Нарисса, обращаясь скорее к себе, чем к Деборе. – Сегодня я справлюсь, а завтра?.. Нет. Мне нужно на собрание сегодня вечером, потом завтра утром, а потом я, возможно, придумаю, что делать.
Дебора задумалась, вспомнив один из предыдущих разговоров с Нариссой.
– Вы нашли рассказчика для фильма?
Нарисса презрительно рассмеялась.
– Прошу вас. Теперь не время.
– Выслушайте меня.
– Все, с кем я говорила, сразу соглашались, что фильм очень важен, и двое предложили озвучить его, когда материал будет отредактирован. Но мне нужно не это. Мне нужно присутствие в фильме, а не только голос.
– Завади, – сказала Дебора.
– В качестве рассказчика? Безумная идея. Не думаю, что она станет помогать кому-то из нас.
– Мне точно не станет, – согласилась Дебора. – И вам тоже, если сформулировать это как помощь. Дело в том, Нарисса, что она нуждается в вас не меньше, чем вы в ней.
Нарисса задумалась.
– «Дом орхидей», – после довольно долгой паузы сказала она. – Его репутация.
– Разве не в этом цель фильма? «Дом орхидей» и его деятельность.
– Цель – открыть людям глаза на операции, калечащие женщин. Что это до сих пор происходит. И как это происходит.
– Верно. Но судя по тому, что я узнала здесь, это культурная… не знаю, как сказать… проблема – правильное слово?
– Без сомнения. Продолжайте.
– В то же время это не такая широкая практика, как раньше. Да, от нее и сегодня окончательно не избавились. Значит, и в наше время девочки подвергаются опасности. Фильм именно об этом.
Нарисса смотрела мимо нее, на лохматые деревья.
– Да. И в таком случае… именно поэтому… если сама Завади в фильме…
– …изложит эти факты…
– …то будет выглядеть средством решения проблемы, а не озлобленной черной женщиной с занозой в заднице, – закончила Нарисса.
– И еще привлечет внимание к «Дому орхидей», – заметила Дебора.
– Что спасет его репутацию одновременно с репутацией Завади.
– Все выигрывают, если хотите знать мое мнение.
– Особенно маленькие девочки.
Эмпресс-стейт-билдинг Вест-Бромптон Юго-запад Лондона
Линли захватил с собой не только улучшенные снимки камеры наружного наблюдения – их он уже показывал Финни, – но и распечатку переписки главного суперинтенданта и Тео Бонтемпи. Довольно объемную. Когда она работала у него в группе, тексты были откровенными, но короткими. После того как Финни устроил ей перевод, его послания удлинились; она же отвечала кратко, если вообще отвечала.
Линли видел, что старший суперинтендант совсем не обрадовался его появлению, но попытался скрыть свою реакцию.
– Кто-то из команды или я? – спросил он, поднимаясь из-за стола, а когда Линли сказал, что им нужно поговорить, вывел его из кабинета, но не в «Орбиту», а в ближайший конференц-зал.
– Хочу вам сообщить, что мы получили все данные из телефона сержанта Бонтемпи. Не только тексты, – сказал Линли.
– Я так и думал. Технологии развиваются со скоростью света.
– Судя по текстам, она была влюблена в вас не меньше, чем вы в нее.
– Да, поначалу.
– Была ли и другая причина для ее охлаждения, кроме перевода?
– Уговоры не помогали. – Финни махнул рукой в сторону стола для совещаний. Тот был большим, человек на десять или даже больше. Они сели напротив друг друга. Это был сознательный выбор Линли, словно уравнивающий их, намекающий, что они с Финни на одной стороне. Пока.
– Какого рода уговоры? – спросил Линли.
– Заняться сексом. У нас никогда не было… обычных отношений. Она этого не позволяла. Собственно, она не позволяло ничего, что связано… с той частью ее тела. Но я настаивал. Думал так, как думает любой идиот, потерявший разум от любви: я возьму ее измором. Каждый раз мы будем заходить чуть дальше, пока я не доберусь до рая. Полагаю, вы понимаете, о чем я.
– Но ничего не менялось.
– Я думал, она пытается держать меня в узде, что будет мне отказывать, пока я не брошу жену. Мне и в голову не приходило, что может быть другая причина, что в ее теле есть что-то такое, что она хочет от меня скрыть. С чего бы мне это предполагать? Мы были без ума друг от друга. По крайней мере, я был без ума от нее, а она говорила, что испытывает ко мне такие же чувства. Но теперь я не знаю.
– Значит, у вас никогда не было сношения.
– Нет. Просто… она кое-что делала мне.
Линли кивнул. Потом порылся в листах распечатки, нашел тот, который ему был нужен, и показал Финни. Хочу быть внутри тебя, еще и еще.
Марк прочел, но ничего не сказал.
– Учитывая ситуацию, я предполагаю, что сообщение отправляли не вы. Но оно отправлено с вашего телефона. Ваша жена считала, что вы любовники. И это не платоническая, а физическая любовь. Одного я не понимаю: зачем? Не в том смысле, что вы спутались с Тео Бонтемпи. Зачем ваша жена отправила ей этот текст?
– Я не знаю, – сказал Финни.
Линли достал улучшенные снимки с камеры видеонаблюдения и выложил на стол.
– Она там была, Марк. За два дня до нападения на Тео. Я уверен, что вы сразу же узнали ее, когда я вчера показывал вам эти снимки.
– Она не причинила бы вреда Тео. Она не трогала Тео.
– Тогда зачем она вообще ездила к ней? Тео не ответила на сообщения, отправленные вашей женой, так что у нее не было подтверждения вашей связи, правильно?
– Она сказала мне, что знает, кто это. Я ничего не подтверждал.
– Возможно, Тео подтвердила это, когда ваша жена к ней приходила.
– Пит не пришла бы за подтверждением. Она пришла бы сказать, чтобы Тео подумала о Лилибет и о том, что будет, если я их брошу. Я бы этого никогда не сделал – была у меня Тео или нет.
– Но она этого не знала, – сказал Линли. – Я имею в виду вашу жену.
– Я часто ей это повторял. Но у нее были причины мне не верить. – Линли молчал, ожидая объяснения. – Мы жили в одном доме, Томас. Мы вместе ухаживали за Лилибет. Мы вместе ужинали, мы разговаривали друг с другом, мы спали в одной кровати. И всё.
– Вы хотите сказать, что жили как соседи по квартире? Как брат с сестрой?
– Как брат, который спит со своей сестрой – в прямом смысле этого слова. Она хотела, чтобы у меня была физическая близость – с кем-нибудь. Но без привязанности. Никакой вовлеченности. Никакой духовной связи.
– Просто секс?
– Да. – Финни рассмеялся, но смех вышел невеселым. Он провел ладонью по крышке стола, и этот жест отвлек его, заставил умолкнуть. Но он еще не все сказал. – Поверьте, я полностью осознаю иронию.
– Не уверен, что понимаю.
– Я хочу сказать, что дело закончилось привязанностью без секса. Без самого акта. Получилось именно то, чего боялась Пит, но без секса для меня.
– Она знала об эмоциональной связи между вами и Тео?
– Я ей ничего не говорил, но она могла видеть, что я изменился. – Он пристально посмотрел на Линли, словно оценивая его. – Вы когда-нибудь были
