Воинов Земли Герва теснят в заросли, и там они гибнут в волчьих ямах. Получают предательские удары в спину. Их плющат подвешенные на канатах бревна, выныривающие в самый неподходящий момент из развилок в ветвях. Проклятые болотные жабы!
Впрочем, сделать всех герверитов поросшими мхом кочками низкая хитрость Птицелова, разумеется, не могла. Иогала с удовлетворением наблюдал за тем, как на одном участке его солдаты все-таки теснят небольшой отряд отчаянных паттов к краю котловины.
И наконец, еще одна треть его войска, та самая, что охраняла обоз, была цела и невредима. Солдаты рвались в бой, ожидая его приказаний.
Свел Птицелов ждет его, расположившись “варанским ключом”. Варанцы знали толк в военном искусстве, а от них его переняли смеги, а значит, и патты.
Разбить “варанский ключ”, чьи фланги опираются на непроходимую засеку, было бы совершенно гнилой затеей, если бы не одно “но”.
Паттов слишком мало. Даже той трети герверитского войска, что осталась нетронутой, хватало на то, чтобы свел Птицелов остался без войска вообще. Оставалось только отдать приказ. Что Иогала и сделал.
– Пошли! – Иогала взмахнул рукой, и гервериты из его последнего резерва двинулись вперед – разбивать варанский ключик.
Патты сражались словно одержимые. У Иогалы было достаточно времени рассмотреть, как один за другим гибнут его бойцы. Ему не было жаль их – трусы, склонившие некогда колени перед волей Урайна, теперь сами расплачиваются за свою трусость.
* * *
Хоц-Але встретил герверитов в полной готовности. Бойницы были полны лучников. Вершину крепости-кургана облюбовали пращники. Смола кипела в котлах – огромные столбы дыма оповещали врагов о том, что город не дремлет.
Женщины ожидали нападения рука об руку с мужчинами. Старики и дети были здесь же. Они единодушно отказались спускаться в подземелья.
“Если вы победите, нам будет нечего опасаться. Если вы окажетесь побежденными, подвалы лишь отсрочат нашу смерть”, – сказал латриарх народа смегов Салан, возраст которого уже перевалил за сто лет.
Дети подносили камни. Старухи выхаживали раненых, подбирали стрелы и камни. Не было никого, кто так или иначе не участвовал бы в обороне города.
Урайн не считал паттов противниками. Он считал их болотными жабами. Такого же мнения о жителях Хоц-Але придерживался и второй, южный отряд герверитского войска под началом Бата Змеенога, подручного Иогалы. В расчете на легкую победу авангард второго отряда герверитов начал штурм второпях, быстро прорвав линию земляных укреплений.
Гервериты форсировали ров, злословящей ордой подкатились к подножию крепости-холма и… оказались в ловушке. Из подземных лазов, идущих от подвалов Хоц-Але, появились патты, которыми верховодил Ашера Тощий.
Передовой отряд герверитов был истреблен полностью. После этого, отерев свои мечи о плащи павших герверитов, патты скрылись в лазах столь же стремительно, как и появились.
Шел дождь.
* * *
После первого приступа последовал второй. Бат Змееног позволил своему войску лишь краткую передышку. Все шло не так гладко, как ему хотелось бы.
Патты оказались дерзкими и смелыми воинами. Да и сам Хоц-Але был отнюдь не деревянным сараем, возведенным посреди топей на смех бобрам и гадам. И все равно Бат Змееног был уверен в успехе. Сколь бы ни были патты тверды в обороне, герверитов по-прежнему всемеро больше.
Бат Змееног вновь подал сигнал к наступлению. Лестницы взлетели вверх, к бойницам Хоц-Але. По ним, прикрыв головы щитами, поползли гервериты.
Бат Змееног наблюдал за происходящим из-под полога своего походного шатра. Пожалуй, завязавшаяся битва была во много раз более яростной, чем мог предположить даже сам умудренный Иогала, великий реалист Земли Герва.
* * *
Когда гервериты отступили в третий раз, Бат Змееног принял решение двинуть в бой свежие силы. “На всех смолы не хватит”, – буркнул он, когда гонец принес ему весть о том, что счет убитым уже ведется отнюдь не на сотни.
Бат был по-прежнему уверен в успехе штурма. В конце концов, отважный Иогала, который идет к городу с запада, вот-вот будет здесь.
В это время на крыше Хоц-Але кипела работа. Одни патты выламывали из кладки внутренних стен увесистые камни, другие сносили их на тележках к краю крыши. Смола действительно окончилась, но это не значило, что средств остановить натиск герверитов больше не осталось.
Паттские лучники не скупились на стрелы. Пока что их было в достатке – по крайней мере, так казалось герверитам, ни один из которых не мог продержаться на приставных лестницах дольше, чем двадцать ударов сердца.
Пращники тоже трудились без устали. И все-таки патты понимали, что продержаться еще хотя бы сутки им будет не под силу.
– Подмоги ждать неоткуда! – вздохнул Ашера Тощий, левая рука свела Птицелова, разглядывая с высоты Хоц-Але боевые порядки герверитов, ожидающие приказаний Бате Змеенога в сени чахлого леска.
* * *
Иогалы и его воинов все не было. Это начинало тревожить Змеенога. Он не допускал мысли, что патты разгромили основные силы герверитов.
Но что же тогда произошло? Если бы Иогала был на подходе, его гонцы уже достигли бы лагеря герверитов под стенами Хоц-Але.
– Воины, вы знаете, что наш повелитель Октанг Урайн, Длань, Уста и Чресла Хуммера, весьма недоволен? – Змееног напутствовал солдат на четвертый приступ, который должен был стать роковым. – Вы знаете, чем он недоволен.
Войско молчало. Упоминание имени Урайна всегда действовало на герверитов гипнотически.
– Он недоволен вашей леностью и нерадивостью. Не для того пестовал вас наш благодетель, чтобы наблюдать постыдные неудачи. Знайте же: если и в этот раз вам не удастся взять ничтожный город, каждый пятый из вас испытает голод Серебряных.
Каждый солдат знал, лто военачальник говорит истинную правду. Он может ошибаться лишь в одном: не каждый пятый, а каждый третий. Или того хуже: каждый.
* * *
Шестьдесят пять лантов ринулись в бой. Бат Змееног следовал за войском в окружении тяжеловооруженного отряда телохранителей. Он решил приблизить свой наблюдательный пущст.к стенам Хоц-Але, находясь в полной уверенности, что город будет взят, и взят немедленно.
Почти шесть тысяч герверитов против тысячи паттов. Две трети из этой тысячи составляют женщины, старики и дети. Городу не выстоять.
Гервериты издали боевой клич, заходя на Хоц-Але с двух сторон. Полсотни лестниц впились литыми крючьями в каменные бока крепости, и по ним побежали вверх, словно муравьи по соломинкам, гервериты. Пусть смерть. Но не в когтях Серебряных – стучало в висках каждого из них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
