Кэтрин застыла от ужаса, увидев, что возлюбленный оказался на земле. Он вскочил на ноги и попытался скинуть с себя веревку, но не успел — петля уже затянулась вокруг его торса. Единственное, что ему удалось — это освободить руки и ухватиться за лассо. Он дернул его на себя, но тщетно — другой конец был крепко привязан к рожку седла.
— Попался, жеребчик! — насмешливо протянул магнат. — Ну что ж, поехали, покатаемся.
Он повернул коня и поскакал по долине, а его подручные почтили триумф своего господина одобрительными воплями и залпами карабинов.
Кэтрин вскинула винтовку, но слезы застилали глаза, и она никак не могла прицелиться. Она уже хотела выстрелить наугад, но брат схватился за ствол и отобрал оружие.
— У тебя так трясутся руки, что ты, чего доброго, подстрелишь своего краснокожего.
Вудвилл проехался легкой рысью, вынуждая Брайана бежать за ним следом, а затем вдруг пришпорил коня и перешел на галоп. Брайан споткнулся, упал, и его поволокло по земле, подбрасывая на кочках. Кэтрин чуть не зарыдала в голос. Неужели все пропало? Брайан вновь оказался в лапах безумного извращенца, и на этот раз ему не уйти от него живым!
Утерев слезы, она уставилась в окуляр. Брайана тащило за лошадью, а он держался за натянутое лассо, и от напряжения мускулы бугрились на его руках. И тут Кэтрин увидела, как он перехватывает веревку и немного подтягивается вперед. И еще немного. И еще…
Вудвилл этого не замечал. Он скакал по долине, подгоняя своего жеребца. Кэтрин, кусая губы, наблюдала, как Брайан сокращает расстояние, постепенно подбираясь к лошади. Его трясло и швыряло в разные стороны, пыль из-под копыт летела ему в лицо, но он не сдавался. И вдруг — Кэтрин не поверила своим глазам — он вскочил на ноги и помчался вслед за конем.
Рывками перебирая веревку, он помогал себе бежать быстрее, как бы подтягивая свое тело к несущемуся жеребцу. Несколько широких скачков — и Брайан запрыгнул на круп позади магната. Тот не сразу понял, что произошло. Лишь через пару секунд оглянувшись через плечо, он в панике выхватил револьвер, но Брайан заломил ему руку, и оружие улетело прочь.
Вудвилл в ужасе бил коня шпорами по бокам. Наемники вскинули карабины, но никто не отваживался стрелять, боясь задеть господина.
Кэтрин увидела, как Брайан хватает магната за волосы и тянет, заставляя запрокинуть голову назад…
В его руке сверкнул нож. Резкий взмах, скальп отделился от головы, и золотистые локоны заблестели на солнце, зажатые во вскинутом к небу кулаке. Брайан издал торжествующий клич, а Вудвилл с освежеванным черепом завизжал как недорезанная свинья.
Брайан хлестнул коня и помчался прочь от наемников. Пару мгновений те пребывали в ступоре, а затем кинулись следом. Но прекрасный английский жеребец даже с двумя седоками на спине летел по долине как пущенная из лука стрела.
В подзорную трубу Кэтрин видела искаженное от боли, залитое кровью лицо магната, и в груди все кипело от ликования. Мерзавец получил по заслугам! Брайан отомстил. За себя, за нее, за ее отца и за всех остальных, кто погиб по вине этого упыря.
В следующий момент Брайан обхватил Вудвилла рукой, тесно, почти интимно прижался к его спине, и резко взмахнул ножом, от грудины до паха вскрывая магнату живот.
Хлынула кровь, обагряя белоснежную шерсть жеребца. Кишки вылезли наружу и словно склизкие розовые черви поволочились вслед за конем. Магнат обмяк, стал заваливаться на бок. Брайан вытолкнул его из седла, и скакун, ощутив, что его ноша стала легче, помчался еще быстрей.
Наемники оторопели, оставшись без предводителя, но затем ринулись в погоню, яростно нахлестывая лошадей. Они наперебой палили по Брайану, и залпы их оружия громыхали подобно грозе. Кэтрин наблюдала за бешеной скачкой, судорожно сжимая трубу липкими от пота руками.
