Аргнист с сомнением окинул взором тонкую фигурку.
— Двалин, помнишь, когда мы схватились с хоботярой?.. Я уже тогда удивилась, потому что сумела сотворить заклятье Травяных Ножей — очень сильное и сложное. Оно словно бы само впрыгнуло мне в голову… Ну скажи же им, что ты молчишь!
— Да, это правда, — подтвердил гном.
— Пожалуйста, дайте мне сделать это! — умоляла Ярина Аргниста. — Ваши рвы да частоколы Орду ведь всё равно не удержат! Ну не так разве?
Старый сотник скрипнул зубами.
— Так, так… только ничего, кроме этого, мы сделать всё равно не сможем. А за Сухой Грядой деревни! И людей там полно. Если Орду туда пропустим… Нет уж, хватит! Насмотрелись, пока сюда шли… Лучше уж всем нам тогда тут и полечь.
— Тогда вы ничего не потеряете, если разрешите мне поступить по-своему!.. И своенравная девчонка сумела-таки каким-то образом убедить Аргниста.
Войско остановилось. Строй пеших копейщиков занял позицию на гребне холмов, за ними укрывался резерв — панцирная конница. Наиболее удобную для прохода Орды заросшую редколесьем полосу примерно в полмили шириной воины Аргниста полностью перекрыли. Слева и справа вставал непроходимыми стенами лес; небольшие отряды тварей могли бы там проскользнуть, но не такая армада, что двигалась с запада.
На Сухой Гряде леса кончались. Дальше к востоку тянулись хорошо обжитые и тщательно возделанные орденские земли. Невдалеке виднелась большая деревня — почти сотня дворов; над тонкими трубами летних кухонь поднимались лёгкие дымки. Несмотря ни на что, народ там жил прежней мирной жизнью, а на совет посыльных Аргниста как можно скорее уходить вяло ответил, что первый раз уберёг Хедин Милостивец и второй раз небось тоже длань свою сберегающую от них, сирых, не отнимет. Да и куда им бежать? От Орды в лесных убежищах не схоронишься…
Ярина взяла Двалина с собой. Вооружённый до зубов гном шёл тем не менее мрачный, словно плакальщик на похоронах. Он не сомневался, что вся эта затея окончится провалом, и уже заранее обращался к своему Родгару с просьбой не отсылать его прочь из надзвёздных чертогов, где обитал этот покровитель Подгорного народа…
Было тихо — очень тихо, даже пения птиц не стало слышно. Всё затаилось: идёт Орда! И она уже совсем, совсем близко.
— Стоим здесь, — выдохнула Ярина, укрываясь за поваленным стволом старой сосны. — Будем ждать. А когда они появятся, прикрой мне спину.
Двалин молча кивнул. Поправил шлем, проверил забрало, одёрнул кольчугу. Начищенная до блеска секира гнома и так всегда была готова к бою.
Ждать пришлось совсем недолго. Вскоре в чаще повсюду раздался треск и хруст, множество лап и ног попирало землю; над деревьями мелькнуло несколько крылатых теней — там кружили клювокрылы. Как и предполагал Аргнист, основной поток Орды двигался полосой редколесья; по чаще ползли только отставшие крылья.
Вскоре между стволами замелькали чёрные, зелёные и серые тела. Хоботяры, броненосцы и прочие шли и шли вперёд, подгоняемые раз полученным приказом, отменить который могла только их гибель. Выглядело это воинство неважно — от бескормицы отощали. Много ли добычи в лесу, где всё живое разбегается задолго до их появления? Вот человечина — другое дело…
Ярина напряглась. Глаза её расширились, в них вновь полыхнуло зелёное пламя. И в тот же миг под ногами у Орды зашевелилась земля. Раздвигая слои травы, мхов и прочего, наверх стремительно поднимались тёмно-зелёные листья-клинки, и Двалин увидел, как их острия вспарывают панцири чудовищ с той же лёгкостью, что его топор рассекал воздух. Земля обильно окрасилась кровью, в ушах зазвенело от многоголосого воя. Твари корчились, нанизанные на десятки и сотни зелёных лезвий, от которых не было спасения.
Чудища заметались. Вздымавшаяся из-под земли смерть гнала их прочь из чащи, туда, к редколесью, где шли главные силы высланного против Аргниста войска; хлынувший справа поток расстроил приготовившиеся к атаке шеренги Орды. Поднялась неразбериха, а Ярина, крепко зажмурившись, тянула всё дальше и дальше гибельный зелёный меч — и на ножах травы завизжали первые жертвы уже среди тех, кто шёл по редколесью…
Длинный смертельный клин рассекал силы Орды надвое. Меньшей части не осталось ничего другого, как валом валить на занятый войском Аргниста гребень Сухой Гряды. Большая осталась позади — в недоумении.
Поскольку с этой Ордой не было начальника вроде Хисса, ей пришлось придать некоторую способность оценивать обстановку и изменять тактику в соответствии с ней. Задние ряды сперва приостановились, а затем вновь двинулись вперёд, топча мёртвых сородичей.
Зелёные мечи стремительно желтели, превращаясь в обычные сухие листья. Орда втоптала их в пыль и пошла дальше.
Копейщики Аргниста встретили охваченную паникой Орду сплошным частоколом пик. Боевой порядок тварей давно нарушился, брюхоеды перемешались с рогачами, хоботяры с главопастями; подгоняемые страхом, чудовища сами налетели на копья. Фаланга выдернула окровавленные наконечники и ударила вновь. Через головы первых шеренг непрестанно били стрелки-самобойщики.
Когда подпиравшая Орда прошла по трупам погибших сородичей и вновь заполнила смертное поле, Ярина нанесла второй удар. На сей раз ей пришлось ещё тяжелее — надо было заставить травяные мечи пройти насквозь через уже валявшиеся трупы. Три четверти от всех тварей Орды оказались пронзёнными; остальные же в поисках спасения врезались в тылы тех, кто пытался прорвать строй воинов Аргниста.
Атаку панцирной конницы старый сотник возглавил сам. Окольчуженные кони и всадники рассекли отвратительное сонмище, а после этого в дело вступили арбалеты.
Двалин застыл возле девушки, чуть сгорбившись, покачиваясь на напружиненных ногах и катая в ладонях секиру. Ярину трясло, как в лихорадке, она смертельно побледнела — и, едва сумев продержать заклятье сколько положено, со слабым вздохом внезапно повалилась на мох.
Гном рванулся к ней — и тотчас же между деревьев замелькали скачущие тени. Остатки Орды спешили унести ноги с поля боя. На пути у них оказались гном и Ярина.
Первым на Двалина бросился какой-то очумевший ногогрыз в компании трёх костоглотов. Одного из них секира Двалина развалила ещё в воздухе, однако остальные дружно бросились на гнома, норовя сбить с ног.
Топор с хряском рассёк череп ногогрыза и завяз в очень некстати подвернувшемся здесь корне. Взревев от ярости, Двалин выпустил секиру и принялся молотить во все стороны кулаками, закованными в латные рукавицы. Двум оставшимся костоглотам он просто переломал все кости…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
