— Сколько их? — спросил Брайан.
— Около сотни. Они везут с собой большое ружье на колесах.
— Кто их вождь?
— Желтоволосый бледнолицый в белой одежде.
Услышав эти слова, Кэтрин вскинула голову и посмотрела на Брайана.
— Вудвилл… — процедил тот, прищурив глаза.
— Думаешь, это он?
— А кто ж еще? Решил отомстить, сучий потрох. — Брайан недобро усмехнулся. — Что ж, тем хуже для него…
Он вновь повернулся к разведчику.
— Сколько у нас времени?
Юноша почесал в затылке.
— Они пересекли мост на рассвете. Не слишком торопились, берегли силы лошадей. Выдра кинулся разводить сигнальный огонь, а я сразу же помчался сюда.
— Значит, здесь они будут примерно через час… — Брайан повернулся к толпе. — Женщины, берите детей и стариков и прячьтесь в холмах. Воины! Враг силен и превосходит нас числом, но я знаю, что делать. Здесь, на плато есть овраг. Мы заманим бледнолицых туда, а сами спрячемся наверху среди зарослей и камней, и когда они окажутся в ловушке — нападем на них с двух сторон.
Мужчины начали переглядываться, обмениваясь короткими репликами. Наконец, вперед выступил Храбрый Олень:
— Летящий Ястреб предложил хороший план, но бледнолицые, скорей всего, поскачут напрямик. Как мы заманим их в овраг?
— Я сделаю это, — сказал Брайан, и сердце Кэтрин сжалось от тревоги.
— Ну что ж, — проговорил Храбрый Олень. — Тогда мы поступим, как ты говоришь.
Брайан кивнул и обратился к соплеменникам:
— Братья! Не забывайте, что мы сражаемся с бледнолицыми. Они пришли не за славой, поэтому и вы не ищите славы. Не тратьте время на скальпы или подсчет ударов. Деритесь храбро! Это наша земля, и мы ее защитим! Сегодня хороший день для битвы. В такой день не жалко умереть!
Мужчины вскинули над головами оружие.
— Йип-йип-йип-йип-йип! — пронзительно заулюлюкали десятки глоток.
Воины вскочили на разрисованных лошадей и с гиканьем помчались на восток, а женщины, дети и старики побежали к холмам на запад.
Брайан подошел к Кэтрин.
— Кэт, видишь вон ту скалу? — Он указал на поросший соснами утес, торчащий посреди долины.
Она кивнула.
— Отправляйтесь с Аланом туда, там хороший обзор на поле боя. Только не высовывайся и не стреляй, пока я не заманю прихвостней Вудвилла в ловушку.
Кэтрин крепко стиснула его руку.
— Но как ты собираешься это сделать?
— Доверься мне, Лисичка… Я люблю тебя.
Он чмокнул ее в губы и, прежде чем она успела опомниться, вскочил на Канги́ и быстрее ветра умчался прочь. А Кэтрин так и осталась стоять, прижимая ладонь ко рту, словно пытаясь удержать мимолетное ощущение сухих горячих губ на своих.
Алан легонько толкнул ее локтем, выводя из оцепенения. Кэтрин забралась на Каво́ку, брат сел на Лорда, и они поскакали к утесу.
Достигнув подножья, они привязали лошадей к деревьям, а сами вскарабкались по камням наверх. Взглянув на окрестности, Кэтрин без труда обнаружила овраг. Широкий на востоке, к западу он сужался словно воронка. На его склонах громоздились валуны и зеленели густые заросли. В подзорную трубу было заметно, что в кустах прячутся воины, уложив возле себя лошадей.
Переведя взгляд на долину, Кэтрин увидела, что ее пересекает одинокий всадник. Это был Брайан. Распущенные волосы развевались у него за спиной, солнечные блики поигрывали на мускулистых плечах. Он ехал, не торопясь, время от времени привставал, сжимая ногами бока жеребца, и осматривался.
Когда он оказался возле утеса, Кэтрин не удержалась и помахала ему, на что он сердито взмахнул рукой, приказывая ей затаиться. Юркнув за сосну, она нацелила трубу на дальние холмы. На склонах виднелись черные точки. Сердце застучало как бешеное. Неужели это наемники Вудвилла? Но почему их так мало? Кэтрин напряженно всматривалась в окуляр, и когда точки приблизились, поняла что это всего лишь бегущие толстороги.
