собой одно сплошное кровяное месиво. Глаз не было, вместо носа — две дырки. Губы остались на месте, но их изорвало, словно пропустило через мясорубку.
— Черт, Перк… — выдохнул я.
— Я хотел… хотел поджарить этих тварей… — хрипло проговорил он, захлебываясь кровью. — Замешкался… или что-то не так сделал… Чертова граната разорвалась у меня в руке.
И только после последних слов я заметил, что у напарника не доставало левой руки — ее оторвало по самое плечо. Защитный костюм с левой стороны тоже был весь прожжен насквозь — через обожженную и дымящуюся рвань проглядывались кровавые ошметки.
— Как странно, Шой… — тихо проговорил Перк, нащупал мою руку и крепко впился оставшимися тремя пальцами мне в запястье. — Боли совсем нет… Только легкость… Как же я хочу домой…
— Черт, Перк… — повторил я. Слова не шли. Из головы словно выдуло все мысли.
Впереди снова разорвалась граната, но уже внизу. Рой заметно уменьшился в размерах.
— Шой, — вяло протянул азиат, сжав еще сильнее мое запястье. — Берегите гранаты… и себя…
Потом он натужно выдохнул, и его хватка ослабла.
— Покойся с миром, солдат, — тихо сказал я, закрыл глаза и опустил голову.
Вдохнул тяжелого, как стекло, и пропахшего гарью и кровью воздуха. Опустился на колени. Выдохнул. Мыслей по-прежнему не было.
Впереди снова грохнуло. И это вернуло меня в реальность. Я открыл глаза. Рой остановился у НИПа и уже вгрызался в стены. Внизу я увидел Ролдана и Айрекса. Они все еще держали оборону.
Глянув в последний раз на изуродованное лицо Перка, я подобрал термо-бич и двинулся к напарникам.
Подходя к шуршащей туче, я понимал, что от усталости не смогу поднять руку, не говоря о том, чтобы ожесточенно махать ею, зажав рукоять бича. Мышцы руки и спины гудели от перенапряжения. Многочисленные мелкие раны на лице, шее и правой ладони саднили и пульсировали болью. Мне срочно требовался какой-нибудь стимулятор. Я притормозил, сорвал с перевязи на груди адреналиновый активатор и поднес к носу. Его запала мне надолго не хватит, но благодаря ускоренному метаболизму я все же смогу продержаться чуть дольше обычного.
Вдохнул содержимое ингалятора. Импульс, пробуждающий потайные силы организма, прошли волной по всему телу, как электрический разряд. Я взвыл и замотал головой, как разъяренный бык.
Впереди снова приглушенно грохнуло, и во все стоны брызнули сгустки раскаленной плазмы. Я инстинктивно выставил левую руку над собой, активировав в энерго-наруче щит. Обугленные и дымящиеся цисты повалили на меня, как переспевшие плоды с дерева.
Снова приглушенный звук разрываемой гранаты. Я припал на одно колено, стараясь плотнее накрыться щитом. Да какого черта они делают?! Если они сейчас израсходуют все гранаты, то чем мы будем отбиваться от третьей волны?..
Убрав щит и выпрямившись, я взмахнул бичом над собой и бросился на рой, который заметно поредел. Айрекса и Ролдана нигде видно не было, как и Виллиса. Мысль о том, что они погребены где-то под толстым слоем мертвых насекомых, я старался гнать подальше.
Приблизившись к рою, я активировал «Сверхскорость» и принялся хлестать кнутом налево и направо. В нейроинтерфейсе снова замелькали сообщения о сыплющемся на меня как из рога изобилия энергоресурсе. Искусственно внедренный в организм адреналин не позволял чувствовать ни усталость, ни жалость. Он даже не давал думать. Я просто работал кнутом, стараясь при возможности прикрываться щитом. Скорость моего движения многократно увеличилась благодаря способности, поэтому циситы не успевали даже прикоснуться ко мне, не говоря уже об укусах. К тому же я не лез в центр роя, а работал по краям и постоянно передвигался, умело срубая по пять-семь особей за каждый удар, которых удавалось наносить не меньше трех раз в секунду. Вскоре действие способности закончилось, но адреналин все еще бурлил в моей крови, поэтому я не останавливался.
Рой таял на глазах. И в какой-то миг насекомые резко взмыли ввысь и быстро полетели в сторону ульев.
Я прокричал им что-то нечленораздельное вслед. Сила адреналинового активатора иссякла, а на меня резко и внезапно навалилась усталость. Я упал на колени, отбросил бич в сторону и уперся окровавленной ладонью в землю. Легкие разрывались от нехватки кислорода. Голова кружилась, перед глазами расплывались круги, а мышцы во всем теле словно превратились в разжиженный фарш.
— Мы отбили вторую волну, — услышал я рядом голос. Совершенно безрадостный. Это был Ролдан. — Но у нас не осталось ни одной гребаной гранаты.
— Мы не сможем защитить пост, — сказал Виллис. — Надо спрятаться за стенами и ждать, пока локсийцы завершат раунд.
— Одна граната есть, — произнес я, хлопнув ослабшей рукой по поясу.
— Одна?.. Так, может, на ней и подорвемся?.. — усмехнулся Ролдан.
— А где Перк, Шой? — спросил Виллис.
Я сделал глубокий вдох, медленно выдохнул. Сердце все еще колотилось в груди, но пульс заметно успокаивался. Улучшенная нервная система работала отлично, не давая организму перенапрягаться.
— Да, где эта узкоглазая макака? — поинтересовался Ролдан.
— Он погиб, — ответил я и через недолгую паузу добавил. — Плазменная граната разорвалась прямо в руке.
— Черт, вот же дерьмо, — скривился напарник.
— Да, жаль парня, — кивнул Виллис.
— Гребаная Арена забирает всех по очереди.
— А где Айрекс? — спросил я.
— Я здесь, — ответил тот. Все его лицо и открытые участки тела покрывали мелкие ранки, броня была забрызгана жидкими внутренностями циситов. — Арена забирает только слабаков. Сильным же дает шанс стать еще сильнее.
— Заткнулся бы ты лучше, Айрекс, — сквозь зубы, едва сдерживая ярость, произнес Ролдан. — Перк не был слабаком.
Я повел бровью от удивления. Мне всегда казалось, что Ролдан не переносил азиата, ведь он не упускал возможности подшутить над ним, а порой даже задирался. А тут вдруг встал на его защиту.
Айрекс усмехнулся и покачал головой.
— Да, он был мал ростом и имел говнистый характер, много болтал и часто умничал, но у него были яйца. Поэтому заткни свой сраный рот.
Айрекс скривился. В какой-то миг мне показалось, что он набросится на Ролдана, как совсем недавно набросился на меня, но я ошибся. Напарник сложил руки у груди, одарил Ролдана презрительно-надменным взглядом и куда-то удалился.
