мог предложить взамен.
В Белсайз-Парк он приехал поздно. На самом деле он вообще не собирался к Дейдре. Его мысли были заняты Тео Бонтемпи и тем, что они знали о последних неделях ее жизни и что это может означать, и в Белсайз-Парк он приехал на автопилоте. Остановившись, растерянно оглянулся, понял, что произошло, и решил, что должен развернуться и поехать домой. Но не смог, особенно увидев свет в гостиной Дейдры. Не отрывая взгляда от окна, он ждал, пока его мозг очистится от всего, что он узнал от Марджори Ли.
Ей не потребовалось много времени, чтобы с помощью специальной программы выгрузить содержимое мобильного телефона Тео Бонтемпи. Программа была создана именно для этой цели, и сотрудники умели ею пользоваться. В результате информация о людях и их привычках, хранившаяся в мобильных телефонах, не была секретом для других, в чем убеждали их адепты современных технологий. Жизнь человека становилась открытой книгой, как только его телефон каким-либо образом попадал в руки полиции. Программа за двадцать минут скачивала все содержимое памяти мобильного телефона. Но обычным людям, живущим обычной жизнью, не стоило об этом беспокоиться. В отличие от преступников.
Он сказал Хейверс и Нкате, что они могут быть свободны, а сам он будет ждать информации от Марджори Ли. Но оба отказались уйти.
– Знаете, сэр, – сказала Хейверс, – ничего горячего меня дома не ждет: ни мужчина, ни собака, ни картошка в мундире.
– Я позвоню маме, – поддержал ее Нката. – Она сохранит ужин горячим, если я пообещаю в конечном счете его съесть.
Они остались. Получив информацию с телефона убитой женщины, разделили ее между собой – благо, было что делить. Кроме текстовых сообщений и записи телефонных звонков Тео, там были фотографии, видео, голосовые сообщения, координаты GPS, игры, любимые рестораны, история поездок в такси «Убер»… Другими словами, все это нужно было просмотреть. Приданные им констебли могли помочь справиться с этой работой, но с учетом количества человек, которых нужно было обойти и опросить, они и так были загружены по горло. Поэтому Линли отправил их по домам. Им предстоит по-настоящему тяжелая работа, и бог знает, сколько времени она займет.
– Ты хоть спал, Томми? – спросила Дейдра.
– Спал, – ответил он. – Но больше не буду. Который час?
– Десять минут пятого. – Дейдра посмотрела на часы, стоявшие на перевернутой картонной коробке, игравшей роль прикроватной тумбочки.
– Ага, – пробормотал Линли. – Три с половиной часа. Бывало и хуже. – Он спустил ноги с кровати, сел и потянулся за одеждой, брошенной на пол.
Дейдра прижала ладонь к его голой спине.
– Ты очень напряжен, – сказала она. – Я бы хотела тебе чем-то помочь.
– Спи. Тебе тоже скоро на работу.
– Конечно. И никуда я от этого не денусь. Но теперь я лучше сварю тебе кофе.
Она накинула халат и прошлепала на кухню. Томас начал одеваться. Открылась и закрылась дверь, потом раздалось жалобное мяуканье кота.
– Ты что, подсматривал в окно? – спросила Дейдра Уолли, на что тот ответил очередным жалобным звуком. – Ладно, – сказала она коту, – но пока у тебя вторая скрипка. Нет, Уолли. Только не на рабочую поверхность и не на стол… Да, хорошо. Здесь можно.
Услышав, как в кошачью миску сыплется еда, Линли улыбнулся. Он закончил одеваться, взял очки Дейдры с комода и пошел в кухню. Дейдра возилась с кофемашиной, Уолли с довольным видом чавкал в углу.
Повернув к себе Дейдру, Линли надел ей на нос очки. Потом заправил волосы за уши.
– Знаешь, ты настоящая героиня.