Немного успокоившись, она опустила трубу, но тут ее озарила новая догадка. Кто-то же спугнул этих толсторогов! Медведь? Горный лев? Или человек? Она снова заглянула в окуляр и вздрогнула — над холмом отчетливо темнело облако пыли. Что еще могло поднять эту пыль, как не копыта множества лошадей?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Они идут, — сообщила она брату. — Спрячься.
Знает ли Брайан о приближении врагов? Он скакал прямиком в их сторону. С того места, где он находился, он не мог видеть пыль над холмом, но когда мимо него пронеслись толстороги, похоже, догадался, что стадо кто-то спугнул.
Он спрыгнул с Канги́ и, опустившись на колени, приложил ухо к земле, а затем снова вскочил на коня. Оглянувшись на овраг, где его соплеменники устроили засаду, он проехал еще немного вперед и остановился, спрятавшись за большим валуном.
У Кэтрин замерло сердце. Что он задумал? Как он собирается заманивать наемников в ловушку? Они же его просто убьют!
Враги приближались. Кэтрин уже нутром улавливала, как содрогается земля от сотен копыт, а вскоре из-за пологого холма вынырнула кавалькада. Наведя на всадников подзорную трубу, Кэтрин убедилась, что на них нет синих мундиров. Хорошая новость: это не армия. Плохая новость: их действительно очень много, раза в два больше, чем воинов та́куя.
Вереди всех на белом коне скакал человек в белоснежном костюме. Вудвилл! Напыщенный самодовольный ублюдок! От дикой ненависти у Кэтрин потемнело в глазах. Шею будто снова сдавило петлей, а в ушах загрохотали елозящие по паркету ножки бильярдного стола… Лицо полыхнуло жаром, и наказ Брайана не стрелять раньше времени, тотчас выветрился из головы.
— Я убью эту мразь! — сквозь зубы прорычала она, хватая лежащую на земле винтовку.
К ее разочарованию, толком прицелиться в движущуюся мишень не удалось. Руки дрожали, мушка плясала, из глаз от напряжения потекли слезы.
С горьким вздохом Кэтрин опустила оружие. Что толку от этой дурацкой винтовки? Она годится лишь на то, чтобы палить по деревьям.
Кэтрин отыскала взглядом Брайана. Тот выжидал, притаившись за валуном, а когда враги подъехали совсем близко, поскакал им навстречу. Увидев его, наемники сбавили ход. Ярдах в шестидесяти от них Брайан осадил коня, подняв его на дыбы, и ветер донес до Кэтрин его слова:
— Вудвилл! Вонючий кусок дерьма! Выйди и сразись со мной как мужчина с мужчиной!
Наемники подняли карабины и прицелились. Кэтрин прошиб холодный пот, но тут Вудвилл вскинул руку.
— Не стрелять! — воскликнул он. — Взять его живым! Пятьсот баксов тому, кто поймает краснокожую собаку!
Он пришпорил своего белого коня, и тот с пронзительным ржанием помчался вперед. Увидев это, Брайан развернул Канги́ и кинулся прочь. Наемники, после секундного замешательства, бросились следом.
От множества копыт поднялась такая пыль, что в ней с трудом можно было что-либо различить. Но вскоре Брайан и Вудвилл вырвались вперед — их великолепные быстроногие скакуны опередили остальных лошадей.
Брайан летел как птица, прижавшись к шее Канги́. Черные волосы реяли за спиной, перемешиваясь с вороной гривой жеребца. А по пятам его неотступно преследовал Вудвилл. В белоснежном костюме, на белом коне — словно бесплотный призрак, несущий смерть.
— Я знал, что тебе понравится! — глумливо выкрикнул он. — Что, дикарь, хочешь еще? Я возьму тебя живым, и мы с тобой славно повеселимся!
Кэтрин стиснула зубы в бессильной ярости, а руки снова потянулись к винтовке. Брайан же мчался вперед, не обращая внимания на эти слова.
Породистый жеребец магната превосходил в скорости Канги́, и расстояние между ними сокращалось. К счастью, до оврага было уже недалеко. Неужели хитрость Брайана удалась? Но тут Кэтрин увидела, как Вудвилл раскручивает лассо, и у нее похолодело в груди.
Брайан добрался до гряды невысоких холмов, за которыми лежал овраг, и пустил Канги́ вверх по склону. Взбираясь на осыпающийся пригорок, жеребец замедлил ход. Заминка была совсем небольшой, но Вудвилл не преминул ею воспользоваться. Он бросил лассо. Петля промелькнула в воздухе, опутала Брайана и сдернула его с коня.
