её матери полетело вперед, хрящ правого крыла хрустнул от толчка. Опять же, все действие произошло так быстро, что все наблюдатели пропустили бы его, если бы моргнули.
Это должно было замедлить её мать, но Табите было около миллиона лет и, она и раньше дралась с перебитым крылом. Казалось бы невосприимчивая к боли, которую должна была испытывать, женщина перевернулась, встала и повернулась.
- Это всё, что ты можешь, детка? - Табита улыбалась, но на зубах ее была кровь.
Холодная. Безжалостная.
- Давай выясним.
И снова, они бросились друг к другу, чтобы встретится посередине. Последовал шквал ударов и блокировок. Холодная, оставайся холодной. С каждым взмахом левой руки ее матери, кинжал, который та держала, играл с уязвимыми местами Кайи. Несколько раз Кайю порезало, но кинжал не погрузился достаточно глубоко, чтобы причинить много вреда. И это было не потому, что её мать осыпала её ударами! У Кайи были навыки, даже если она об этом и не знала. В данный момент руководила Табита, отталкивая Кайю назад. Она держалась так - «холодная, холодная, такая холодная»,- подавляя каждую новую вспышку жара, который пытался выпрыгнуть из нее - до тех пор, пока не споткнулась о бессознательное тело.
Вниз, она упала вниз. В мгновение Табита оказалась над ней.
Когда кинжал метнулся к ней, Кайя поняла, что есть только один способ сохранить свою шею. И свою жизнь. Кинжалу нужна цель. Она встретила металл своей ладонью, позволяя наконечнику пронзить плоть насквозь, войти с одной стороны и выйти с другой. Больно, твою мать, но это того стойле. Хотя её кости и раздробились, кинжал застрял между косточками, и Табита отдернула пустую руку.
Но это её не остановило. Кулаки ударяли в лицо Кайи так быстро, что она не могла уклониться и почти свалилась без чувств. Все еще оставаясь холодной она, наконец, собрала силы, чтобы перекатится на лопатки, стремительно сбросив мать со своего живота и позволяя Кайе повернуть свои ноги.
Она сомкнула лодыжки вокруг шеи Табиты и дернула вниз. Женщина упала на спину и потеряла доступ кислорода. Или должна была, если бы Кайя не сомкнула каблуки своих сапог на горле матери, раздробив дыхательное горло и предотвратив выход воздуха.
Без заминки, Кайя поднялась, зрение было дерьмовым, поскольку кровь капала в ее опухшие глаза. «Кстати, об этом». Со всей силой, она выдернула кинжал из ладони - и черт, при выходе болело хуже, чем при входе! - затем бросила оружие за пределы круга. Теперь обе они были безоружны.
Она прошествовала вперед, надеясь, что останется для своей матери, прежде всего, практичным солдатом и получит время, чтобы излечиться или продумать стратегию. С ней это не сработало. В один миг, Табита поднялась на ноги и они в третий раз столкнулись лицом к лицу, двигаясь по кругу.
- Браво тебе, - засипела Табита ломающимся голосом, благодаря все еще исцеляющейся трахее. - Я ожидала, что ты сломаешься намного раньше.
- Это потому, что ты слишком высокого мнения о себе и слишком маленького о тех, кто вокруг тебя.
- По уважительной причине. - Без эмоций.
Я заставлю её что-то почувствовать. Кайя облизала губы, ощущая вкус меди.
- Награда Мать Года, встречайте Табита Порочная. Или нет, но не расстраивайся. Я взяла это от отца.
Табита замерла, мигая, крылышки беспокойно скрывались и раскрывались.
- Я хорошая мать.
Ох, что? Это удар по нервам?
- Если под хорошей, ты имеешь в виду худшая в мире, то ДА - ты на вершине списка.
Янтарные глаза сузились, скрывая беспокойство.
- Когда ты умрешь, другая гарпия заберет себе твоего мужчину. Ты это знаешь, не так ли? И как твоя победительница, я буду первой.
Ауч. Сейчас бьет словами по уязвимому месту, в попытке вызвать эмоциональный отклик. Как сказал Страйдер, Кайя была всем в своих переживаниях. Она чувствовала, как огонь возвращается к жизни внутри нее, нагревается… нагревается…
Она могла выпустить пламя, и делу конец. Они воевали. Здесь не место плакать. Кайя сдержалась, но хоть и не было любви между матерью и дочерью, она не хотела сжечь женщину до смерти. Во всяком случае, то чего она хотела, не имело значения. Не сейчас. «Делай, что должна, чтобы выжить», сказал ей Страйдер.
Самое время.
Наконец, она открыла свое сознание жару, привлекая его, позволяя ему расти, распространяться - поглощать.
