Люси увидела, как сглотнула Темпл.
— Достаточно сильно, — прошептала она.
Но Макс еще не закончила. Она резко махнула рукой на свою полную фигуру.
— Я не собираюсь переделывать себя ради тебя. Ты получишь ровно то, что ты видишь, пухлую меня и все такое.
— Я люблю то, что вижу. Я люблю тебя.
Макс покрутила одно из серебряных колец у себя на руке.
— Это может разрушить твою карьеру.
— Мне все равно.
— Тебе не все равно, — сказала Макс, но смягчилась, когда увидела слезы, заблестевшие в глазах Темпл.
— Меня это не настолько волнует, как чувства к тебе, — ответила Темпл.
Наконец сердце Макс растаяло, и они заключили друг друга в объятия.
Люси несколько покоробил страстный поцелуй двух женщин, в то же время она искренне порадовалась за них. Она попятилась, чтобы оставить влюбленных наедине.
Глава 23
За исключением мужчины, выгуливавшего собаку, Люси была на пляже одна. Этот пляж в западной части острова был меньше, чем южный, и скрывался за множеством поворотов. Приходили сюда в основном местные жители, и хотя была суббота, из-за сильной облачности многие остались дома. Она устроилась в уединенном месте у подножия песчаной дюны и положила подбородок на колени. Макс приехала два дня назад, и они с Темпл покинули остров вчера днем. Сегодня утром улетела Кристи. Люси уже начала по ним скучать. Быть может, этим и объяснялось ее меланхолическое настроение. Она постепенно продвигалась в написании книги, поэтому причин грустить по поводу работы у нее не было. К середине сентября она наконец сможет уехать с острова.
Она почувствовала, что кто-то приближается. Ее сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда она увидела, что к ней идет Панда. Должно быть, Тоби сказал ему, где она находится.
Хотя солнце спряталось за облаками, он надел солнечные очки. Он был чисто выбрит, но за последние одиннадцать дней, которые Люси его не видела, его шевелюра разрослась еще больше. Казалось, прошли месяцы. То, что она знала и пыталась скрыть, так и просилось наружу. Она отправила эту тайну в самые темные глубины сознания, где она не могла никому навредить. Ее сердце бешено колотилось, а он шагал к ней непринужденно, как турист, вышедший на вечернюю прогулку.
Если он и злился, что она сбежала от него, то умело это скрывал. Он кивнул и оглядел ее короткие волосы, уже не черные, но все равно темнее светло-каштанового оттенка — ее натурального цвета. На ней не было макияжа, ногти имели жуткий вид, и пару дней она не брила ноги, но все равно не стала их прятать.
Они смотрели друг на друга не больше чем пару секунд, но дольше, чем она могла вынести. Люси сделала вид, будто разглядывает божьих коровок, ползущих по обломку дерева, выброшенному на берег.
— Пришел попрощаться?
Он засунул руку в карман шорт.
— Я уезжаю утром. — Панда посмотрел на озеро, будто не мог смотреть на нее дольше, чем требовала вежливость. — Через неделю я выхожу на новое задание.
— Здорово.
И вновь повисла неловкая пауза. Стоя у кромки воды, хозяин бросил палку в озеро, и собака поплыла за ней. Хотелось ей этого или нет, Люси должна была кое-что сказать, прежде чем он уедет.
— Надеюсь, ты понимаешь, почему мне пришлось съехать.
Он сидел в песке рядом с ней и подтянул к себе колено, оставив между ними довольно большое расстояние.
— Темпл мне все объяснила. Она сказала: это потому, что я придурок.
— Неправда. Если бы не ты, в тот вечер… — Она зарыла ноги в песок. — Я не люблю об этом думать.
Он поднял гладкий камень и покатал в руке. Трава, которая росла на дюне, потянулась к нему, словно хотела погладить его по волосам. Люси отвернулась.
— Спасибо за то, что ты сделал.
— Не нужно меня больше благодарить, — грубо сказал он.
Она почесала руку, ощутив под пальцами крупинки песка.
— Я рада, что ты рассказал мне о брате.
— Я хотел, чтобы ты не думала о том, что тогда произошло, только и всего.
Она еще глубже погрузила ногу в песок.
— Думаю, ты должен до отъезда рассказать Бри о Кертисе.
Он выронил камень.
— Рассказать о том, что у ее отца не было совести? Не бывать такому!
— Она уже большая девочка. Она в курсе, что он изменял матери, и она должна знать об этом. Позволь ей решать, рассказывать об этом братьям или нет.
Прямая линия, в которую вытянулись его губы, подсказала ей, что она зря сотрясает воздух. Она ткнула полосатую раковину, чувствуя себя нежеланной гостьей, которую на Великих озерах никто не ждал.
— После всего, что произошло, я так и не спросила, почему ты вернулся в бар.
— Чтобы забрать машину. Я злился на тебя.
— Я вела себя так глупо тем вечером. Да и вообще все лето, пока изображала плохую девчонку.
— Ничего ты не изображала. Ты и правда плохая девчонка.
— Неправда, но спасибо. — Она пропустила песок через пальцы. — Зато я усвоила один урок. Я поняла, что когда пытаешься влезть в чужую шкуру, это не всегда помогает.
— А ты разве нуждаешься в помощи? — Он даже несколько оскорбился, и это подействовало успокаивающе. — Ты хороша такая, как есть.
Люси прикусила губу.
— Спасибо!
Снова повисла пауза, и возникло ощущение, будто между ними разверзлась ужасная зияющая пропасть.
— Как твои успехи в написании книги? — спросил Патрик.
— Неплохо.
— Это хорошо.
Опять наступила тишина, потом он встал.
— Мне нужно закончить с упаковкой вещей. Я пришел сказать, что ты можешь вернуться обратно в дом, когда я уеду.
Причина была только в этом? У нее что-то заныло в груди, она подняла голову и увидела свое отражение в его темных очках.
— Меня вполне устраивает жизнь у Бри, — сухо ответила Люси.
— Ты любишь это место больше, чем я. Если передумаешь, вот ключ.
Она не стала протягивать руку, просто не могла себя заставить, и он бросил его ей на колени. Ключ приземлился ей на шорты: веселый желтый брелок так и подмигивал ей.
Он поднес руку к очкам, будто собирался снять их, но потом передумал.
— Люси, я… — Упрямство, которое было так ей знакомо, вновь вытянуло его губы в тонкую линию. Панда положил руку на бедро и склонил голову. Слова, которые сорвались с его губ, прозвучали так грубо, как будто он потер их наждачной бумагой.
— Будь внимательнее, ладно?
Вот и все. Он больше не посмотрел на нее. Не произнес ни слова. Просто ушел.
Ее ладони сжались в кулаки. Она закрыла глаза и потерла их. Люси была слишком зла, чтобы плакать. Ей хотелось прыгнуть ему на спину и повалить на землю. Отшлепать и отпинать. Черствый, бесчувственный ублюдок. После всего, что произошло, после всего, что они говорили и делали, именно так он решил ретироваться.
