– Ступай за нами. Сейчас мы узнаем, что скажут боги.
Ромар покорно наклонил голову и скороговоркой произнёс:
– Если придётся стрелять, то бери волшебный лук. Но всё же постарайся обойтись без крови.
Чужие воины плотно окружили Унику и Ромара, указав в направлении чуть видных вдали скал, скрывающих святилище. На Таши они по-прежнему не обращали внимания. Они видели его, но как бы не замечали, безразлично скользили по нему глазами, отодвигались в сторону, когда он подходил слишком близко, и тут же забывали о его присутствии.
Часа через три странная процессия достигла покрытых рисунками камней. Один из охотников тонко и пронзительно закричал, навстречу пришедшим вышло ещё несколько человек. В основном здесь были старики, двое из них, причудливо одетые, явно были волхвами.
Пленников вывели на площадку с идолами, поставили перед главным истуканом. Ромар поклонился деревянной фигуре, нараспев произнеся что-то.
Таши помнил, как навалилось на них чувство тягостной безысходности в прошлый раз, когда они стояли здесь, кланяясь полузасыпанным снегом идолам. На этот раз ничего подобного не было. Может быть, справедливые боги не забыли богатого дара, а возможно – берегли своих людей и потому не трогали и чужаков. Но всё же в воздухе ощутимо копилось недоброжелательство. Таши тревожно повёл глазами, стараясь определить, откуда грозит беда, и немедленно встретил внимательный взгляд. Один из идолов, стоящий чуть в стороне, жадно разглядывал Таши. Неприятный это был бог. У остальных лица лоснились жиром, а к подножию их столбов были сложены охотничьи орудия и звериные черепа. У этого губы чешуились чёрной коркой засохшей крови, а рядом красовались человеческие кости. Таши вспомнил, как он не мог понять чувства Уники, твердившей, что деревянные боги глядят на них. Теперь он испытал это чувство в полной мере. Кто-то из богов глядел равнодушно, кто-то усмехаясь, но этот, торчащий наособицу, явно предвкушал кровавую жертву.
И в ту же секунду старик служитель, приблизившийся к своей святыне, пронзительно закричал, указывая пальцем на Таши. Очевидно, кровожадный бог, для которого волшебная шапка не была преградой, указал своему подручному на Таши, и теперь старик тоже видел его.
Таши не стал дожидаться указаний Ромара. Корявый чужинский лук давно был изготовлен к стрельбе, и Таши выстрелил, мысленно взмолившись, чтобы хоть раз неудобная безделка сработала как следует. И лук не подвёл. Разумеется, стрела пошла косо, чуть не кувыркаясь в воздухе, но вонзилась прямиком в горло, под клок растрёпанной бороды. Старик захрипел, брызгая красным, и повалился к подножию своего идола. На мгновение почудилось, что деревянные глаза сверкнули кровожадной радостью.
Подчинившись неожиданному порыву, Таши, не дожидаясь, пока опомнятся стоящие кругом воины, метнулся к убитому, омочил в крови ладонь и густо вымазал широкий рот бога кровью его жреца. Не нужно было обладать никакими особыми способностями, чтобы понять: жертва принята благосклонно. Идола едва ли не перекосило от удовольствия.
И тут же вражеское колдовство кончилось, взгляды схватившихся за оружие воинов вновь стали скользить мимо Таши.
– Глядите! – заголосил Ромар, вздёрнув голову. – Ваши боги сами нашли виновного!
Вождь хозяев подошёл к Ромару и задал вопрос на своём языке. Ромар ответил. Это уже не походило ни на допрос, ни на судилище. Завязалась беседа, полная вопросов и недомолвок, какая обычно бывает между людьми, не слишком доверяющими друг другу, но вынужденными говорить и договариваться. Таши перевёл дух. Теперь Ромар точно выкрутится.
Очевидно, северяне остались довольны ответами Ромара, – во всяком случае, оружие было оставлено, и вождь знаком указал в сторону от строгих божеских взоров, под которыми, судя по всему, и сами хозяева чувствовали себя не слишком спокойно. На небольшой площадке за скалами расстелили кожи, Ромар и несколько старших охотников степенно опустились на них. Уника осталась стоять рядом. За всё время она не проронила ни слова, лишь, подчиняясь брошенному вполголоса приказанию, время от времени оглаживала себя ладонями, чтобы подчеркнуть свою огрузневшую фигуру с заметно выпирающим животом. Какие ни будь строгие люди – охотники за мамонтами, а к беременной женщине отношение всяко дело будет помягче.
Переговоры длились часа три, потом пленникам принесли поесть, и это было уже совсем хорошим признаком, ибо тех, кого собираются убивать, не кормят и тем более не едят вместе с ними. Охотники с интересом глядели, как Ромар неспешно ест из рук Уники. Очевидно, они никак не могли поверить, что полностью беспомощный калека и женщина на сносях могли совершить столь дальнее путешествие. Таши стоял неподалёку, сглатывая голодную слюну. Он понимал, что может свободно подойти, взять любой кусок, и никто не обратит на него внимания, но боялся также, что, пока они не ушли с земель племени, всё может перемениться и, возможно, ему ещё придётся убивать этих людей, а спокойно стрелять в того, чью пищу ел, смог бы разве что мангас.
Давно наступил вечер, но солнце прежним манером катило в жиденькой небесной голубизне, не собираясь склоняться к земле. К этому времени закончилась долгая беседа, охотники вновь окружили Ромара и Унику, и отряд, к великому облегчению Таши, направился на юг. Им предстоял двух – или даже трёхдневный переход, и Таши догадывался, что всё это время ему придётся провести бодрствуя и ни на мгновение не снимая шапку, от которой нестерпимо свербела голова. Всё-таки они понемногу приближались к логову неведомого чёрного мага, и лёгкое щекотание сменилось вполне ощутимым поскрёбыванием.
Тундра цвела. Пушистые метёлки трав источали тучи пыльцы, розовым огнём полыхал багульник, полосы мха усеивали белоснежные цветы морошки. Там, где посуше, дягиль и купырь стояли сплошной стеной, и крошечные берёзки были незаметны у их подножия. И в то же время видно было очень далеко; горизонт ощутимо задирался к зениту, открывая взору необозримые пространства, каких и в степи за Великой не сразу отыщешь.
На второй день вдали замаячили купы избитых непогодой деревьев. Приближался лесной край, куда северный народ тоже старался без дела не заходить. И в это время один из охотников издал протяжный предостерегающий вскрик, указывая рукой куда-то в сторону. Таши вгляделся и на фоне цветущего дрока вдруг различил несколько рыжих фигур. Мамонты безмятежно паслись, не догадываясь, что совсем неподалёку цепочкой идут их злейшие враги. Затаив дыхание, Таши смотрел на могучих зверей, укутанных в густые шубы, вооружённых клыками в рост человека, ловко управляющихся своей единственной гибкой рукой. Куда-то исчезло желание напасть и сразиться с величайшим из зверей. Хотелось просто стоять и смотреть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