Вдруг Брайан скрылся за боком белого жеребца. Кэтрин ахнула. Неужели его подстрелили? Но в следующий момент он вновь показался в седле, а затем перекинул свое тело на другую сторону лошади и повис, цепляясь за седло буквально одним коленом. Кэтрин выдохнула, догадавшись, что так он уклоняется от пуль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Овраг был уже совсем рядом. Брайан лихо ворвался в широкую горловину и помчался между заросшими склонами. Наемники сломя голову кинулись за ним, и когда большинство оказалось внутри, воздух пронзило оглушительное улюлюканье, и из-за камней на врагов понеслись тучи стрел.
Наемников охватила паника. Они хотели развернуться, но их сминали напирающие задние ряды. Часть полегла на месте, а остальные спрятались за трупами лошадей, отстреливаясь или просто прижимаясь к земле.
Та́куя запрыгнули на коней и бросились в атаку. Все смешалось в суматошную свалку. В клубах пыли и порохового дыма Кэтрин едва могла различить своих и чужих, и лишь по мелькающему в гуще боя окровавленному белому коню знала, где сейчас Брайан.
С диким сердцебиением она напряженно следила за бойней, как вдруг Алан потряс ее за плечо.
— Эй, Рыжая! Погляди-ка туда!
Кэтрин оторвалась от окуляра и посмотрела, куда показывал брат. Неподалеку от оврага на невысоком пригорке притаился с десяток наемников. Двое из них заряжали пулемет Гатлинга.
«Ружье на колесах!» — пронеслись в голове слова разведчика, и по спине пробежала дрожь. Отец рассказывал, что такая махина способна выдавать чуть ли не тысячу выстрелов в минуту. Боже, да этого хватит, чтобы нашпиговать всех индейцев пулями за считанные секунды!
— Тра-та-та-та-та! — затарахтел пулемет.
Засвистели пули, срезая ветки и листья, и все, кто сражался в овраге, повалились на землю. Кэтрин увидела, как белый конь тоже упал, увлекая своего ездока. Ранен ли Брайан? Или убит? Она не знала.
Когда пыль улеглась, стало ясно, что большинство из упавших живы, но не могут даже поднять голову из-за летящих в них пуль. Наемники, обстреливающие овраг, не щадили ни своих, ни чужих. Пулеметчик бешено вращал рукоять как безумный шарманщик, сея смерть и хаос вокруг себя.
Кэтрин поняла, что если ничего не изменится, то враги победят. Возле пулемета стоял ящик боеприпасов, а это значит, что убийцы не успокоятся, пока не перестреляют всех.
— Ну уж нет! — Стиснув зубы, она схватила винтовку.
Она встала на одно колено, а на второе оперла руку, поддерживающую ствол. Поймать на мушку голову пулеметчика оказалось проще простого. Спокойный выдох. Палец плавно нажимает на спусковой крючок… Выстрел — и омерзительное стрекотание «гатлинга» заткнулось, захлебнувшись кровью врага.
— Молодец, Рыжая! Так их! Дай им просраться! — радостно завопил брат.
Головорезы на пригорке упали на землю и спрятались в высокой траве. Торопливо перезаряжая винтовку, Кэтрин заметила, что один из врагов ползет к пулемету. Едва он схватился за рукоять, как она метким выстрелом проделала в его голове дыру.
Еще один враг мертв, но теперь наемники поняли, откуда стреляют. Они подползли к пулемету и стали разворачивать его в сторону Кэтрин. Она прицелилась, но они уже знали, откуда ждать беды, и не высовывались из травы. Спереди «гатлинг» закрывал бронированный щит, и когда пулеметчик спрятался за ним, Кэтрин уже не сумела его достать.
— Ложись! — крикнула она брату.
Они упали на землю и едва успели укрыться за деревом, как земля вокруг буквально вскипела под градом пуль. Кэтрин в ужасе закрывала руками голову, пока ее осыпало дождем из щепок и хвои, которые шквальным огнем выбивало из сосны. Пули проносились так близко, что Кэтрин слышала, как они жужжат, и ощущала поток захваченного ими воздуха.
Плечо вдруг обожгло резкой болью. Кэтрин вскрикнула и дернулась, но усилием воли вновь заставила себя замереть, крепко прижавшись к земле.
Казалось, что обстрел продолжается бесконечно долго. Кэтрин уже успела попрощаться с жизнью, как вдруг все закончилось. Тишина оглушила ее, и какое-то время Кэтрин лежала в траве, страшась открыть глаза. Наконец, звон в ушах прекратился, и она рискнула приподняться. Выглянув из-за истерзанного пулями дерева, она увидела, как на пригорке индейцы лихо расправляются с оставшимися наемниками. Выходит, что пока враги пытались ее подстрелить, та́куя подкрались к ним, застав их врасплох.