– С твоей точки зрения. Но Уолли может с тобой не согласиться. Ты отсюда прямо на работу, Томми?
Он покачал головой.
– Сначала домой. Приму душ, побреюсь, переоденусь и сообщу Чарли, что меня не похитили.
Дейдра кивнула. Он понял, что она хотела что-то сказать, но передумала.
– Что?
– Ничего.
– Ты уверена?
– Да.
– Мы почти не говорили вчера вечером.
– У нас было не так много времени на разговоры, правда? – она улыбнулась.
«И все же», – подумал Томас.
– Дейдра, может, есть что-то?..
– Что именно?
– Что-то, что случилось, какие-то неприятности… что-то происходит, что-то мне нужно знать?
– Ничего такого, Томми.
– Но ты обязательно сказала бы мне, правда?
Она склонила голову набок и ласково посмотрела на него.
– Вероятно, нет. И определенно не теперь, и точно если б знала, что могу справиться сама.
– Я должен обидеться? Или приревновать к Уолли?
– Обидеться? Нет. А Уолли… Ты только посмотри на него, Томми. Разве можно удержаться и не выдать ему все секреты?
Уолли поднял голову, окинул их безразличным взглядом и снова принялся за еду.
– Вот уж кто беспристрастный слушатель, – усмехнулся Линли.
– Он не склонен проявлять сочувствие, это точно. Но посуди сам, если речь идет о чьих-то трудностях, так ли уж необходимо сочувствие?
Томас поцеловал ее. Потом достал из кармана брюк ключи от машины.
– Я не такой дурак, чтобы на это отвечать.
Вестминстер Центр Лондона
Линли приехал в Новый Скотленд-Ярд в начале седьмого, приняв душ, побрившись и переодевшись, как и планировал. В семь, когда пришла Барбара, он сидел за ее столом. Вскоре появился и Уинстон. Она нарядилась в своей обычной манере: полосатые брюки на шнурке, высокие красные кроссовки и футболка с надписью, которая, слава богу, была скрыта под розовой толстовкой с капюшоном. Нката, как всегда, был одет с иголочки: ослепительно-белая рубашка, галстук и перекинутый через плечо пиджак, который он удерживал большим пальцем.
В руке Хейверс держала надкушенное печенье «Поп-Тартс». Она заметила, что Линли посмотрел на ее руку поверх своих очков для чтения. Потом перехватила взгляд Нкаты.
– Молчите, оба. Особенно ты, Уинни. Мама не подает мне утром… не знаю, что она там тебе готовит, но явно что-то очень питательное, идеально сбалансированное и до отказа набитое витаминами. А вы… – Она повернулась к Линли. – Когда вы сюда явились?
– Поскольку я все равно не спал, у меня был выбор: шагать взад-вперед по комнате или приехать. Давайте посмотрим на последние дни. Я тут копаюсь в информации с ее телефона…
– И?.. – Хейверс прижалась бедром к своему столу, за которым по-прежнему сидел Линли.
Нката выкатил свой стул и предложил ей.
– Мне и так нормально, Уинни. Но все равно спасибо.
– Большое количество звонков и голосовых сообщений от сестры, – сказал Линли, встал из-за стола Барбары и жестом предложил ей сесть. – Ответов мало. Множество звонков родителям, одно голосовое сообщение от них.
– О чем эти сообщения?
– От родителей – «жаль, что ты не приехала» в самых разных вариантах. От сестры другое.
– Что именно? – Хейверс извлекла из своей большой бесформенной сумки пачку влажных салфеток, достала одну и стерла остатки печенья с пальцев и губ.
– Я прослушал только самые последние, – сказал Линли. – Просьбы о встрече, желание поговорить, уговоры, чтобы она – я имею в виду Тео – сказала ему правду.
– Под «ним» имеется в виду Росс Карвер? – уточнила Барбара.
– Возможно. И четыре звонка ему в течение недели перед нападением.
– Он сказал Барб, что она
